27 февраля 2026 года.
В ЕС призывают внести ясность по поводу активации ст. 42.7 о Европейском союзе, которая предусматривает оказание помощи «всеми доступными средствами» в случае нападения на одну из стран. Пока она применялась только один раз.

Пошатнувшееся доверие Европейского союза к приверженности США НАТО и угрозы американского президента Дональда Трампа взять под контроль Гренландию вызвали обсуждения в ЕС по поводу собственных обязательств о взаимной обороне внутри союза, пишет Euractiv.

Так, комиссар ЕС по обороне Андрюс Кубилюс настаивает на более четком определении ст. 42.7 Договора о Европейском союзе. Кроме того, депутаты Европарламента также призывали внести ясность по поводу целей положения о взаимной обороне.

Как отмечает издание, после аналогичных заявлений главы Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен и канцлера Германии Фридриха Мерца на Мюнхенской конференции по безопасности в феврале дискуссия «приобрела реальный политический вес».

Ст. 42.7 Договора о Европейском союзе предусматривает, что, «если государство-член становится жертвой вооруженной агрессии на своей территории, другие государства-члены обязаны оказывать ему помощь всеми доступными им средствами» в соответствии со ст. 51 Устава ООН. Последняя закрепляет неотъемлемое право государств на индивидуальную или коллективную самооборону в случае вооруженного нападения.

В то же время в ст. 42.7 говорится, что та «не наносит ущерба специфическому характеру политики безопасности и обороны определенных государств-членов». Речь идет о том, что вопросы обороны в настоящее время остаются в компетенции национальных правительств стран ЕС.

Euractiv называет пункт договора ЕС о взаимной обороне «аналогичным ст. 5 Североатлантического альянса», причем эксперты называют его «еще более далеко идущим», чем обязательства в рамках НАТО. Так, ст. 42.7 может быть активирована, например, в случае морской блокады, при этом для применения ст. 5 договора НАТО требуется именно вооруженное нападение.

«Ситуация вокруг Гренландии изменила представление о ст. 5 НАТО и надежности США. У нас есть собственное положение о солидарности, которое не было введено в действие», — говорит Клаус Велле, занимавший пост генерального секретаря Европейского парламента в течение 14 лет.

В то же время он говорит, что не ясно, как будет выглядеть ответная реакция в ЕС, если какая-либо страна действительно задействует ст. 42.7. Она применялась лишь однажды — Францией, когда произошли теракты в Париже в 2015 году. Страны ЕС оказывали в основном логистическую поддержку, Бельгия и Германия обменивались разведывательными данными, сотрудничали на уровне полиции и экспертов по борьбе с терроризмом. Греция в 2020 году тоже хотела применить пункт о взаимной обороне во время напряженности с Турцией из-за споров на востоке Средиземного моря, но ситуацию осложняло то, что Анкара — член НАТО, указывает издание.

Луиджи Скацциери из Института исследований безопасности Евросоюза (структура, консультирующая Брюссель по вопросам внешней политики) считает, что нужно разрабатывать «идеи, что ЕС как институт может сделать для предотвращения войны». Тем не менее пока НАТО будет оставаться основной структурой обороны Европы, говорит он. Но, по его словам, в течение следующего года ЕС сосредоточится на том, как он может поддержать свои государства-члены в случае нападения.