Зимний путь (38) (oohoo)

 38. «Мы поедем, мы помчимся...»
  Не завидую записным комментаторам, вынужденным отрабатывать гонорары или рейтинги ежедневно в режиме «утром в газете – вечером в куплете». А в последнее время так и еще быстрее нужно хоть что-нибудь похожее на аналитику вставить лыком в строку. Хотя для настоящей аналитики нужно хотя бы дождаться результатов очередного узла событий, а еще желательно потратить время на поиск и сравнение со схожими ситуациями в прошлом, и вообще нужно многое оценить и обдумать, прежде чем давать оценки или тем более прогнозы.

Нет, все бы еще ничего, если бы в глобальном или хотя бы великодержавном информполе имела место, как встарь, общая идеологическая рамка, относительно полная, стройная и хотя бы отчасти обоснованная. Тогда можно было бы в еженедельном режиме международной панорамы довольно быстро оценить те или иные события. Только вот сегодня такие идеологические рамки намеренно искажены хозяевами «мировых массмедиа» (МММ) и владельцами доминирующих дискурсов. Оценки, намерения, цели и задачи глобальных игроков и даже их состав намеренно скрываются или искажаются, чтобы заставить конкурентов ошибаться, тратить силы, ресурсы и нервы на пустое или прямо вредное для них.

Бурные события первого января второй четверти века, преломленные сломанным калейдоскопом МММ – как раз яркий пример такого затемнения смыслов и серого шума, умножаемого всей королевской ратью комментаторов. Хотя казалось бы никто не мешал использовать долгие зимние вечера и двухнедельные каникулы, чтобы обдумать самому или поискать среди вполне доступных маргинальных политико-философских текстов хотя бы приближенно адекватные глобальным политическим раскладам.

При этом есть вполне работающий критерий, как отличить возможно адекватное эмпирическое обобщение от дежурной геополитической графомании – это если при анализе во главу угла зрения поставлены интересы доминирующей глобальной финансово-политической олигархии, короче – банкстеров Уолл-стрит и Сити.

Второй тоже важный критерий адекватности общей политической картины – презумпция неустранимых противоречий и глубокого раскола внутри доминирующего высшего слоя глобальной элиты. От этих двух реперов вполне можно выстраивать общую систему координат, позволяющую спроецировать видимый геополитический хаос в достаточно понятную и логичную картину, пусть и плоскую – но только в таком виде доступную для трансляции и восприятия в публичном и даже маргинальном информполе.

Можно добавить и реперную точку, точнее кризисный узел, возникший по понятной причине. Финансово-политическая экспансия достигла пределов экономически освоенного пространства планеты, а значит столько финансовой элиты уже не нужно, перепроизводство. «Боливар не выдержит двоих» или даже троих.

Для придания объемности картине нужен третий репер – признание наличия еще и третьей силы в игре двух главных крыльев банкстерской олигархии, а именно – глобальной системы финконтроля, сформированной вокруг вашингтонского центра спецслужбистской корпорации во главе с Секретной службой Минфина США, она же – американский аналог ФСО с соответствующими связями во всех странах мира, не исключая Россию, Иран или ту же Венесуэлу.

Однако любая попытка развивать и тем более популяризировать такую объемную картину глобальной политики наткнется, как минимум, на обвинение в безумной конспирологии. И уж совершенно невозможна для трансляции в эфирах или на страницах мейнстримных масс-медиа.

Впрочем, даже минимально адекватной двухмерной плоской проекции вполне достаточно для понимания главных движущих сил, мотивов и тенденций глобальной политики. В маргинальном русском информполе есть хорошие аналитики, правильно оценивающие стратегию громких военных угроз, включая разжигание локальных военных кризисов – как способ информационно-психологического давления на финансовые элиты для сдерживания финансово-политических конкурентов.

При этом в целом и общем для всей глобальной финансовой элиты не нужно и даже гибельно перерастание используемых ими виртуальных военных угроз в реальные военные столкновения, разрушающие саму основу банкстерской власти – финансовый контроль мировой торговли и инвестиционных рынков. Хотя расчистка ограниченного поля для инвестиций – тоже способ, но слишком рисковый в условиях жесткой конкуренции. Ограниченная война легко становится глобальной, а конкуренты еще легче не дадут использовать результат.

Например, известный план глобалистов-неоконов «Большой Ближний Восток» с почти полной перерисовкой всех границ – это не просто теоретическое упражнение одного из «мыслетанков». Однако это и не реальный военно-политический план, а всего лишь один из мощных информационных снарядов в глобальной гибридной войне. Мощнее только живые боеголовки террористических отрядов, тоже призванных раскачивать ситуацию и не допустить формирования стабильных условий для крупных финансово-политических инвестиций в трубопроводную и иную глобально-региональную инфраструктуру. Нет стабильности – нет инвестиций, а значит сохраняли свое монопольное значение американские инвестиции в охрану и контроль морских глобальных путей, в военные базы и АУГ, а также в израильский военный форпост.

В прошлом веке эта ближневосточная стратегия сдерживала финансово-политическую экспансию давних англо-французских конкурентов. В новом веке место французов в такой же конкурирующей коалиции заняли китайцы, однако сама англо-китайская коалиция существенно усилилась и почти сравнялась по финансовой силе с Уолл-стрит. Поэтому и приходится еще активнее сдерживать ее экспансию не только в Азии и на Ближнем Востоке. И если для банкстеров-пиратов с Уолл-стрит ключевым союзником и точкой опоры был и пока остается Израиль, то для банкстеров-менял из Сити такой опорой до последнего времени был Иран. Тоже в силу расположения на глобусе в узлах глобальных транзитных путей между Западом и Востоком.

Доминирование финансово-политических инструментов и элит означает подчинение их целям и задачам всех прочих – военно-политических и медийно-спецслужбистких. Так что необходимо искать финансово-политические мотивы во всех глобального уровня событиях как военный переворот в Каракасе, замаскированный под внешнее вторжение. Однако при этому нужно различать уровни финансовых элит – не нужно путать просто банкиров и их среднесрочные финансовые интересы с намного более узким и скрытым кругом банкстеров с их долгосрочным геополитическим интересом удержания на вершине глобальной власти.

Разницу можно пояснить как раз на примере довольно наивных откликов записных комментаторов на проамериканский переворот в Венесуэле. Можно сколько угодно потешаться над эксцентричной внешней формой риторики Трампа, призванной пробить не только стеклянный потолок, но и обрушить Стену глобальной олигополии МММ. Однако только очень недалекие «политики» и политолухи рискуют посмеяться над очень серьезным содержанием реальных, а не виртуальных действий коллективного Трампа. Хотя бы потому, что продиктованы они экзистенциальной угрозой для национально ориентированных элит США, в том числе для высших элит, управляющих долларовой финансово-политической машиной.

Так вот, среди насмехавшихся над рыжим арлекином из Белого дома нашлись особо эрудированные умники (ну или пропагандисты на лондонских хлебах), указавшие на явную неготовность американских корпораций и банков срочно инвестировать сотни миллиардов баксов в тяжелую нефть бассейна Ориноко. Притом что отдача возможна только к середине столетия, для следующего поколения корпоративных элит.

С точки зрения просто финансовых элит, банкиров – все верно, овчинка выделки не стоит, как и игра свеч. Однако в этом и состоит разница между финансово-политическими и просто финансовыми элитами. Финансово-политические игроки могут опереться на всю мощь военно-политических и медийно-спецслужбистских инструментов великих держав, чтобы гарантировать такие долгосрочные инвестиции, а заодно сделать их фундаментом для всей финансовой машины, производящей деньги для нижестоящего финансово-корпоративного слоя элит. Вот ведь почему-то китайские госкорпорации не испугались инвестировать в тяжелую венесуэльскую нефть, несмотря на геополитические риски.

Более того, именно труднодоступность тяжелой венесуэльской нефти вкупе с ее огромными запасами является тем самым необходимым качеством для инвестиций на этом финансово-политическом уровне. Настолько интересным, что лондонско-шанхайские банкстеры готовы рискнуть такой мелочью как десятки миллиардов зелени. В том-то и дело, что на пике финансово-политической экспансии заработанные на евразийской торговле триллионы долларов, как и юаней, нужно куда-то обязательно припарковать, инвестировать. Иначе они сразу, не дожидаясь глобальной полночи и превращения финансовой «кареты прошлого» в дырку от хеллоуиновской тыквы.

К тому же эта самая «полночь» неумолимо близится, когда иссякнут прежние механизмы абсорбции ликвидности во все более высоких финансовых пирамидах. Это раньше финансовые пирамиды выстраивали на инвестиционном фундаменте новых технологий, вовлекавших в торгово-экономический оборот новые ресурсы. Так что даже после неизбежного сдутия за счет вовлечения массового лохтората, капитал все же оставался на возросшем уровне и работал.

Теперь же надутые для необходимой временной парковки денег «высокотехнологичные» финансовые пирамиды вынужденно стали сугубо виртуальными. Тот же пресловутый ИИ в ипостаси «жэпэтэ» - та еще ж… для экономики, поскольку в итоге не увеличивает, а уменьшает беловоротничковую занятость и объемы западных рынков. Криптовалютная пирамида тоже после неминуемого сдутия может составить чистый ноль для реальной экономики и чистый минус для всех «инвесторов». Однако обе виртуальные пирамиды пока неплохо служат как временные стимулы для поддержания оборотов рынков, загрузки электростанций, производителей чипов и иного оборудования.

Все эти спекулятивные машины на деле жестко управляемы не только банкстерами, но и «контролерами». Так что и спуск будет скорее долгим и управляемым, с перекладыванием из пустого в порожнее и вовлечением новых периферийных лохов. В любом случае поддержание этих сугубо виртуальных финансовых пирамид необходимо всем трем жестко конкурирующим головам глобальной финансовой олигархии ровно до момента, когда они смогут переложиться в новые сверхдолгосрочные инвестиционные инструменты. Например, в гарантированные технократическим союзом американских государств пятидесятилетние и столетние «бонды Ориноко» или что-то в этом роде.

С учетом вышеупомянутого примера со сдерживанием англо-французских и англо-китайских долгосрочных инвестиций на БВ и новым примером такого же сдерживания вокруг Венесуэлы, надеюсь, теперь будет более понятным, почему одной из главных тем переговоров в Анкоридже был казалось бы несбыточный проект тоннеля и в целом высокоскоростной ж/д между Аляской и Чукоткой, Америкой и Евразией. А то ведь тоже имели место глупые смешки в аудитории, которой еще учиться и учиться финансово-политической грамотности у чудаковатого лектора с рыжей клоунской прической.

Повторю на всякий случай, ключевым глобальным противоречием актуального кризисного узла (Дно Надлома Глобализации) является исчерпание торгово-экономического пространства для экспансии доминирующей финансово-политической олигархии. При этом сетевая структура сросшихся между собой финансовых институтов и банкстерских кланов делает практически невозможным ни окончательную победу одной или двух из трех голов «финансового дракона» за счет сброса конкрентов с уходящего поезда.

Да, можно совместно сожрать и переварить безголовую европейскую «пристяжную», которую банкстеры Уолл-стрит при помощи Сити изначально выкармливали как урки «кабанчика» на случай побега из кризиса. Однако этот последний ресурс для разграбления только смягчит для англосаксонских банкстеров общее падение из-за системного кризиса глобальных финансов. Европейские экономические ресурсы можно только «отнять и поделить», хотя больше просто разрушить, что тоже сильно снизит операционную базу для глобальной финансовой элиты.
Запускать очередные виртуальные «высокотехнологичные» финансовые пирамиды тоже невозможно бесконечно, как бы ни рисовали красивые картинки очередных сугубо пропагандистских научно-технических прорывов – что американских имени Маска, что китайских имени Ма или кого-то еще. Даже если принять на веру, что такие новые технологии есть или вот-то появятся, для их внедрения тоже нужна определенная емкость рынков, а также долгосрочная финансово-политическая стабильность. Которая в свою очередь может быть обеспечена плотным технологичным контролем информационного поля, как впрочем и пространства логистики за счет плотного информполя. Собственно, создание такого тотального (но не тоталитарного!) технократического контроля логистики – это тоже один из слоев комплексного объекта долгосрочных инвестиций.

Еще повторю не лишний раз – для формирования новой финансово-политической системы на замену прежней однополярной недостаточно контролировать ранее освоенные экономические ресурсы и мощности. Они уже давно учтены, а их совокупная ценность давно превышена в рамках строительства глобальной финансовой пирамиды. Так что спасти глобальную систему от обрушения, а глобальную финансовую элиту от жесткой зачистки (даже не ополовинивания, а как бы не четвертования) после исчерпания временного эффекта виртуальных технологий могут только самые долгосрочные инвестинструменты в освоение неосвоенных труднодостижимых ресурсов.

Поэтому коллективному Трампу и стоящей за ним коалиции Уолл-стрит, спецслужб финконтроля и БигЦифры и нужна Гренландия, а также неосвоенные берега, проливы и острова северной Канады. Причем в нынешнем состоянии США даже вместе с Европой вряд ли готовы сразу приступить к освоению этих северных ресурсов. Тогда они тем более опасаются, что это намного быстрее сможет сделать Китай, направляемый конкурентами из Сити, и поддержанный атомным ледокольным флотом России на подряде.

Коллективный Трамп и сам может такой подряд России предложить. Однако для начала нужно отогнать от поля стратегических долгосрочных инвестиций главных конкурентов из Лондона и Шанхая. Это, разумеется много проще, чем приступить самим к освоению неосвоенного. Как наглядно доказал лично Трамп, для этого достаточно устроить шумный скандал с битьем посуды, угрозами и прочими непотребствами, чтобы надолго отбить интерес потенциальных инвесторов. То есть все ровно то же самое, что уже давно практикуется на Ближнем Востоке вокруг Ирана и Израиля.

И кстати, скандал вокруг Гренландии не случайно оказался между двух других важных событий – переворотом в Каракасе и визитом в Китай топ-менеджера Сити, вынужденно лично занять пост премьера Канады для обсуждения тех самых долгосрочных китайских инвестиций в эту сильно недоосвоенную страну. То есть сначала в Каракасе показали всему миру, включая самих канадцев, что ни Китай, ни даже Сити не способны гарантировать такие долгосрочные инвестиции, как минимум, в западном полушарии и Атлантике.

А затем показали китайцам рискованность продолжения их инвестиционной экспансии, теперь уже на севере заявленной сферы влияния США. Да еще публично унизили Копенгаген и стоящий за ним Лондон вместе со всем ЕС. Это чтобы китайцы тоже задумались о дальнейшей вероятной «потере лица». Конечно, какие-то ранее подготовленные соглашения в Пекине с канадцами подпишут, но насчет расширения масштабов инвестиций должны сильно призадуматься.

Впрочем, и такая стратегия дестабилизации инвестиционных полей конкурентов, как давно практикуется Штатами на Ближнем Востоке, имеет свои ограничения. Это вокруг снежных пустынь Гренландии и Канады отгонять конкурентов можно бесконечно долго, причем сугубо словесными интервенциями. А в густонаселенном и постепенно растущем геоэкономическом регионе Ближнего Востока для такой стратегии сдерживания развития есть свои пределы.

Такой бесконечной угрозой можно даже ненадолго объединить против США всех перманентно ссорящихся между собой региональных игроков. И вот уже даже саудиты подали заявку в БРИКС, хотя и остановились на пороге вступления, оглядываясь на реакцию американцев. Подпадать под санкции и экспроприации инвестиций в США тоже неохота. Так что и сами американцы давно вынуждены изображать поиск решений, что вот-вот проблему урегулируют и даже сами начнут инвестировать в альтернативу китайскому инвестиционному плану ОПОП.

А кроме того, подвешенная угроза со стороны Израиля работает ровно до момента, пока подвешена, а не реализована. Провокация ХАМАС вынуждала Израиль или сразу сдуться, или начать реализацию угрозы. Однако эта ограниченная война по всему периметру все равно обозначила сильную ограниченность оставшегося потенциал угроз. А если бы еще в Иране произошла мирная смена власти с демократической перестройкой режима, как в СССР на рубеже 1990-х, тогда и вовсе накрылась бы тазом стратегия сдерживания китайских инвестиций под управлением Сити.

Если смотреть на недавние события в Иране с этой точки зрения, то даже густой туман информационной войны и полный хаос в оценках наблюдателей не помешает найти ближайшие аналоги течения политических процессов. Среднесрочный аналог процесса мы уже назвали – это горбачевская перестройка, плавно переходящая в перестрелку после.

Помнится, пришлось констатировать ровно пять лет назад старт такой «иранской перестройки», после подставы пролондонским крылом иранских спецслужб под удар американских ястребов теневого союзника американских «контролеров» генерала Сулеймани. Этот совместный удар двух конкурирующих крыльев глобалистов по третьей силе был одним из главных факторов дальнейшего ослабления и проигрыша на выборах-2020 в США коллективного Трампа, они же «контролеры», национал-глобалисты. Так что ответный удар по левым глобалистам в Венесуэле именно 3 января, в годовщину гибели Сулеймани мог быть приурочен специально.

Теоретической подготовки главного «мыслетанка» лондонского Сити, наследников А.Тойнби из Чатем-хауса – вполне достаточно, чтобы понимать обреченность на свою перестройку и кризис центра для любой идеократии, что советской, что израильской, что иранской. Протекание такого кризиса идеократии с последующей реставрацией светской власти наглядно описано еще в книгах Судей и Царств Ветхого Завета. Поэтому ход мыслей и приготовлений лондонских теневых союзников либерального крыла обреченного иранского режима мог быть только один и ровно такой же, как во время советской перестройки. Для сохранения влияния левых глобалистов (лондонских банкстеров-менял) нужно брать инициативу демонтажа режима в свои руки, использовать удобный момент, чтобы падающую власть подобрали союзные Сити либералы.

Возможно, лондонские планировщики могли выбирать время для провоцирования уличных протестов в Иране действиями подконтрольных финансовых властей, исходя из того, что американцы будут связаны кризисом в Венесуэле и военно-морской блокадой. Так что даже авианосцев США у берегов Ирана в этот момент не было. Однако решение кризиса в Каракасе оказалось не военным, а спецслужбистским. Скорее всего, теневым союзникам американских «контролеров» в руководстве Венесуэлы совсем не захотелось участвовать в затяжных военных действиях, даже ограниченных воздушными ударами и морской блокадой.

Так что лондонские интриги и подставы получили соразмерный и грамотный ответ в виде закулисной контринтриги, а не втягивания в военные действия, проигрышные для обеих сторон, да еще и с вероятной консолидацией пролондонского режима и зачисткой от остатков благоразумных «центристов». Такая угроза вполне могла быть стимулом для сотрудничества «центристов» с родственным латиноамериканским крылом штатовских «контролеров» в лице госсекретаря Рубио.

Таким образом, очень не вовремя для Лондона не сработала ставка на отвлечение США от главного иранского фронта мировой гибридной войны. А далее краткосрочное течение внутриполитического кризиса в Иране имело своим близким аналогом другой локальный кризис января 2022 года в Казахстане. Там тоже либеральное крыло власти спровоцировало возмущение и бунты на нефтеносном западе страны. Затем на улицы южной столицы Алма-Аты, подконтрольной пролондонскому крылу элит (Старшего жуза) были организованно (через МММ) выведены мирные протестующие.

Однако этот сценарий раскачки ситуации и перехвата власти ставленниками левых глобалистов был сорван, и вовсе не вводом войск ОДКБ. Сценарий сорвали также организованные и подконтрольные правым глобалистам боевики, спустившиеся с гор и устроившие стрельбу и погромы в либеральном мегаполисе. Представляется, что ровно тот же сценарий срыва «цветной революции» был задействован правыми глобалистами в Тегеране и других умеренно либеральных мегаполисах и провинциях Ирана.

Кризис прежнего политического центра в Иране пока еще не достиг кульминации, так что еще не раз придется к иранской теме возвращаться, как и к гренландской. А вот венесуэльский кризис, похоже, завершился достаточно благоприятно и для самой страны, и для всего мира. Поэтому есть надежда на умеренно благоприятный исход и остальных актуальных кризисов.
Конечно, в кратком обзоре невозможно уместить все даже важные детали и возможные варианты развития событий. Однако самые общие необходимые для понимания глобальных процессов факторы и реперы описаны. Пожалуй, самый главный вывод – это констатация возросшей взаимосвязанности глобальных регионов и всех крыльев политических элит. Ни один из крупных глобальных игроков не смог и не сможет сбросить со счетов своих конкурентов. Даже ослабленная и подчиненная чужим банкстерам Европа пассивно, но достаточно упорно сопротивляется толкающим ее в пропасть глобалистам и просто вынуждена пойти навстречу доброму дедушке Трампу, предлагающему пусть и в эксцентричной максимально доходчивой форме, но сотрудничать в той же Гренландии.

Выходить из глобального системного кризиса все равно придется всем вместе, а значит никакой глобальной однополярности – хоть правой на основе внешних военных угроз, хоть левой теневой однополярности на основе угроз внутренней дестабилизации быть не должно, да и не может быть. Для переформатирования и перезапуска глобальной финансовой системы банкстерам, глобальной финансовой олигархии таки придется наступить на горло всем своим прежним либеральным песням. Потому как надежной опорой для финансовых системы всех глобальны полюсов – и ведущих как США, Китай, Россия, и ведомых как Европа, ЛатАм или АСЕАН – могут быть только долгосрочные инвестиционные проекты развития, полувекового и более временного масштаба.

Кстати, это понимание необходимости таких согласованных глобальных планов западные финансовые элиты уже демонстрировали – хотя бы в виде концепций «зеленой энергетики» и попыток создания связанных с таким «энергопереходом» глобальных финансовых инструментов. Однако и это была лишь предварительная и временная подпорка для разваливающейся однополярной системы.

Реальная долгосрочная стабильность и развитие возможны только на равноправной основе с учетом интересов всех полюсов – и развитых, и развивающихся. Только тогда возможно долгосрочное планирование на уровне двухсторонних (как на Аляске с Чукоткой) и многосторонних межгосударственных планов освоения еще неосвоенных ресурсов планеты. А это будет уже совсем другая парадигма развития, в которую будут вовлечены и переформатированы существующие глобальные элиты. Ровно это всегда и происходит с любой олигархией в узлах Дна Надлома политических процессов.

А вы еще спрашиваете – Зачем России такой большой флот атомных ледоколов? Мол, на весь СМП хватило бы и половины. И зачем строят ледоколы еще большей мощности, а еще плавучие АЭС? Именно для этого – для обеспечения многостороннего сотрудничества в плановом освоении богатств Арктики и Антарктики, в том числе Гренландии. Так что «зимний путь» России и всего человечества на ближайший век вовсе не ограничен только российским сектором Арктики и СМП.

Продолжение следует