День, когда Израиль потерял Америку

Спустя годы 28 февраля 2026 года может войти в историю как день, когда Израиль окончательно потерял доверие американской общественности.
 

Иранская война, начатая США в тот день и осуществляемая в прямой координации с Израилем, предсказуемо обернулась катастрофой, развязав смертоносный хаос на Ближнем Востоке. Американские бомбы убивают мирных жителей Ирана. Иранские ракеты терроризируют страны Персидского залива. Ормузский пролив, через который проходит значительная часть мировых поставок нефти, фактически закрыт, а цены на энергоносители стремительно растут. По меньшей мере шесть американских военнослужащих погибли .

В данный момент сравнение с трясиной войны в Ираке вполне уместно, но более пугающей аналогией может быть Вьетнам. Иран огромен и обладает сложной и запутанной политической культурой; Тегеран расположен в центре, далеко от каких-либо границ, а страна славится огромными горами, пустынями и степями. Если Дональд Трамп возьмет на себя долгосрочные обязательства по введению войск, которых желают «ястребы» в его администрации , погибнет гораздо больше американцев. И демократии в Иране по-прежнему не будет. Смерть аятоллы Али Хаменеи не принесет ее мгновенно.

Почему мы там? Что мы делаем? Большинство американцев в ужасе или, по меньшей мере, в недоумении. Именно Марко Рубио, влиятельный госсекретарь, в понедельник сказал правду журналистам. «Мы знали, что будет израильская операция, — сказал Рубио . — Мы знали, что это спровоцирует нападение на американские силы… И мы знали, что если мы не предпримем превентивных мер, прежде чем они начнут эти атаки, мы понесем большие потери».

Эти комментарии ясно показали мрачную реальность: именно Израиль, а не только США, хотел смерти Хаменеи и подстрекал к полномасштабной войне, которую, как понимали прошлые президенты, как республиканцы, так и демократы, считали слишком рискованной, чтобы она того стоила… Дипломатия Барака Обамы, приведшая к иранским ядерным соглашениям, действительно увенчалась успехом, но Трамп разорвал их, потому что израильское правительство и его сторонники в США ненавидят саму идею переговоров с Ираном.

По их мнению, война предпочтительнее. Биньямин Нетаньяху, который радовался резне 60 000 палестинцев и обнищанию Газы после терактов 7 октября, никогда не встречал войны, которая бы ему не нравилась. Кровопролитие позволило ему удержаться у власти. Крайне правые, которые фактически определят будущее Израиля — даже если Нетаньяху сменит более умеренный политик, религиозные фанатики и антиарабские фанатики продолжат оказывать влияние — жаждали подобного конфликта, и Нетаньяху его обеспечил. Рубио вскоре был вынужден отказаться от своих комментариев («Если вы скажете президенту Соединенных Штатов, что если мы не начнем первыми, то погибнет и получит ранения больше людей, президент начнет первым. Так он и сделал»), но восприятие уже стало жестким. США воевали за Израиль.

Самые ярые сторонники Израиля в Соединенных Штатах не совсем понимают, что пути назад нет. Гэвин Ньюсом, губернатор Калифорнии и один из главных претендентов на президентские выборы 2028 года, теперь называет Израиль государством «апартеида». Несколько лет назад это было бы немыслимо — демократа из числа большинства, высказавшегося подобным образом, высмеяли бы и осудили, оттеснив на периферию партии. Даже в 2024 году пропалестинское движение «Неопределившихся» было отвергнуто на Национальном съезде Демократической партии. Год назад мало кто из экспертов мог представить, что скептически настроенный к Израилю мусульманин сможет избраться мэром Нью-Йорка. Мы живем в новую эпоху, и она будет постоянной: многочисленные опросы показывают, что американцы моложе 40 лет относятся к Израилю крайне негативно .

Какое-то время сторонники жесткой линии в отношении Израиля могли игнорировать эти опросы, поскольку они показывали, что только леворадикальная молодежь выступает против еврейского государства. Это были радикалы, которых, возможно, можно было сместить с политической сцены. Теперь же молодые люди правого крыла, сторонники движения MAGA , приходят к схожему мнению, хотя и по другим причинам: они рассматривают особые отношения между двумя странами как нарушение принципа «Америка прежде всего». Частично это может быть антисемитизмом; частично же это подлинный скептицизм по отношению к такому положению вещей, которое большинству американцев кажется бессмысленным. Это не значит, что США безоговорочно вооружают другие страны или охотно ввязываются в войны, которые они, возможно, хотели бы начать.

Война с Ираном может стать решающим фактором, который разорвет отношения Соединенных Штатов с Израилем. Пока нет — уж точно не сейчас, когда Трамп в Белом доме. Но после Трампа будут президенты. У будущего демократа не будет стимула потакать прихотям воинственного Израиля. Республиканцу, не связанному напрямую с произраильскими правыми евангелистами, тоже может быть все равно на Израиль. Почему же? Американский народ не хочет этой войны с Ираном. Он не хочет, чтобы погибли его братья, сестры, сыновья и дочери. Он видит в этом то, чем это является на самом деле: катаклизмом.

Росс Баркан, политический обозреватель журнала Intelligencer