Главный конструктор

Ровесник авиационной эры, с именем которого неразрывно связана история эры космической, Сергей Павлович Королев родился 12 января 1907 года. Всего четыре года назад братья Райт, изобретатели самолета, совершили свой первый моторный полет, дав толчок стремительному развитию авиации. И в том же 1903 году Константин Циолковский, один из основоположников теории космических полетов, публикует свою работу "Исследование мировых пространств реактивными приборами", гениально предсказав направление развития космонавтики. Будущий основоположник практической космонавтики, главный конструктор космических ракет Сергей Королев появился на свет на юго-западе Российской империи, в городе Житомире Волынской губернии, в учительской семье. После развода родителей юный Королев переезжает с матерью сначала в город Нежин, а затем в революционном 1917 году — в Одессу.

Недалеко от дома, где жил Сергей, находился гидроавиационный отряд. Еще в 1921 году Королев познакомился с летчиками, начал помогать механикам авиабазы, набирался знаний, а в 1923 году поступил в кружок планеристов.

1923-й считается годом рождения советского планеризма. Тогда в Крыму, в Коктебеле, идеально подходящем для парящих полетов, состоялись I Всесоюзные планерные испытания. Безмоторные летательные аппараты отличались простотой конструкции, их могли строить в любой мастерской, а запускались они с земли при помощи натянутого резинового амортизатора — по принципу рогатки. Поэтому в 1920–1930-е годы Советский Союз охватил бум планерных школ, ставших первой ступенькой в небо для десятков тысяч будущих пилотов. Страна строила свой воздушный флот, училась конструировать самолеты, авиадвигатели. С создания планеров и полетов на них начали свой путь в авиацию будущие знаменитые авиаконструкторы Олег Антонов, Сергей Ильюшин, Андрей Туполев, Александр Яковлев.

В планерном кружке Сергей Королев выступал в роли лектора, руководителя занятий, занимался авиаликбезом в других кружках, делясь информацией с будущими летчиками и инженерами, спроектировал собственный планер. "Все необходимые знания по высшей математике и воздухоплаванию я приобрел самостоятельно, пользуясь лишь указанием литературы", — рассказывал Королев.

В 1924 году Сергей Королев закончил Одесскую профессиональную строительную школу и поступил в Киевский политехнический институт. При политехе также имелись авиационные секции, но уже разбитые на направления, библиотека специальной литературы. Учебу в вузе юноша сочетал с подработкой и постройкой учебного планера — пока еще чужой конструкции. В Коктебель Королев впервые приехал в 1927 году, когда после двух лет учебы в Киеве перевелся в Москву, на аэромеханический факультет МВТУ, легендарной "Бауманки". Во Всесоюзных планерных состязаниях он участвовал четыре раза, обучился летать. В 1929 году юный Королев показывает себя конструктором, привезя в Крым свой планер-паритель СК-1, на котором сам же и поставил рекорд продолжительности полета — свыше четырех часов. Затем последовал планер СК-3, на котором впервые в мире для безмоторного аппарата выполнили несколько "мертвых петель" подряд. Именно на планер Королев позднее установит ракетный двигатель, превратив его в ракетоплан. С четвертого курса Сергей Королев начинает совмещать учебу с работой в конструкторских бюро, а в феврале под руководством Андрея Туполева защищает дипломный проект легкого самолета СК-4. В 1931 году молодой инженер приступил к работе в Центральном аэрогидродинамическом институте (ЦАГИ) и в том же году женился на Ксении Винцентини, с которой он познакомился еще во время учебы в Одессе. Через четыре года у них родится дочь Наталья.

В 1931 году в Москве создается Группа исследования реактивного движения (ГИРД), основателями которой стали Королев и Фридрих Цандер, инженер-энтузиаст, изобретатель советского ракетного двигателя ОР-1. Инженеры познакомились в ЦАГИ, где работал Королев, их встреча определит развитие советской ракетно-космической отрасли. Изначально ГИРД появилась при Осоавиахиме, финансировалась скромно, и ее участники в шутку именовали себя "группой инженеров, работающих даром". При этом энтузиазм гирдовцев зашкаливал: как-то раз цветные металлы для изготовления камер сгорания они добыли на свалке завода "Манометр" по договоренности с руководством, а для пайки деталей расплавили домашнее столовое серебро.

Но затем финансовое обеспечение взяло на себя управление военных изобретений, а работы по реактивной и ракетной тематике заинтересовали Михаила Тухачевского, военачальника и военного теоретика. В 1933 году по его приказу создается Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ), объединивший ГИРД и ленинградскую Газодинамическую лабораторию. В том же году совершила успешный полет ракета ГИРД-09 на гибридном топливе (сгущенный бензин и жидкий кислород), а затем и первая советская жидкостная ракета ГИРД-Х конструкции Цандера, работавшая на перспективной паре — спирт и жидкий кислород. Впоследствии на такой комбинации горючего и окислителя полетят первые советские баллистические ракеты, жидкий кислород будет применяться в королевской Р-7, отправившей в космос первый спутник и первого человека.

Продолжалась доводка планера — основы ракетного самолета, полеты на котором выполнял лично Королев. Во время одного из испытаний планер врезался в землю: оказывается, при сборке были перепутаны рулевые тяги. Виновники получили разнос, Сергей Королев не стеснялся в выражениях, угрожая "уволить" и "выгнать", но ограничился строгим выговором, а виновные механики продолжили работать. Впоследствии это станет одним из приемов руководства будущего главного конструктора ракет — устроив нагоняй, Королев тем не менее оставлял провинившихся в коллективе, считая, что достаточно морального воздействия. "Был всегда непримирим, если видел, что человек лжет. <...> Был требовательным, жестким, но никогда не был жестоким", — будет вспоминать Нина Королева, вторая супруга конструктора.

27 июня 1938 года Сергей Королев вместе с другими работниками РНИИ был арестован. Руководителя РНИИ приговорили к 10 годам заключения в исправительно-трудовых лагерях, он был отправлен на золотой прииск на Колыме.

К счастью, этот этап биографии конструктора оказался кратким. Дело Королева было пересмотрено после ходатайств его супруги, известных летчиков Михаила Громова, Валентины Гризодубовой. Мера пресечения изменилась на отбывание наказания в режимных конструкторских бюро. С 1940 года Королев работал под руководством авиаконструктора Андрея Туполева в московском ЦКБ-29, принимая участие в создании бомбардировщика Ту-2, откуда в 1942 году переведен в ОКБ при казанском авиамоторном заводе №16 под начало Валентина Глушко. Здесь будущий конструктор космических ракет Сергей Королев предлагает проект перспективного ракетного самолета-перехватчика. Глушко конструировал в РНИИ ракетные двигатели — впоследствии изделия, созданные под его руководством, будут применяться на баллистических и космических ракетах, включая знаменитую "семерку".

Летом 1944 года Королев был досрочно освобожден со снятием судимости. Полная реабилитация конструктора последовала более чем десятилетие спустя.

Закончилась Вторая мировая война, и технические специалисты союзников по антигитлеровской коалиции принялись изучать разработки германских инженеров, ставшие трофеями. Конструкторам Третьего рейха удалось создать образцы оружия, многие из которых определили современный вид вооруженных сил ведущих военных держав, — реактивные самолеты, управляемые ракеты различного назначения и дальности. В сентябре 1945 года Королев с группой технических специалистов был направлен в Германию для ознакомления с работами нацистов, совместного сбора информации о них. Там он изучает части баллистической ракеты "Фау-2".

Руководитель проекта ее разработки Вернер фон Браун, член СС и НСДАП, опасаясь возмездия со стороны советских солдат, вместе с командой специалистов сдался американским войскам, захватив с собой всю документацию. Впоследствии под его руководством в США будет создан ряд образцов ракетной техники, включая "Сатурн-5" — тяжелую ракету-носитель, с помощью которой американские астронавты ступят на поверхность Луны.

В группу советских специалистов, командированных в Германию, вошли будущие выдающиеся разработчики советской ракетной техники: Владимир Бармин, Николай Пилюгин, Михаил Рязанский, Василий Мишин, Борис Черток и др. "Самое ценное, чего мы там достигли, — создали основу сплоченного творческого коллектива единомышленников", — привел Черток в книге "Ракеты и люди" воспоминания Королева о двухлетней немецкой командировке.

Советское правительство поняло важность разработки реактивного вооружения, ракетостроения для укрепления обороноспособности государства, и в мае 1946 года Совет министров СССР издал постановление, которым был создан Специальный комитет по реактивной технике. Работы по ракетной тематике назначались нескольким научно-исследовательским институтам и КБ — в сферу их деятельности вошло создание двигателей, систем управления. Головным институтом стал НИИ-88, образованный в подмосковном Калининграде (сейчас город носит имя конструктора). В августе 1946 года Сергей Королев был назначен начальником отдела НИИ-88 и главным конструктором баллистических ракет.

Первая баллистическая ракета Королева Р-1, испытания которой состоялись в 1948 году, имела дальность пуска 270 км. Она была разработана на основе "Фау-2", однако использовала отечественные материалы, автоматику и электронику. Менее чем через год полетела Р-2 с вдвое большей дальностью. В следующем десятилетии в рамках подготовки к пилотируемым космическим полетам на них запускаются в стратосферу собаки. В 1949 году начата разработка баллистической ракеты средней дальности (до 1,2 тыс. км) Р-5. В том же году Королев женился на Нине Котенковой, переводчице НИИ-88. Нина взяла фамилию мужа. В 1950 году отдел, который возглавлял Сергей Королев, был преобразован в ОКБ-1 (ныне — Ракетно-космическая корпорация "Энергия" им. С.П. Королева). Конструкторы напряженно трудятся, Королев много времени проводит на полигоне Капустин Яр в Астраханской области, где испытываются ракеты.

"Спасение лишь в одном — в работе, — писал Королев своей второй супруге с полигона. — А ее у нас хоть отбавляй. Еще никогда за все годы я не был в таком трудном положении. Понемногу выбираемся на дорогу. Но впереди еще несколько очень крутых ступеней. Большинство моих товарищей здесь, и всем нам хватает дел до полной перегрузки".

"У нас как? Сегодня в голове, завтра в чертежах, послезавтра в металле, а потом и в полете", — цитировала конструктора Нина Королева в записках.

В 1955 году состоялся первый пуск стратегической баллистической ракеты Р-5М, способной нести ядерный заряд, а через два года полетит боевая межконтинентальная Р-7, на базе которой создают первые ракеты-носители космического назначения.

Наталья Королева вспоминала одну из встреч с отцом в 1956 году. "Он мне рассказывал о космических поездах, о космических вокзалах, о том, что люди обязательно будут на Луне, о том, что будут орбитальные станции". Я, конечно, не верила, а он сказал: "Вот ты не веришь, а это будет, и будет очень скоро". Он был абсолютно убежден в этом. И в том, что человек будет на Луне. Еще в 1945 году я очень увлекалась Жюлем Верном, читала "Из пушки на Луну". Он увидел эту книгу и сказал: "Ты знаешь, лет через 25 человек будет на Луне". Я тогда ответила, что это фантастика, может, это и будет, но не при нашей жизни. А он сказал: "Ты запомни этот день и этот час. Это будет, и будет при нашей жизни".

Еще в 1954 году Королев предлагал начать проектирование искусственного спутника Земли, отмечая политическую важность запуска миниатюрной "Луны" Советским Союзом. Идеи Королева запустить в космос рукотворный объект поддержали в Академии наук — ученым важно было изучение околоземного пространства. В январе 1956 года вышло постановление ЦК КПСС и Совмина, ставящее перед конструкторами задачу создания космического аппарата массой 1–1,4 т с научной аппаратурой. Однако создание приборов задерживалось, и тогда главный конструктор принял историческое решение: запустить упрощенный спутник массой всего 100 кг, несущий радиопередатчики. Модифицированная Р-7 вывела его на орбиту 4 октября 1957 года с полигона Тюра-Там (будущий космодром Байконур). Эта дата считается началом космической эры человечества. Менее чем через месяц на орбиту отправилось первое живое существо — собака Лайка. Данные телеметрии показали, что стартовые перегрузки и невесомость собака перенесла хорошо. В мае 1958-го в космос стартовала уже целая космическая лаборатория — третий спутник, который нес почти тонну научных приборов, питавшихся от химических и солнечных батарей.

В январе 1959 года "семерка" с добавленной третьей ступенью впервые развила вторую космическую скорость и вывела на околосолнечную орбиту межпланетную станцию "Луна-1" — искусственную планету. В сентябре "Луна-2" достигает поверхности Луны, в октябре "Луна-3" фотографирует обратную сторону естественного спутника Земли.

12 апреля 1961 года впервые в мире в космическое пространство выходит аппарат с человеком на борту. Имя Юрия Гагарина становится известно всему миру, Советский Союз надежно закрепляет приоритеты в области ракетостроения и космических исследований, но личность, биография главного конструктора остаются засекреченными. "Создание огромных, весом в десятки тонн, межпланетных кораблей с экипажем, состоящим из нескольких человек, позволит впервые осуществить длительные, порядка двух — трех лет, космические полеты к ближним мирам нашей Солнечной системы. А далее, в перспективе, — возможность проникновения в глубины Вселенной, что позволит получить новые научные данные и сведения о планетах, Солнце, звездах и туманностях безбрежного космического пространства", — писал Сергей Королев под псевдонимом "проф. К. Сергеев" в обзорной статье для газеты "Правда", опубликованной в октябре 1961 года.

Королев и первый космонавт были близко знакомы, дружили, Гагарин называл Сергея Павловича своим "космическим отцом".

В 1960-х годах США еще активнее начали участвовать в космической гонке, намереваясь раньше Советского Союза высадить человека на поверхность Луны. К 1965 году ОКБ-1, возглавляемое Королевым, переключилось только на тематику пилотируемых космических полетов — создание боевых ракет, автоматических межпланетных станций было передано другим конструкторским коллективам. К этому моменту ОКБ-1 занималось программой покорения Луны советскими космонавтами. Подход предлагался поэтапный и местами звучащий фантастически. Сначала планировался облет Луны на пилотируемом космическом корабле, для чего готовилась лунная группа космонавтов. Затем — мягкая посадка на спутнике Земли самодвижущегося телеуправляемого гусеничного аппарата с ядерной силовой установкой. Затем — поэтапная сборка на земной орбите пилотируемого лунного корабля массой 200 т и полет его к Луне. Все это требовало колоссальных финансовых средств, и программу полета упростили до одного пуска.

Необходима была и ракета-носитель сверхтяжелого класса. Ее проект получил индекс Н-1. На первой ступени гигантской ракеты высотой 105 м и стартовой массой почти 3 тыс. т пришлось установить 30 относительно маломощных двигателей. Из-за сжатых сроков реализации лунной программы наземные испытания решено было не проводить. В итоге все четыре запуска Н-1 оказались неудачными. Последнее летное испытание состоялось в 1972 году, уже после того, как американские астронавты успешно совершили пять лунных экспедиций.

"Великий и секретный" конструктор, по словам его дочери, дважды выдвигался в качестве соискателя Нобелевской премии благодаря своей деятельности. Однако когда Нобелевский комитет обратился к правительству СССР с просьбой назвать конструктора космической техники, советский лидер Никита Хрущев заявил: создателем новой техники является весь народ, поэтому никому отдельно давать премию не станем.

Королев Сергей Павлович ушел из жизни 14 января 1966 года. Мир узнал его имя из официального некролога.

Сергей Королев проявил себя как ученый в области космонавтики, является автором и соавтором свыше 250 научных работ, статей, изобретений, входил в президиум Академии наук СССР. Память о выдающемся конструкторе и руководителе увековечена в названиях улиц, компаний, учебных заведений, в его честь названы кратеры на Луне и Марсе, малая планета. В Житомире, где родился Сергей Павлович Королев, его именем назван военный институт. Имя "Академик Сергей Королев" носит научно-исследовательское судно. В доме в Москве, где он жил, открыт мемориальный музей.

"Любой человек, живший в эту чудовищно непонятную для грядущих поколений эпоху, будет интересен людям будущего, — писал журналист Ярослав Голованов, биограф Сергея Королева, в книге "Королев: факты и мифы". — Тем более человек, находящийся на ее гребне. Его жизнь вместила две революции, две мировые войны, каторгу, тюрьму и великую безликую славу. Пройти все это, сохранив свое "я", не отступаясь от мечты, которая настигла тебя в юные годы, способен только уникальный характер, достойный самого пристального изучения".

ГЛАВНЫЙ КОНСТРУКТОР

С.П. Королёв. Капустин Яр, 1953 год.

В книге «Академик С.П. Королёв. Учёный. Инженер. Человек. Творческий портрет по воспоминаниям современников» собраны истории людей, встречающихся с С.П. Королёвым в различные периоды его жизни. В этих статьях мы найдём ответ на вопрос: «А какие же черты характера позволили Сергею Павловичу добиться таких успехов?».

Из воспоминаний Константина Петровича Феоктистова, сотрудника ОКБ с 1957 года, проектанта, доктора технических наук, лётчика-космонавта СССР:
«У Сергея Павловича было важное инженерное достоинство - умение соизмерять желание и возможности. Он обладал редкой способностью собирать вокруг себя коллектив конструкторов и производственников, увлекать их за собой, организовывать дружную работу. Умел устраивать дискуссии и подводить к нужному решению. Был блестящим организатором, который умел добиваться выполнения планов в кратчайшие сроки.

Сергея Павловича отличала неуёмная энергия. Как складывался его рабочий день? Он появлялся вовремя и тут же принимался за работу. Если находился в ОКБ, то брался за какие-то спорные и неприятные технические вопросы. А заканчивался его рабочий день чаще всего не раньше девяти, а нередко в десять-одиннадцать часов вечера. Каждый раз приходилось удивляться запасу его энергии: и в 10, и в 11 часов вечера он был способен отчаянно спорить. Принимать крутые решения.

Главное, что отличало Сергея Павловича и было самым характерным в его деятельности, это неуклонное движение вперёд».

В споре рождается истина.

Из воспоминаний Николая Алексеевича Пилюгина, главного конструктора систем автономного управления ракетными и ракетно-космическими комплексами:
«Я считаю для себя счастьем знакомство с Сергеем Павловичем Королёвым и многие годы работы с ним, с коллективом, которым он руководил. Сергей Павлович был крупным инженером, крупным организатором и, безусловно, крупным учёным - и как человек, заложивший теоретические основы создания космических систем, и как человек, сделавший исключительно много для их практического осуществления.

У Сергея Павловича были все качества, необходимые для руководителя нового и ответственного направления в технике. Хотелось бы прежде всего отметить его бережное отношение к людям. В случае неудач он никогда не ставил ни коллектив, ни отдельных исполнителей в положение "козлов отпущения". Как человек, обладающий большим мужеством, Сергей Павлович умел в таких ситуациях создавать подлинно рабочую, творческую обстановку и привлекать для решения трудных вопросов большое число людей. Но при этом он не терпел разгильдяйства.

Сергей Павлович умел отстоять те направления, которые считал необходимыми, не считаясь ни с какими препятствиями, особенно когда речь шла о надежности изделий. В нашей практике был случай, когда обеспечение высокой надежности требовало остановки производства изделий на 8 месяцев. Сергей Павлович настоял на своем, и нужные условия были созданы.

С.П. Королёв не действовал очертя голову, двигался вперед небольшими шагами, но делал эти шаги часто. Благодаря такой тактике в течение немногим более 10 лет были достигнуты выдающиеся успехи в разработке ракет различных типов и различного назначения и осуществлен пуск первого ИСЗ».

Н.А. Пилюгин и С.П. Королёв. Капустин Яр, 1948 год.

Из воспоминаний Георгия Степановича Ветрова, сотрудника ОКБ с 1946 г., проектанта, доктора технических наук:
«Не будь у Королёва решительного характера, многие вопросы в таком сложном деле, как ракетная техника, обросли бы огромным количеством согласующих и уточняющих бумаг и налаженный механизм разработки начал бы "пробуксовывать". Решительность Королёва играла большую роль в тех случаях, когда нужно было внедрять новые технические решения».


Из воспоминаний Марка Лазаревича Галлая, заслуженного лётчика-испытателя, доктора технических наук:
«В отличие от некоторых других обладателей высоких волевых качеств, Королёв умел ценить их не только в себе самом, но и в окружающих. Человеку твердому, не пасующему перед ним, он спускал многое, чего никогда в жизни не спустил бы более податливому. Причем твердость характера в людях распознавал мгновенно, как бы ни была она замаскирована внешней мягкостью, шутливостью или видимым легкомыслием манеры поведения. Когда один из подобных "мягких" людей вдруг занял непреклонную позицию по некоторому конкретному вопросу, Королёв в отличие от большинства окружающих удивился лишь на мгновенье, а потом спокойно выслушал все высказанные ему доводы, после непродолжительного раздумья согласился с ними».

Заседание Государственной комиссии по утверждению экипажей космических кораблей «Восток-3» и «Восток-4». Космодром Байконур, август 1962 года.

Из воспоминаний Александра Сергеевича Кашо, сотрудника ОКБ с 1946 г., ведущего конструктора, кандидата технических наук:
«Характерной чертой Сергея Павловича была его абсолютная память. Ежедневно общаясь с большим количеством людей (большим, чем это следовало по науке управления), он умел держать в памяти все свои указания, а также полученную информацию. Поэтому большинство его помощников никогда не "выкручивались" и прямо заявляли Сергею Павловичу: "Разрешите, разберусь и доложу Вам этот вопрос".

Из воспоминаний Евгения Анатольевича Карпова, первого руководителя Центра подготовки космонавтов, кандидата медицинских наук:
«Хорошо известно, что у Сергея Павловича вообще не существовало "своих" и "не своих" дел. Все, что касалось подготовки полета человека в космос (будь то ракета-носитель, корабль, пилот-космонавт или наземное обеспечение), имело самое непосредственное отношение к нему, все принималось им к безотлагательному рассмотрению.

И все-таки мне всегда казалось, что Главный конструктор никого так искренне и всесторонне не опекал, как космонавтов. При этом основы "философии" отбора и подготовки космонавтов неизменно исходили от Главного конструктора, чаще всего формулировались им и никогда не принимались к исполнению без его согласия».

В.Ф. Быковский, П.Р. Попович, Ю.А. Гагарин, С.П. Королёв, Н.П. Каманин. 1961 год.

Из воспоминаний Алексея Архиповича Леонова, лётчика-космонавта СССР.
«Нам в 1960 г. было не более 25 лет, но мы уже считались опытными лётчиками: кто-то работал испытателем, все имели большой налет на современных машинах. Ждали полгода встречи с Сергеем Павловичем. И вот однажды сказали: сегодня будет встреча. Мы никакого представления о нем не имели как о человеке. Как он выглядит? Представляли, что должен быть с бородой, как классический академик.

Встреча состоялась в Москве летом 1960 г. Подъехала машина, вышел из нее человек, в сером пиджачке, без галстука, сутуловатый, с большой головой, с широким лбом, умными, глубоко посаженными глазами, и очень быстро вошел в зал, где мы сидели. Все вскочили и стояли, пока он подходил. Сел. "Ну, вот что, орёлики (он так называл нас всех, "орёлики", иногда говорил "соколики"), поговорим про жизнь". Представился: "Сергей Павлович Королёв - главный конструктор корабля, на котором через год вы должны летать". Вот в это трудно было поверить: только прибыли, а через год уже нужно летать на неведомом нам космическом корабле.

Нам доводилось видеть Сергея Павловича в разных ситуациях - и в трудные минуты, и когда дела шли наилучшим образом, во время различных встреч и бесед, на отдыхе. И всегда бросалось в глаза сочетание высокой требовательности к людям с большой чуткостью и вниманием к ним. К нам, космонавтам, он относился по-особому, по-отечески. Несмотря на большую занятость, следил за каждым нашим шагом, интересовался учебой в академии, куда мы поступили не без его содействия, ходом космической подготовки, личными делами».

"Любой человек, живший в эту чудовищно непонятную для грядущих поколений эпоху, будет интересен людям будущего, — писал журналист Ярослав Голованов, биограф Сергея Королёва, в книге "Королёв: факты и мифы". — Тем более человек, находящийся на ее гребне. Его жизнь вместила две революции, две мировые войны, каторгу, тюрьму и великую безликую славу. Пройти все это, сохранив свое "я", не отступаясь от мечты, которая настигла тебя в юные годы, способен только уникальный характер, достойный самого пристального изучения".

На связи с Ю.А. Гагариным. Космодром Байконур, 12 апреля 1961 года.