Чадаев: Об этике

Я хорошо помню, как сделал одно важное для себя открытие. 

Читал новости о том, что в самых разных странах (включая и нашу) принялись продвигать в качестве возможной альтернативы "закону Божьему" (в частности, как предмету в школах) некую "светскую этику", которую преподавать должны... философы, причём именно специалисты по "этике" как суб-дисциплине философии. Причём подавалось это в том ключе, что вот, веры у всех разные, религии-конфессии тем более, а значимая часть людей так и вообще "ни во что не верит, даже в чёрта, назло всем" ((с)Высоцкий, и впихивать им "религиозную пропаганду" это как бы совсем против шерсти. Но про то, "что такое хорошо и что такое плохо", тем не менее, и им тоже должен кто-то обязательно рассказать — вот отсюда и выплывает как рояль из кустов "специалист по светской этике". 

Помню свою первую реакцию. Она такая была, как бы марксистская: вот, нашли-таки бездельники себе кормушку, решили у попов хлеб поотбирать, раз уж теперь всё равно каждый верит кто во что горазд. Попутно ещё поразбирался, кто у нас в Отечестве за это отвечал, накопал массу интересного — одна только фигура К.Х.Момджяна чего стоила (а это было как раз тогда, когда была вся эта возня вокруг ИФРАНа). В частности, выяснилось, что именно выдача заключений "с точки зрения светской этики" было одним из главных (помимо собственно бюджетного финансирования) видов заработка у всей нашей "институциональной философии", и это целая своего рода индустрия с "нужными людьми" на потоках. Ну да, такая вот "прогрессивная" альтернатива штампу "халяль" на проекте какой-нибудь птицефабрики или там толлинговой схемы на миллиарды. Понятный бизнес. 

Но потом стал думать дальше, и понял, что это очень поверхностный диагноз. Надо взять глубже, поразбираться с предметом "этики" как таковой. И вот тут появился повод освежить в памяти разную классику — от Никомаховой этики до Канта, и вообще собрать на верстаке некую "рабочую схему". 

И вот именно тут, отчасти переосмысливая свою же "Севастопольскую лекцию" и намеченные в ней пути, я понял про "этику" одну очень важную вещь. 

Этика, в пределе — это прагматика коллективного уровня. То есть набор стимулов, призванных управлять поведением индивида таким образом, чтобы он действовал не в интересах "я", а в интересах "мы". Но здесь ключевой вопрос — о каком именно "мы" идёт речь, и на каждом новом уровне обобщения происходит своего рода этическая революция. 

Ну, скажем, самый простой вид этики — это когда "мы" ограничивается "близкими" — кровной роднёй или приравненными к таковым. Она самая древняя и у многих сообществ до сих пор едва ли не единственно возможная — отсюда тема "брат", например (и ритуалы братания). 

Уже более сложная конструкция — это "род" и далее "племя", "народ" — короче, когда есть сообщество людей даже лично тебе незнакомых и если и являющихся "роднёй", то очень отдалённой (вплоть до невозможности установить степень родства), но по каким-то значимым критериям воспринимаемых как "свои". Здесь ключевыми является именно критерий разделения на свой/чужой, и все споры всегда вокруг них. 

Ещё более "новые" и абстрактные — это когда речь идёт о совсем больших общностях, например, на вере ("единоверцы"), гражданстве ("сограждане"), расе, классе и т.п. Ну и, наконец, в какой-то момент появляется всечеловеческая этика — собственно гуманизм: то, что есть отчасти уже у основателей мировых религий (Будды, Конфуция, Христа, Мохаммеда), но окончательно оформляется как "господствующая" только в середине ХХ века после разгрома и фактического табуирования двух наиболее значимых "неполных" — расовой (у нацистов) и классовой (у коммунистов). 

Но это ещё не финал, потому что вслед за ней начиная с 70-х, с докладов Римского клуба и первых Давосских форумов начинает возникать ещё одна, ещё более общая этика — биосферная. Там в "мы" входят уже не только люди как вид, но и вообще всё живое на планете, жизнь как таковая.

Если вкратце, уже "кровная" этика требовала хотя бы тотемизма; переход к "родовой" — уже классического язычества, от неё к абстрактным — идеологий (включая и религиозные), ко всечеловеческой — "экуменического" снятия барьеров, а вот биосферная требует тотальной отмены либо ревизии вообще всего вышеперечисленного.

Собственно, они там совсем не шутили, когда провозгласили "конец истории". Мы просто не так поняли. Имелся в виду — и продолжает иметься, никто ничего не отменял — именно конец истории вида Хомо Сапиенс, как одного из видов, борющегося за выживание в биосфере и свою экспансию в ней. Новость состоит в том, что пределы этой экспансии достигнуты и вот-вот будут перейдены. Никаких способов решить проблему увеличения самой биосферы за пределы планеты — как минимум в сроки, меньшие чем когда дальнейший экстенсивный рост собственно вида создаст критическую угрозу деградации всей "остальной" биосферы вообще — не существует. И, раз так, то есть раз выжить можно только вместе со всей остальной биосферой — значит, выживание биосферы является абсолютным приоритетом перед такими казавшимися ещё вчера неоспоримыми догматами гуманизма, как, например, "права человека", включая первое и самое главное — право на жизнь. 

Проще говоря, людей слишком много, они слишком много жрут, слишком много гадят, слишком много потребляют и слишком сильно портят среду; и если так дальше будет продолжаться, то тогда конец вообще всему. А значит, в рамках новой этики выживание одного редкого вида кораллов в Большом Барьерном Рифе многократно ценнее, чем жизни миллионов, а то и десятков и даже сотен миллионов людей. 

То есть "конец истории" — это вовсе не про триумф какого-то там "либерализма", как нам объяснял Фукуяма. Это вообще не про политику или идеологию. Это просто в неявной форме выраженный тезис про то, что большинство участников на этой сцене с некоторых пор явно лишние, и нужно срочно думать, как их сколько-нибудь "мягко" утилизировать. И, самое главное, в этом нет ничего чудовищного или аморального — наоборот, это высшая и абсолютная форма морального выбора и моральной стратегии. 

При этом "мягкая" форма утилизации, кажется, в целом даже была найдена. Вовсе не нужен никакой биореактор или там вселенский Аушвиц или даже глобальная ядерная война (опять-таки, неясно, что там тогда с кораллами-то). Нужно просто создать условия, чтобы эти самые миллиарды перестали плодиться и сократили потребление всего-всего. Причём будучи в полной уверенности в том, что такой жизненный сценарий — нормален, правилен и единственно возможен. И буквально на нашей с вами жизни этот план блестяще сработал — правда, не на всей планете, а только на той её части, которую биосферные этики контролировали максимально и напрямую. Проще говоря, в рамках белой расы. 

И тут вышла нестыковка. Зона контроля вдруг начала стремительно демографически съёживаться, буквально как шагреневая кожа. В то время как зона неполного контроля, наоборот, продолжила архаически плодиться и размножаться, причём с экспансией на пустеющие земли всё-ещё-хозяев-мира.  

А тут до кучи ещё эти русские, которые мало того что "ничего не поняли", ещё и полезли в драку, вместо того, чтобы послушать умных людей и сделать как они скажут. 

Here we are.