Премьер-министр Канады Карни заявил на ВЭФ о смерти «порядка, основанного на правилах»

Вчера Марк Карни, бывший глава центрального банка, а ныне премьер-министр Канады, выступил с интересной речью ( видео , стенограмма ) на Всемирном экономическом форуме в Давосе, где и констатировал смерть «порядка, основанного на правилах». Там-то он и заявил, что это концепция это порядка была ложной, но полезной для марионеточных сил и вассалов глобального гегемона до тех пор, пока они сами не чувствовали угрозы со стороны его последствий. Предлагаю к ознакомлению его речь на Форуме.

...Для меня большая честь и долг быть с вами в этот переломный момент для Канады и для всего мира.

Сегодня я расскажу о разрыве в мировом порядке, конце красивой истории и начале жестокой реальности, где геополитика между великими державами не подчиняется никаким ограничениям.

Но я также утверждаю, что другие страны, особенно средние державы, такие как Канада, не бессильны. Они обладают потенциалом для построения нового порядка, воплощающего наши ценности, такие как уважение к правам человека, устойчивое развитие, солидарность, суверенитет и территориальная целостность государств.

Сила менее сильных начинается с честности.

Каждый день нам напоминают о том, что мы живем в эпоху соперничества великих держав. Что основанный на правилах порядок угасает. Что сильные делают то, что могут, а слабые страдают то, что должны.

Этот афоризм Фукидида представляется как неизбежный — как подтверждение естественной логики международных отношений. И, сталкиваясь с этой логикой, страны стремятся идти на компромиссы. Приспосабливаться. Избегать проблем. Надеяться, что покорность обеспечит безопасность.

Не получится.

Итак, какие у нас есть варианты?

В 1978 году чешский диссидент Вацлав Гавел написал эссе под названием «Сила бессильных ». В нём он задал простой вопрос: как коммунистическая система умудряется существовать?

Его ответ начался с продавца овощей и фруктов. Каждое утро этот лавочник вывешивает в витрине табличку: «Пролетарии всех стран, объединяйтесь!» Он сам в это не верит. Никто в это не верит. Но он всё равно вывешивает табличку — чтобы избежать неприятностей, чтобы показать свою покорность, чтобы ладить друг с другом. И поскольку каждый лавочник на каждой улице делает то же самое, система продолжает существовать. 

Не только посредством насилия, но и посредством участия обычных людей в ритуалах, которые, как они втайне знают, являются ложными.

Гавел назвал это «жизнью во лжи». Сила системы исходит не от её правды, а от готовности каждого действовать так, как будто это правда. И её хрупкость исходит из того же источника: когда хотя бы один человек перестаёт действовать — когда продавец овощей и фруктов снимает свою вывеску — иллюзия начинает трескаться.

Пришло время компаниям и странам убрать свои вывески.

На протяжении десятилетий такие страны, как Канада, процветали благодаря тому, что мы называли международным порядком, основанным на правилах. Мы вступали в его институты, восхваляли его принципы и извлекали выгоду из его предсказуемости. Под его защитой мы могли проводить внешнюю политику, основанную на ценностях.

Мы знали, что история о международном порядке, основанном на правилах, частично ложна. Что сильнейшие будут освобождать себя от ответственности, когда это будет удобно. Что торговые правила применяются асимметрично. И что международное право применяется с разной степенью строгости в зависимости от личности обвиняемого или жертвы. 

Эта фикция оказалась полезной, и американская гегемония, в частности, способствовала обеспечению общественных благ: открытых морских путей, стабильной финансовой системы, коллективной безопасности и поддержки механизмов разрешения споров.

Итак, мы разместили табличку в окне. Мы участвовали в ритуалах. И в основном избегали указывать на несоответствие между риторикой и реальностью.

Эта сделка больше не работает.

Позвольте мне сказать прямо: мы находимся в процессе разрыва, а не перехода.

За последние два десятилетия череда кризисов в финансовой, медицинской, энергетической и геополитической сферах обнажила риски крайней глобальной интеграции. 

В последнее время великие державы начали использовать экономическую интеграцию как оружие. Тарифы как рычаги давления. Финансовая инфраструктура как средство принуждения. Цепочки поставок как уязвимости, которые можно использовать.

Невозможно «жить во лжи» о взаимной выгоде посредством интеграции, если интеграция становится источником вашего подчинения.

Многосторонние институты, на которые опирались средние державы — ВТО, ООН, КС, — как структура коллективного решения проблем, — значительно ослабли. 

В результате многие страны приходят к одному и тому же выводу. Им необходимо развивать большую стратегическую автономию: в энергетике, продовольствии, критически важных полезных ископаемых, финансах и цепочках поставок. 

Этот импульс понятен. У страны, которая не может прокормить себя, обеспечить себя топливом или защитить себя, мало вариантов. Когда правила больше не защищают вас, вы должны защитить себя сами.

Но давайте трезво оценим, к чему это приведет. Мир, состоящий из крепостей, станет беднее, более хрупким и менее устойчивым. 

И есть еще одна истина: если великие державы отказываются даже от видимости правил и ценностей ради беспрепятственного стремления к власти и интересам, то выгоды от «транзакционизма» становится сложнее воспроизвести. Гегемоны не могут постоянно монетизировать свои отношения. 

Союзники будут диверсифицировать свои ресурсы, чтобы застраховаться от неопределенности. Покупать страховку. Расширять возможности выбора. Это восстанавливает суверенитет – суверенитет, который когда-то основывался на правилах, но будет все больше опираться на способность противостоять давлению. 

Как я уже говорил, такое классическое управление рисками имеет свою цену, но эта цена стратегической автономии, суверенитета, может быть разделена между всеми. Коллективные инвестиции в устойчивость обходятся дешевле, чем строительство каждым своей собственной крепости. Общие стандарты уменьшают фрагментацию. Взаимодополняемость приносит положительный результат.

Для средних держав, таких как Канада, вопрос заключается не в том, нужно ли адаптироваться к этой новой реальности. Мы должны это сделать. Вопрос в том, адаптируемся ли мы, просто строя более высокие стены, или же мы можем предпринять нечто более амбициозное.

Канада одной из первых услышала этот тревожный сигнал, что побудило нас коренным образом изменить нашу стратегическую позицию.

Канадцы понимают, что наше старое, устоявшееся убеждение о том, что географическое положение и членство в альянсах автоматически обеспечивают процветание и безопасность, больше не актуально.

Наш новый подход основан на том, что Александр Стабб назвал «реализмом, основанным на ценностях», — или, другими словами, мы стремимся быть принципиальными и прагматичными .

Мы придерживаемся принципов, основанных на фундаментальных ценностях: суверенитете и территориальной целостности, запрете применения силы, за исключением случаев, когда это соответствует Уставу ООН, и уважении к правам человека. 

Мы прагматично признаем, что прогресс часто происходит постепенно, что интересы расходятся, и что не все партнеры разделяют наши ценности. Мы взаимодействуем широко, стратегически, с открытыми глазами. Мы активно принимаем мир таким, какой он есть, а не ждем, каким бы мы хотели его видеть.

Канада выстраивает свои отношения таким образом, чтобы их глубина отражала наши ценности. Мы уделяем приоритетное внимание широкому взаимодействию, чтобы максимизировать наше влияние, учитывая изменчивость мирового порядка, связанные с этим риски и то, что стоит на кону в будущем.

Мы больше не полагаемся только на силу наших ценностей, но и на ценность нашей силы.

Мы укрепляем эту силу внутри страны . 

С момента прихода моего правительства к власти мы снизили налоги на доходы, прирост капитала и инвестиции в бизнес, устранили все федеральные барьеры для межпровинциальной торговли и ускоряем привлечение триллионных инвестиций в энергетику, искусственный интеллект, критически важные полезные ископаемые, новые торговые коридоры и многое другое. 

Мы удвоим наши расходы на оборону к 2030 году, и делаем это таким образом, чтобы развивать отечественную промышленность.

Мы стремительно диверсифицируем свою деятельность за рубежом. Мы заключили всеобъемлющее стратегическое партнерство с Европейским союзом, включая присоединение к SAFE, европейской системе закупок в сфере обороны. 

За последние шесть месяцев мы подписали еще двенадцать соглашений в сфере торговли и безопасности на четырех континентах. 

В последние несколько дней мы заключили новые стратегические партнерские соглашения с Китаем и Катаром.

Мы ведем переговоры о соглашениях о свободной торговле с Индией, АСЕАН, Таиландом, Филиппинами и Меркосуром.

Для решения глобальных проблем мы используем вариативную геометрию — различные коалиции для решения различных вопросов, основанные на ценностях и интересах.

В вопросе Украины мы являемся ключевым членом Коалиции желающих и одним из крупнейших вкладчиков в ее оборону и безопасность в пересчете на душу населения. 

В вопросе суверенитета над Арктикой мы твердо стоим на стороне Гренландии и Дании и всецело поддерживаем их уникальное право определять будущее Гренландии. Наша приверженность статье 5 непоколебима. 

Мы работаем с нашими союзниками по НАТО (включая «Северную балтийскую восьмерку») над дальнейшим укреплением северных и западных флангов альянса, в том числе за счет беспрецедентных инвестиций Канады в загоризонтные радары, подводные лодки, авиацию и наземные войска. Канада решительно выступает против тарифов в отношении Гренландии и призывает к целенаправленным переговорам для достижения общих целей безопасности и процветания Арктики.

В сфере многосторонней торговли мы поддерживаем усилия по налаживанию связей между Транстихоокеанским партнерством и Европейским союзом, создавая новый торговый блок с населением в 1,5 миллиарда человек. 

В сфере критически важных полезных ископаемых мы формируем клубы покупателей, объединенных в рамках «Большой семерки», чтобы мир мог диверсифицировать источники поставок, отказавшись от концентрированного предложения. 

В сфере искусственного интеллекта мы сотрудничаем с демократическими странами-единомышленниками, чтобы гарантировать, что в конечном итоге нам не придется выбирать между гегемонами и крупными корпорациями.

Это не наивный многосторонний подход. И это не опора на ослабленные институты. Это создание коалиций, которые работают, решая каждый вопрос индивидуально, с партнерами, имеющими достаточно общих интересов для совместных действий. В некоторых случаях это будет подавляющее большинство стран. 

Это создает плотную сеть связей в сфере торговли, инвестиций и культуры, на которую мы можем опираться в решении будущих задач и использовании открывающихся возможностей.

Средние державы должны действовать сообща, потому что если вас нет за столом переговоров, вы становитесь мишенью.

Великие державы могут позволить себе действовать в одиночку. У них есть размер рынка, военный потенциал, рычаги влияния, чтобы диктовать условия. У средних держав этого нет. Но когда мы ведем переговоры с гегемоном только в двустороннем порядке, мы ведем переговоры, будучи слабыми. Мы принимаем то, что нам предлагают. Мы соревнуемся друг с другом, стремясь быть наиболее уступчивыми.

Это не суверенитет. Это проявление суверенитета при одновременном принятии подчинения. 

В мире, где царит соперничество между великими державами, у стран, находящихся между ними, есть выбор: конкурировать друг с другом за благосклонность или объединиться, чтобы создать третий, значимый путь.

Мы не должны позволять росту жесткой силы ослепить нас и заставить забыть о том, что сила легитимности, честности и правил останется сильной — если мы решим использовать ее вместе.

Что возвращает меня к Гавелу.

Что бы значило для средних держав «жить в правде»?

Это значит, что нужно назвать реальность . Прекратите ссылаться на «международный порядок, основанный на правилах», как будто он до сих пор функционирует так, как рекламируется. Назовите систему тем, чем она является на самом деле: периодом усиления соперничества великих держав, где самые сильные преследуют свои интересы, используя экономическую интеграцию как оружие принуждения.

Это означает действовать последовательно . Применяйте одни и те же стандарты как к союзникам, так и к соперникам. Когда средние державы критикуют экономическое запугивание с одной стороны, но молчат, когда оно исходит с другой, мы просто оставляем табличку на окне. 

Это означает создание того, во что мы, как заявляем, верим . Вместо того чтобы ждать восстановления старого порядка, нужно создавать институты и соглашения, которые функционируют так, как описано.

Это означает снижение рычагов влияния, позволяющих применять принуждение . Построение сильной национальной экономики всегда должно быть приоритетом для каждого правительства. Диверсификация на международной арене — это не просто экономическая осмотрительность; это материальная основа честной внешней политики. Страны заслуживают право на принципиальную позицию, снижая свою уязвимость перед ответными мерами.

Канада обладает всем, что нужно миру. Мы — энергетическая сверхдержава. Мы располагаем огромными запасами важнейших полезных ископаемых. У нас самое образованное население в мире. Наши пенсионные фонды входят в число крупнейших и наиболее искушенных инвесторов в мире. У нас есть капитал, таланты и правительство с огромными финансовыми возможностями для принятия решительных мер.

И мы разделяем ценности, к которым стремятся многие другие.

Канада — плюралистическое общество, которое функционирует эффективно. Наше общественное пространство шумное, разнообразное и свободное. Канадцы по-прежнему привержены принципам устойчивого развития.

Мы — стабильный и надежный партнер (в мире, который далек от этого), партнер, который строит и ценит долгосрочные отношения.

У Канады есть еще кое-что: понимание происходящего и решимость действовать соответствующим образом.

Мы понимаем, что этот разрыв требует не только адаптации. Он требует честного отношения к миру таким, какой он есть.

Мы снимаем вывеску с окна.

Старый порядок не вернется. Нам не следует оплакивать его. Ностальгия — это не стратегия.

Но из этого раскола мы можем построить нечто лучшее, более прочное и справедливое. 

Это задача средних держав, которые больше всего потеряют от мира крепостей и больше всего выиграют от мира подлинного сотрудничества.

Власть принадлежит сильным. Но у нас тоже есть нечто — способность перестать притворяться, назвать реальность своими именами, укрепить свои силы дома и действовать сообща.

Это путь Канады. Мы выбираем его открыто и уверенно. 

И этот путь открыт для любой страны, готовой пройти его вместе с нами.