Выступление Управляющего от Российской Федерации, Постоянного представителя России М.И.Ульянова на внеочередной сессии Совета управляющих МАГАТЭ, Вена, 30 января

Сегодня Совет управляющих в очередной раз вынужден заниматься вопросом, который не входит в его компетенцию. Это, похоже, становится рутинной практикой. Напомню, что в декабре 2024 года Совет принял резолюцию с поручением Генеральному директору собирать информацию о состоянии украинской энергетической инфраструктуры, хотя Секретариат Агентства не обладает для этого необходимой экспертизой и такого рода деятельность выходит за рамки его уставных задач.

Как мы понимаем, Нидерланды инициировали нынешнюю сессию главным образом для того, чтобы попытаться затвердить, будто российские удары по энергетической инфраструктуре Украины чреваты авариями на подконтрольных Киеву атомных электростанциях. Сразу скажем, что это негодная попытка, и объясним почему.

Как регулярно подтверждает Минобороны России, удары по украинской энергетической инфраструктуре осуществляются в порядке ответа на постоянные украинские атаки на критически важную гражданскую инфраструктуру Российской Федерации. Информация на этот счет практически недоступна в западных СМИ, поэтому имеет смысл привести несколько примеров.

В ночь на 1 января 2026 года вооруженные силы Украины нанесли целенаправленный удар беспилотниками по месту, где мирные жители встречали Новый год – по кафе и гостинице на побережье Черного моря в Хорлах Херсонской области. В результате погибли 29 мирных граждан, включая двух детей, пострадали не менее 60 человек. Другими целями украинских атак становились жилые дома, система передачи и распределения электроэнергии, объекты, задействованные в работе систем теплоснабжения, гражданские производственные предприятия, гражданские морские суда, портовая инфраструктура, транспорт экстренных служб. В частности, за последний год украинские войска уничтожили целенаправленным образом 50 машин скорой помощи. Для массированных ударов боевики использовали дроны, а также применяли РСЗО, артиллерию, ракеты, авиабомбы и минометные снаряды. За последние семь дней ВСУ выпустили не менее 3062 боеприпасов по гражданским объектам на российской территории. Преднамеренные атаки осуществлялись на объекты энергетики с упором на узловые распределительные подстанции обеспечения энергоснабжения сразу нескольких административных районов. Ограничения в энергоснабжении из-за таких ударов ощутили на себе порядка 1 млн. 300 тыс. человек.

Следует особо отметить, что во второй половине 2025 года вооруженные силы Украины дважды пытались атаковать энергоблоки Смоленской АЭС. Две атаки были предприняты против Курской АЭС. Дважды – в ночь с 6 на 7 октября и в ночь на 13 ноября 2025 года – украинская сторона совершила нападения с помощью беспилотников на Нововоронежскую АЭС. Примечательно, что западные страны все эти факты проигнорировали.

Уместно напомнить, что в марте 2025 года по инициативе Президента США была предпринята попытка установить своего рода энергетическое перемирие, предусматривавшее прекращение Россией и Украиной взаимных ударов по объектам энергетики сроком на 30 дней. Россия строго придерживалась этой договоренности. Украинская же сторона за это время нанесла 144 удара по объектам энергетической инфраструктуры на территории 19 субъектов Российской Федерации. Все эти случаи задокументированы.

Предвосхищая критические замечания Нидерландов или других наших оппонентов, хотим подчеркнуть, что наша страна не наносила и не наносит удары по украинским АЭС и не создает целенаправленных ядерных рисков. Удары по объектам украинской энергетики направлены прежде всего против военно-промышленного комплекса Украины.

Необходимо подчеркнуть, что ситуация с ядерной безопасностью на Украине не претерпела принципиальных изменений по сравнению с тем, как обстояли дела во время регулярного ноябрьского заседания Совета в прошлом году. Все действующие украинские АЭС функционируют, никаких аварий или серьезных инцидентов на них зафиксировано не было. Об этом свидетельствуют регулярные информационные сводки (updates) Генерального директора МАГАТЭ.

Из них же следует, что в результате перебоев с электроснабжением на подконтрольных Киеву АЭС время от времени возникала необходимость снижения выходной мощности (power output). Но все быстро и без особого труда возвращалось в норму. Так что утверждения о риске ядерных аварий в данном контексте являются надуманными.

На действующих АЭС электроэнергия для собственных нужд может быть обеспечена за счет собственной генерации. Перебои на внешних линиях электропередач, включая подстанции, имеют значение только в контексте выдачи производимой энергии в общую систему. Какие-либо ядерные риски в результате таких перебоев исключены при условии грамотных действий их эксплуатирующей организации, которая и отвечает за ядерную безопасность.

Наши оценки подкрепляются международной шкалой ядерных и радиологических событий (International Nuclear and Radiological Event Scale), разработанной МАГАТЭ и Агентством по ядерной энергии Организации экономического сотрудничества и развития. В соответствии с этим документом случаям потери внешнего энергоснабжения АЭС, как правило, присваивается нулевой уровень, что означает отсутствие значимости с точки зрения ядерной безопасности. Именно такой нулевой уровень был присвоен при потере внешнего энергоснабжения сразу на пяти АЭС в Испании, которое произошло 28 апреля 2025 года. Такой же уровень получили случаи с пожарами на французской АЭС «Шо» и в исследовательском центре «Фонтене-о-Роз» в 2025 году, а также при возгорании на главном трансформаторе испанской АЭС «Трильо» в 2021 году. Дополнительно напомню, что осенью 2025 года без внешнего электроснабжения в течение одного месяца оставалась Запорожская АЭС. Никакой катастрофы не произошло. Тем, кто пытается искусственно нагнетать обстановку и предрекать ядерные инциденты на украинских АЭС в результате российских ударов по энергетической инфраструктуре, следовало бы не забывать эти неоспоримые факты.

Хорошо понимаем, что задача нынешней сессии в глазах ее инициаторов заключается не в том, чтобы дать объективную оценку ситуации, а в том, чтобы попытаться оказать давление на Россию. Такие попытки не являются убедительными и не могут быть успешными, тем более что наши оппоненты тщательно обходят некомфортные для них моменты и уклоняются от профессионального разговора.

Но раз уж мы все собрались на внеочередную сессию Совета, рассчитываем, что ее инициаторы все-таки представят реальные экспертные выкладки относительно того, какие ядерные риски в их понимании могут возникнуть вследствие потери внешнего электроснабжения АЭС. Хотелось бы надеяться, что свои регулярные политизированные ремарки наши оппоненты оставят для регулярной сессии Совета, которая состоится уже через четыре недели.