Если война не закончится до лета, Россию, Европу, Украину и Трампа ждут большие проблемы

      Это интервью, кажется. лучше других объясняет поведение и заявления разных сторон в настоящее время.

     Если Трамп действительно хочет осуществить сделку по Украине, то это должно произойти быстро. Иначе это не произойдет вообще. Стороны останутся при своих, а это повышает риски эскалации и всего остального

    Об этом в интервью изданию Украина.ру рассказал политолог-международник, глава Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов.

     За последнее время со стороны России и США прозвучало несколько важных заявлений по поводу переговорного процесса по Украине.

      Во-первых, Дональд Трамп выставил новый дедлайн по завершению конфликта, отметив, что если он не будет завершен до июня, то Штаты начнут давить на обе стороны.

    Во-вторых, Сергей Лавров выступил с жесткой оценкой по поводу переговорного процесса: "Вашингтон теперь сам не готов на   свои же предложения по Украине" и "Россия не видит "радужного будущего" в экономических отношениях с США".

     - Дмитрий Габитович, учитывая эти вводные, сохраняется ли в силе ваш предыдущий прогноз о том, что война может завершиться в первом-втором квартале 2026 года?

       - Начнем с Трампа.

      Это не новый дедлайн. Про него все знали – до начала июня. При этом Трамп рассчитывает, что реальные переговоры начнутся раньше – до апреля. Он хочет, чтобы стороны приехали к нему на пасху и хотя бы какую-то часть соглашения изобразили. А Украина, судя по всему, решила Трампа пересидеть, рассчитывая, что им удастся ослабить его позиции. Трамп теряет позиции, стороны начинают свои обязательства немножко не исполнять. Поэтому Россия пытается немного поддавить Трампа на предмет выполнения его же обязательств в Анкоридже.

      Если не будет принято решение по Донбассу, России придется начинать военную кампанию в апреле-мае. Она растянется на несколько месяцев и может зайти за промежуточные выборы в США, когда Трамп потеряет большинство в Конгрессе. Следовательно, две стороны этого конфликта останутся без экономической составляющей процесса. А это никому не надо.

       Европейцы тоже понимают, что им будет непросто. Кредит Украине на 90 миллиардов евро они выделили, но денег потребуется еще больше, а без денег далеко не уйти. Поэтому Европа тоже пытается форсировать процесс. Правда, тут есть требование Трампа о том, что Украина должна вступить в Евросоюз в любой форме любым способом до 2027 года включительно, а некоторые страны ЕС выступают против этого.

       То есть вся сделка Трампа сводится к тому, что переговорный процесс надо завершить как можно быстрее. Поэтому ВС РФ и ВСУ в основном действуют по линии соприкосновения.

      Согласно "Духу Анкориджа", граница между ЛНР и Украиной пройдет по полям и лесам. Граница в Херсонской области – по Днепру. Там никто ни на кого не полезет, потому что десантная операция – это очень сложный процесс. Да, там происходят взаимные обстрелы, но штурмовых действий там не ведется. Донбасс – это часть переговорного процесса. Там активные действия проходят. Но основная неопределенность – это Запорожская область. Там должны стоять по линии разграничения. Поэтому обе стороны ведут там активные боевые действия, чтобы укрепить переговорные позиции. Сам факт того, что это происходит зимой, когда неудобно наступать в принципе, говорит о том, что стороны готовы переговорный процесс ускорить.

       Повторюсь, самая опасная часть этого процесса – выход на весеннюю кампанию. Если все не закончится в мае-в июне, это приведет дополнительной экономической нагрузке на все стороны. Европе придется деньги искать, Трамп пойдет на выборы без сделки, с России санкции не снимут, Украина останется без 800 миллиардов. Всем будет так себе. Поэтому стороны пытаются до этого времени согласовать какую-то общую позицию.

       Механизм отвода войск уже согласовывается на переговорах в Абу-Даби. Запорожская АЭС – не проблема. Там все можно решить. Вопрос именно в Донбассе и в последовательности действий.

       Украина хочет следующего: перемирие, подписание экономических соглашений и гарантий безопасности, а потом уже референдум, который закрепит какой-то новый статус Донбасса. Россия же настаивает: Донбасс, перемирие, а потом уже все подписывается. Проблема заключается только в том, что стороны действительно ограничены во времени.

       Да, постпред США при НАТО Мэттью Уитакер опроверг заявление Владимира Зеленского о том, что Вашингтон установил крайний срок для заключения мира, но у него работа такая. Он не может подтвердить эти тайминги. Во-первых, это подставляет внутриполитический контур Трампа. Во-вторых, это ослабляет возможности США по поставкам вооружений в Европу. Как европейцы будут обосновывать увеличение оборонного бюджета до 5%, если завтра мир?

        Как я уже сказал, с финансами у Евросоюза есть сложности. Бюджеты Италии и Франции в затруднительном положении. Германия еще более-менее держится, но эффект от дополнительных заимствований не такой значительный, как предполагалось.

       Тем не менее, Европа остаются и частью переговорного процесса, и частью договоренностей. Без нее сложно закрепить отдельные позиции вроде вступления Украины в ЕС. И Макрон хочет назначить спецпредставителя по России, чтобы он тоже вынес какую-то свою позицию. В конце концов, Европе тоже не хотелось бы попадать в полную зависимость от американских энергетических компаний.

       Еще раз. Дедлайны Трампа связаны с внутриполитической составляющей. Первый праймериз начинается в марте, активная избирательная кампания идет летом. И ему хотелось бы на чемпионате мира по футболу в США посадить стороны за стол переговоров, чтобы зафиксировать сделку. Таков его план-капкан.

        Процесс серьезно активизировался. Все ждут третьего раунда переговоров, и будет ли он в Майами. Февраль скоро заканчивается. Отопительный сезон заканчивается в апреле. И все ожидают, что в апреле Трамп усилит давление на стороны. В принципе, он и так давит.

       На Россию он давит через экономику. Параллельно он преследует свои цели, пытаясь продать Индии венесуэльскую нефть. В какой-то степени это получается. На Украину он тоже давит через экономику и через конфликтную составляющую, просто в мягкой форме. И если переговорный процесс не начнется, в апреле будет военная кампания со всеми вытекающими последствиями и издержками.

      - Когда вы говорили про ситуацию на линии соприкосновения, то не упомянули Купянск в Харьковской области, где тоже идут серьезные сражения. Он какую роль играет на этих переговорах?

        - Да, бои серьезные. Сначала там было российское наступление, потом украинские контрудары, теперь опять российское наступление. При этом удары ВСУ по энергетике Белгорода напрямую связаны с ситуацией в Харьковской области. Курск не обстреливают из РСЗО, потому что в Сумской области был создан плацдарм, а в Харьковской области российское продвижение незначительное. Как бы там ни было, обе стороны не считают Харьковское направление приоритетным. И, согласно "Духу Анкориджа", из международно-признанных территорий Украины будут выводиться российские войска (Харьковская область, Сумская область и Днепропетровская область). Может быть, ситуация изменится, но пока это так.

       - Как может повлиять на переговорный процесс по Украине гипотетическая израильско-американская война с Ираном?

      - Это будет не война, а военная операция. На самом деле Трамп в ней не заинтересован. Он хочет получить мирное соглашение с Ираном, чтобы показать его свои избирателям. Не может Трамп вести полноценную войну летом этого года, потому что из-за энергетической инфляции он проиграет выборы и станет хромой уткой. Все эти маневры с энергетикой ему надо завершить до мая – до начала автомобильного сезона.

         Повторюсь, никакой затяжной войны с Ираном не будет. Это технологически невозможно. Трамп именно этого и боится. Может быть, он хотел быстрой войны по образцу Венесуэлы: долбануть по политическим лидерам Ирана и поменять строй. Но, как показывает практика и как отговаривают все местные игроки, это может не получиться. Зато перекрытие Ормузского пролива станет проблемой.

     Какие тут еще минусы?

      Трампу придется туда-сюда таскать эскадры. Ему, в отличие от конфликта лета 2025 года, не будут помогать местные союзники. Это может сорвать его Совет мира по Газе, в который он пригласил Россию за миллиард долларов. И из-за этого ему будет труднее удерживать американские активы на Ближнем Востоке. А американские базы? Он, мягко говоря, не очень хорошо защищены. И если хотя бы одна иранская ракета убьет американского солдата, у него вся кампания пойдет насмарку ("Ты обещал, что не будешь никуда вторгаться. Вот твоя первая смерть военнослужащего").

       Повторюсь, Трампу важно не потерять его Совет мира. Тут может быть решающей позиция России. Трампу нужно, чтобы туда вошла ядерная держава. Но Россия этим заниматься не будет, пока украинский конфликт не будет урегулирован.

       Следовательно, если до мая не произойдет военной операции против Ирана, мы ее точно не увидим до ноября. Как только выборы пройдут, Трамп, как и любой американский президент, может вторые два года своего срока делать, что хочет. После этого война может быть. Но во время избирательной кампании он рисковать не будет.

       - А американо-китайское экономическое противостояние какую тут роль может сыграть?

       - С Китаем то же самое. У них временное перемирие подписано до ноября. Трампу не нужен рост цен, таможенные войны и ограничения на экспорт редкоземельных металлов до дня голосования. Ему нужна спокойная экономика. Поэтому все его внешнеполитические развлечения будут происходить до мая.

      - Если по Украине все стороны в целом готовы договариваться, что же может помешать им заключить ту самую сделку?

       - Слабость Трампа. Все его дурацкие заявления и видео с Обамой – это то, что режет его рейтинг. И если Трамп сейчас станет хромой уткой и не сможет реализовать свои договоренности, сделка может развалиться. Сделка держится только на Трампе, и он уже слабеет. Есть такое понятие "Эффект TACO" (Trump always chickens out). Это когда он давит-давит, а потом сдает назад.

         Как только начнется лето, Трамп с головой погрузится в избирательную кампанию. Ему будет наплевать на все, что происходит во внешней политике, если это напрямую не влияет на его рейтинг. А выборы – это залог его физического выживания. Если он потеряет большинство в верхней палате парламента, ему будут пытаться объявить импичмент. Да, слова Стивена Бэннона "если мы проиграем, то все сядем" — это преувеличение, но Бэннон уже сидел.

       Повторюсь, самое опасное для переговорного процесса – это его затягивание и слабость Трампа. В этом плане Лавров правильно говорит, что если у Трампа не хватает сил дожать какие-то части соглашения, это серьезно усложняет процессы. Если все хотят соблюсти "Дух Анкориджа", собственник этого Анкориджа должен иметь достаточно сил, чтобы выполнить обязательства перед всеми. И с Европой не рассориться, и снять какие-то санкции с российских секторов, которые закреплены на уровне Конгресса.

      Проблема в том, что это должно произойти быстро. Иначе это не произойдет вообще. Стороны останутся при своих, а это повышает риски эскалации и всего остального.