Начата новая беспрецедентная по объему промышленная революция, ужатая в одну пятилетку

В продолжение темы проекта Genesis Mission и деятельности Palantir Technologies приводу пост "Малоизвестное интересное":

Такого на Земле ещё не было. Начата новая беспрецедентная по объему промышленная революция, ужатая в одну пятилетку. Еще в 2018 я подробно писал [1 (https://t.me/theworldisnoteasy/597)], что выиграть мировую ИИ-гонку США смогут лишь запустив новый Манхэттенский проект. В феврале 2026 уже ясно:

Подобный проект запущен. И он в 150 раз масштабней и круче Манхэттенского. 

Если экстраполировать прогнозы крупнейших инвестбанков [2, (https://www.linkedin.com/posts/maeastwood_four-companies-one-year-22-of-...) 3 (https://x.com/mattlesnake/status/2019842671561634167)], становится ясно: 
•  формируется не новый Манхэттенский проект и даже не новый проект «Аполлон», 
•  а инвестиционная волна принципиально иного масштаба и природы. Что-то типа супермасштабной промышленной революции, ужатой в одну пятилетку.

Речь идёт о совокупных вложениях в ИИ-инфраструктуру – ЦОДы, чипы для ИИ, энергетика и сопутствующие системы. В верхнем сценарии такие инвестиции могут достичь порядка $5 трлн за 2026–2030, с наибольшей концентрацией расходов в 2028.
Даже с учётом всех методологических оговорок – это цифра, не имеющая прямых исторических аналогов.

Сопоставление с историческими мегапроектами
Для корректного сравнения [4 (https://digital.library.unt.edu/ark:/67531/metadc26281/)] приведём все оценки к долларам 2008 года, чтобы исключить инфляционные искажения.

Manhattan Project
Период: 1942-1946
Общий объем (млрд $2008): 22
Среднегодовые расходы (млрд $2008): 4
Пиковая нагрузка (% ВВП): 0,4%
Apollo Program
1960-1973; 98; 7; 0,4%
AI Infrastructure (upper-bound scenario)
2026-2030; ~3268; ~654; ~3,5%

Даже в сопоставимых ценах становится видно:
•  совокупный объём инвестиций в ИИ-инфраструктуру примерно в 33 раза превышает программу «Аполлон» и почти в 150 раз – Манхэттенский проект;
•  среднегодовой масштаб вложений превосходит «Аполлон» почти на 2 порядка;
•  предполагаемая пиковая интенсивность (в верхнем сценарии) достигает ~3,5% ВВП США, что примерно в 9 раз выше, чем у «Аполлона» в его наиболее напряжённый год.

Интенсивность, а не сумма
Ключевой параметр здесь – не столько кумулятивная сумма, сколько интенсивность ежегодных расходов.
Для ориентира: текущий оборонный бюджет США составляет ~3,1% ВВП. Это означает, что в агрессивном сценарии инвестиционная волна в ИИ-инфраструктуру в пике будет сопоставима со всей современной военной экономикой США – по доле национального продукта, но не по институциональной форме.
Ибо речь идёт не о госрасходах. Это агрегированный поток частных инвестиций, прежде всего со стороны крупнейших техкорпораций – Microsoft, Google, Amazon, Meta и др. 
Тем не менее, по своему макроэкономическому весу этот поток сопоставим с примерно 1/6 федерального бюджета США.

Принципиальное отличие от исторических мегапроектов
Манхэттенский проект и программа «Аполлон» были:
•  централизованными,
•  государственными,
•  целеориентированными,
•  конечными по замыслу.
Современная волна инвестиций в ИИ-инфраструктуру – иная по своей природе:
•  она децентрализована,
•  рыночна, а не директивна,
•  лишена единого заказчика и финального «момента завершения»,
•  и движима не экзистенциальной угрозой или национальной мечтой, а ожиданиями будущей производительности и конкурентного преимущества.

Именно поэтому крупнейшие инвестбанки одновременно фиксируют беспрецедентный масштаб происходящего и указывают на структурный риск: если возврат на капитал не подтвердится на горизонте 2028–2030, эта волна может войти в фазу болезненной коррекции – классического эпизода creative destruction.

Что на самом деле на кону
Исторические аналоги подсказывают важную мысль. Манхэттенский проект и «Аполлон» дали не только свои непосредственные результаты, но и целые технологические экосистемы. Однако они работали в условиях жёсткой координации и ясной цели.
В случае ИИ такой гарантии нет.
Поэтому ключевой вопрос ближайших лет звучит не как «является ли это новым Манхэттенским проектом?», а скорее так:

Превратится ли эта беспрецедентная по интенсивности инвестиционная волна в устойчивый рост производительности всей экономики – или она войдёт в историю как крупнейший инфраструктурный эксперимент, чьи ожидания опередили реальные пределы технологической отдачи?
Ответ на этот вопрос будет получен уже к концу текущего десятилетия.