Эстония «обогнала» почти весь Евросоюз по числу разорившихся фирм

В конце 2025 года Эстония вышла в число лидеров Евросоюза по росту банкротств.
По данным Eurostat, за один квартал число неплатёжеспособных компаний выросло на 20,5% — быстрее, чем почти во всех странах ЕС.

Для сухой статистики это просто процент.

Для человека на месте — это закрытые мастерские, пустые склады и разговоры о том, что «раньше держались, а сейчас не получается».

Особенно это заметно в регионах, где запас прочности всегда был меньше.

Цифры, которые показывают перелом
В четвёртом квартале 2025 года Эстония оказалась среди антилидеров ЕС по банкротствам:

Показатель (4 кв. 2025)	Динамика
Банкротства в ЕС (антилидеры)
Эстония	+20,5%
Кипр	+175,2%
Румыния	+123,9%
Латвия	−32,5%
Венгрия	−18,5%
Регистрация новых компаний
Всего за 2024 год	6 467
Всего за 2025 год	6 395
• Торговля и автосервис	983 → 868
• Транспорт и логистика	483 → 333

Сигнал судов: В 2025 году подано 2 773 заявления о несостоятельности. Десятки тысяч фирм не представили годовые отчеты.

Экономист банка Luminor Тыну Пальм объясняет ситуацию просто:

Когда растут зарплаты, кредиты и налоги одновременно, слабые компании начинают закрываться первыми. Сейчас мы видим именно такую фазу цикла.

Но цифры сами по себе ничего не объясняют.

Чтобы понять, что происходит, нужно смотреть на структуру экономики.

Почему бизнес не выдерживает

1. Зарплаты растут быстрее, чем доходы компаний
Средняя зарплата приблизилась к 1981 евро, но производительность растёт медленнее.

Для крупного предприятия это проблема.

Для маленькой фирмы — риск закрытия.

Если мастерская в Йыхви поднимает зарплату — ей приходится поднимать цены.

Клиенты уходят.

Доход падает.

2. Налоги и расходы выросли одновременно
С 2025 года:

• НДС — 24%
• инфляция выше 5%
• кредиты дороже из-за ставок ЕЦБ
• энергия остаётся дорогой

В такой ситуации компания может работать, но перестаёт зарабатывать.

А бизнес без прибыли долго не живёт.

3. Стройка просела — потянула за собой остальных
Объёмы строительства снижались двузначными темпами, а именно стройка кормит сразу несколько отраслей:

• транспорт
• производство
• ремонт
• торговлю
• услуги

Когда не строят — не возят.

Когда не возят — не покупают.

Когда не покупают — закрываются.

Как это выглядит в Ида-Вирумаа
В Ида-Вирумаа кризис ощущается сильнее по простой причине — здесь меньше запас прочности.

По данным статистики:

• зарплаты ниже примерно на 500–600 евро
• выше доля людей в зоне риска бедности
• меньше новых предприятий
• выше зависимость от промышленности и стройки

За последние месяцы я разговаривал с предпринимателями в Нарве, Йыхви и Кохтла-Ярве. Сценарий почти везде одинаковый.

Один владелец мастерской по ремонту техники попросил не указывать имя — говорит, банки сейчас внимательно смотрят на долги.

«Раньше держались за счёт объёма. Сейчас объёма нет. Зарплаты выросли, налоги выросли, клиенты экономят. Открывать новый бизнес сейчас — это уже не риск, а лотерея».

Другой предприниматель из транспортной фирмы рассказал, что за год сократил парк машин почти на треть.

«Работа есть, но она дешёвая. А расходы — как будто всё ещё 2022 год».

Такие разговоры не редкость.

И они хорошо совпадают со статистикой.

Почему именно регионы чувствуют это первыми
Экономисты объясняют это просто.

В столице кризис выглядит так:

• меньше заказов
• меньше премий
• осторожные работодатели

В промышленном регионе кризис выглядит иначе:

• закрылась одна фирма
• уволились десять человек
• у местного магазина стало меньше покупателей
• через полгода закрывается и магазин

Это цепная реакция.

Малый бизнес на периферии всегда падает раньше, потому что у него меньше клиентов, меньше денег и меньше времени на ошибку.

Что это означает лично для вас
Рост банкротств — это не только про владельцев фирм.

Это означает:

• меньше вакансий
• медленный рост зарплат
• больше временных контрактов
• осторожные банки
• дорогие кредиты

И главное — экономика становится жёстче.

В Таллине жёсткая экономика — это отказ от покупки новой машины.

В Ида-Вирумаа жёсткая экономика — это закрытый цех и знакомый, который уехал на работу в другой город.

Статистика ЕС не делает разницы между регионами.

Но люди, которые здесь живут, эту разницу чувствуют каждый день.