American Thinker: На Земле началась борьба за ресурсы — мировой порядок изменится

После неминуемого краха мировой финансовой системы все изменится — богатые ресурсами страны будут лидировать, а лишенные ресурсов рухнут и будут просить подаяние. И это совсем не то будущее, о котором мечтали зеленые и глобалисты, пишет Джи Би Шарк в American Thinker.

Тенденция наметилась еще при Обаме: центральные банки мира начали избавляться от долларовых резервов и скупать золото. Все началось в 2014 году, когда администрация Обамы использовала статус доллара как мировой резервной валюты и рычаги США над международными финансовыми институтами (в частности, над платежной системой SWIFT), чтобы наказать Россию за присоединение Крыма.

Позже администрация Байдена и Еврокомиссия применили те же финансовые инструменты — в дополнение к масштабным экономическим санкциям и заморозке активов — чтобы наказать Россию после начала боевых действий на Украине. Посыл миру был предельно ясен: чем сильнее государство зависит от доллара и подконтрольных Западу финансовых структур, тем оно уязвимее перед экономическим давлением.

В тот же период госдолг США продолжал неуклонно расти. Скоро он достигнет 40 триллионов долларов, а годовые процентные выплаты уже подбираются к одному триллиону. Еще при Джордже Буше-мл. вашингтонские политические и экономические эксперты подняли шум: мол, финансовое бремя войн в Ираке и Афганистане довело госдолг до 6 триллионов долларов. Некоторые аналитики тогда предупреждали: если федеральное правительство немедленно не обуздает свою расточительность, мировая финансовая система однажды рухнет.

Эти предостережения остались гласом вопиющего в пустыне. Само слово «austerity» (жесткая экономия) стало ругательным. Государственные расходы в США, Европе и большей части мира продолжали расти как ни в чем не бывало. Упрямая арифметика глобальной долговой бомбы никуда не делась.

Экономическая система в том виде, в каком мы ее знаем сегодня, стоит на шатком фундаменте. Некоторые пророчат экономический Армагеддон уже два десятилетия кряду. (А кое-кто — еще с тех пор, как Федеральную резервную систему тайно создали на Рождество 1913-го, или по крайней мере с августа 1971-го, когда Никсон отвязал доллар от золота).

Другие же делают ставку на способность центральных банкиров-волшебников изобретать все новые финансовые инструменты — порой не более чем денежно-печатный скотч, запрятанный за сложностью экономического механизма Руба Голдберга, — и поддерживать жизнь в глобальной системе, несмотря на все более громкий рокот и тревожную дрожь, сотрясающую всю эту конструкцию из фальшивых денег.

Независимо от того, верит ли кто в будущее доллара или в мудрость доверия элитной когорте руководителей центробанков, управляющих не столь уж свободным рынком, полагаясь на «наилучшее суждение» управленческого класса, ясно одно: мощные экономические институты, которые якобы обеспечивают беспристрастную работу «международного порядка, основанного на правилах», являются неотъемлемой частью гибридной войны, развернутой в глобальном масштабе.

Наряду с информационной войной (пропагандой и цензурой), промышленным саботажем, хищением коммерческих тайн, искусственно сконструированными «цветными революциями», финансируемыми извне «протестными» движениями, разорением сельского хозяйства, операциями влияния (шантажом), атаками на гражданскую инфраструктуру, киберпроникновением, тайными убийствами и традиционным шпионажем, экономическая война является неоспоримой частью той среды угроз, которая определяет современное поле боя.

Доллар США продолжает выживать здесь, потому что действует как экономический аналог парадигмы холодной войны— «взаимного гарантированного уничтожения», которая сдерживала ядерные амбиции СССР и Соединенных Штатов. Угроза тотальной ядерной войны и взаимного уничтожения обуздывала безумие, диктуя сдержанность. Точно так же враги, противники и конкуренты Америки — чьи экономики неразрывно связаны с долларом как мировой резервной валютой — прекрасно осознаю́т: если они попытаются использовать уязвимости подконтрольной США глобальной финансовой системы, чтобы ослабить Штаты, то тем самым нанесут удар и по стабильности собственных систем.

В этом мексиканском противостоянии, где враждебные государства пытаются получить преимущество, не навредив собственным интересам, что делают (гибридно) воюющие нации? Они вкладываются в реальные товары — такие как золото и нефть. Эти реальные, осязаемые ресурсы, в свою очередь, обеспечивают странам долговременное суверенное богатство, которое можно использовать для поддержки будущей денежной системы, если нынешняя рухнет. Страны, которые сегодня скупают золото и углеводороды, страхуют себя от нестабильного будущего.

Если в будущем доллар рухнет, прочие фиатные валюты мира последуют за ним, как костяшки домино.

Если децентрализованный биткоин не сможет заменить микроменеджмент центробанковских фальшивых денег, правительства введут собственные цифровые валюты под государственным контролем. Хотя некоторые американские законодатели уже подняли шум о необходимости предотвратить появление цифровых валют центральных банков — поскольку их использование дает правительствам возможность отслеживать и контролировать все экономические транзакции, а также конфисковывать (налогами) и перераспределять личные сбережения по своему усмотрению (от «привилегированных» групп к «жертвам»), — Европейский центральный банк продвигает планы по внедрению цифрового евро.

Народный банк Китая выпустил цифровой юань несколько лет назад, что позволило коммунистическому режиму (как никогда прежде) следить за пользователями цифровой валюты и корректировать их «социальные кредитные рейтинги» в зависимости от «положительной» или «отрицательной» истории транзакций. Если (или когда) дни ничего не стоящих бумажных денег подойдут к концу (после более чем века злоупотреблений центробанков печатным станком), цифровые валюты, обеспеченные реальными активами, станут для государств экстренным путем отхода.

После катастрофического финансового краха реальные товары становятся основой любой новой системы. Природные ресурсы страны — включая сельскохозяйственную продукцию, полезные ископаемые, металлы, древесину, уголь, газ и нефть — становятся обеспечением любой валюты, которую государство выпускает. Страны, богатые углеводородами — такие как Россия и Соединенные Штаты, — имеют явное преимущество перед странами, которые сегодня импортируют энергию.

Сквозь эту призму сто́ит взглянуть на то, как президент Трамп позиционировал Соединенные Штаты относительно остального мира. В первую каденцию он развернул программу «Бури, детка, бури!», которая привела к буму американской нефтедобычи и превратила США в крупнейшего в мире производителя природного газа. Пока Китай, Индия и Европа страдают от экономических трудностей из-за фактического закрытия Ормузского пролива в ходе продолжающегося военного разгрома США иранского исламистско-террористического режима, американцы находятся в куда более выгодном положении.

Внутренняя энергетическая политика Трампа позволила снизить зависимость Америки от энергоресурсов Ближнего Востока. США импортируют из этого региона менее 3% своей нефти и менее 1% от объема, проходящего через пролив. Заменив венесуэльского диктатора Николаса Мадуро на более дружественного американским интересам лидера, Трамп обеспечил себе дополнительный источник углеводородов куда ближе к дому. Для сравнения: около 80% нефти Персидского залива уходит в Китай и на другие азиатские рынки. США полностью самодостаточны в природном газе, а Европа и Азия сильно зависят от поставок с Ближнего Востока, в том числе из Катара, который был вынужден остановить значительную часть газовых операций.

Китаю будет гораздо дороже производить товары, если он будет платить за энергию в два-три раза больше. Европа, уже подорвавшая свои промышленные секторы, по глупости привязав экономику к несбыточным мечтам о ветровой и солнечной энергетике, окажется в еще более отчаянном положении. Канцлер Германии Фридрих Мерц, выражая позицию всех без исключения европейских лидеров-недоумков, заявил, что европейские страны откажутся защищать танкеры с нефтью, направляющиеся в европейские порты, ускорил экономическое самоубийство Европы. Трудно поддерживать цифровой евро, когда «зеленый» идиотизм отрывает континент от его природных ресурсов.

В нестабильные предстоящие годы страны, богатые ресурсами, выживут и будут лидировать. Страны, лишенные ресурсов, рухнут и будут просить подаяние. Тем временем американские производители углеводородов ведут свою торговлю. Глобалисты-зеленые рисовали себе «новый мировой порядок» совсем иным. Однако на горизонте — именно этот.