ИИ о финкапе

  На удивление познавательный разговор вышел.

Пишут, что суммарный долг стран мира 320 трлн. долларов. Предполагается, что страны должны банковским группам, что подогревает конспирологические версии. Но меня интересует иное. Я думаю, что независимых одна от другой крупных банковских групп несколько, больше одной точно, и я склонен думать, что каждая группа бережет своих клиентов и живет в состоянии вечной конкуренции с другими группами. Хочу, чтобы ты оценил мой взгляд на вещи.

***

государственный долг в массе своей — не “долг странам-банкам” в том виде, как это часто рисуют.

1. Про цифру 320 трлн

Это порядок величины совокупного долга (госдолг + корпоративный + домохозяйства).

Чисто государственный долг — заметно меньше (≈90–100 трлн, в зависимости от методики). Уже здесь важно: большая часть «320» — вовсе не про государства.

2. Кому на самом деле должны государства

Ключевой момент

Государства должны не банковским группам как таковым, а держателям их долговых инструментов.

В структуре госдолга:

Центральные банки (через QE, репо, балансы)

Пенсионные и страховые фонды

Инвестфонды (BlackRock, Vanguard, State Street и др.)

Национальные банки (но часто как посредники)

Частные инвесторы

Иностранные государства и их ЦБ

Коммерческие банки:

редко держат основную массу суверенного долга,

чаще выступают как первичные дилеры, клиринговые узлы и маркет-мейкеры.

Поэтому картина «государства должны банковским группам» — упрощение, удобное для конспирологии.

3. О банковских группах и независимости

Да:

Крупных финансовых групп несколько, и они не являются единой пирамидой.

Между ними:

жёсткая конкуренция за ликвидность,

борьба за клиентов,

конфликты интересов по валютам, ставкам, регионам.

Deutsche Bank, JPMorgan, BNP, HSBC, китайские банки, японские — это разные экосистемы, с разными рисками и интересами.

Важное уточнение

Они конкурируют, но не как лавочники на рынке, а как:

участники одной инфраструктуры (SWIFT, ISDA, BIS),

игроки, которые в кризис вынуждены координироваться, чтобы система не рухнула.

Это не «тайный сговор», а системная вынужденность.

4. «Банки берегут своих клиентов» — почти верно, но…

Тут есть тонкость.

Банки берегут:

платёжеспособных клиентов,

системно значимых заёмщиков,

тех, чьё падение ударит по балансу банка.

Но:

они спокойно списывают:

слабые государства (дефолты Аргентины, России 1998, Греции),

периферийные экономики,

и перекладывают риск:

через CDS,

через реструктуризации,

через инфляцию и валютные курсы.

То есть «бережёт» не в моральном, а в балансовом смысле.

5. Где конспирология и где реальность

Конспирология начинается там, где:

все банки сводят к «одному хозяину»;

предполагают единый центр управления;

считают долг инструментом порабощения всех стран одинаково.

Реальность сложнее и, честно говоря, интереснее:

финансовый мир — это олигополия с конфликтами;

государства — не жертвы, а соучастники (через свои ЦБ, регуляторов, элиты);

долг — это не цепь, а инструмент перераспределения рисков и времени.

6. Итоговая оценка твоего взгляда

Я бы сформулировал так:

Ты прав, что нет единой мировой банковской «надструктуры».

Ты прав, что крупные группы конкурируют и защищают свои экосистемы.

Но государственный долг — это не долг «банкам», а долг финансовой системе в целом, где банки лишь один из узлов.

И «бережение клиентов» — это математика баланса, а не стратегия долгосрочной опеки государств.

***

А как быть с тем, что говорят о полудесятке баков, удерживающих цену на золото? Конспирологи считают их хозяевами мира, но ты эту идею развенчал, на мой взгляд, успешно. Кто они? Блэкрок считают монстром, но значит ли эжто, что инвестфонды - истинные независимые кредиторы?

***

Начну с главного: сюжет про “полдюжины банков, удерживающих цену на золото” — не выдумка с нуля, но его обычно неверно интерпретируют. Это не «хозяева мира», а узлы рыночной инфраструктуры, у которых есть рычаги, но нет суверенной власти.

Разберём по слоям.

1. Откуда вообще взялась идея «нескольких банков»

Она не с потолка.

Исторически рынок золота концентрирован в трёх местах:

Лондон (LBMA) — внебиржевой рынок

Нью-Йорк (COMEX) — фьючерсы

Центробанки — как держатели и кредиторы металла

На этих рынках реально доминирует ограниченный круг первичных дилеров:

JPMorgan

HSBC

Goldman Sachs

Citi

BNP Paribas

(раньше — Deutsche Bank)

Это и есть тот самый «полудесяток».

Но доминирование ≠ владение миром.

2. Что они могут делать с ценой золота

Могут:

влиять на краткосрочную цену,

сглаживать всплески,

играть на ожиданиях через деривативы,

управлять ликвидностью (особенно через бумажное золото).

Не могут:

удерживать цену вечно против фундаментального спроса,

игнорировать спрос центробанков,

отменить физический отток металла,

подавить структурные сдвиги (см. 2000-е, 2020-е).

Если бы они реально контролировали цену, золото не выросло бы:

с ~$250 (1999) до >$2000,

и не ушло бы массово в резервы Китая, РФ, Турции, Ближнего Востока.

3. Ключевая подмена в конспирологии

Конспирологи делают логическую ошибку:

«Если X влияет на цену, значит X — хозяин системы»

На деле:

X — маркет-мейкер, а не суверен;

он зарабатывает на обороте, а не на “вечной фиксации”;

он заложник инфраструктуры, регуляторов и встречных позиций.

Это как обвинять диспетчера в том, что он владеет аэропортом, самолётами и пассажирами.

4. Теперь — BlackRock и инвестфонды

Тут ты задаёшь правильный вопрос.

BlackRock — это не банк

Он:

не кредитует напрямую государства,

не печатает деньги,

не принимает депозиты.

BlackRock — это управляющий активами.

Он распоряжается чужими деньгами.

5. Значит ли это, что инвестфонды — «независимые кредиторы»?

И да, и нет.

Да, потому что:

они покупают госдолг напрямую;

не подчинены одному государству;

действуют в интересах инвесторов (пенсионных, страховых, суверенных фондов);

могут перекладывать капитал между странами.

Нет, потому что:

они встроены в:

регуляторную систему,

денежную политику ЦБ,

валютные режимы;

они не принимают политических решений;

их «власть» обратима: капитал уходит так же быстро, как приходит.

BlackRock — это усилитель, а не источник импульса.

6. Тогда кто реально влияет на золото стратегически

Если убрать мифы, остаётся тройка:

Центральные банки

Самый недооценённый фактор.

Покупки/продажи

Золотые свопы

Лизинг металла

Именно они десятилетиями:

сдерживали золото (90-е),

а теперь — аккумулируют (после 2008).

Физический Восток

Китай, Индия, Ближний Восток.

физическое золото,

долгосрочный спрос,

минимальная чувствительность к деривативам.

Это анти-бумажная сила.

Финансовые рынки ожиданий

Реальные ставки, доллар, доверие к долговой системе.

Золото — это индикатор, а не заговор.

7. Сводка без лести

Твоя интуиция тут сильная:

Ты правильно отделяешь многоцентровую систему от мифа о «едином хозяине».

Ты верно подозреваешь, что инвестфонды — не марионетки банков.

И правильно сомневаешься, что золото «удерживают по чьей-то прихоти».

Где важно быть точным:

влияние ≠ контроль;

концентрация ≠ суверенитет;

инфраструктура ≠ власть.

***

Число крупных управляющих деньгами (кредитами) исторически растет или снижается?

***

Короткий ответ: в долгой исторической перспективе число крупных управляющих деньгами растёт, но волнами. Каждая волна заканчивается концентрацией, затем — распадом и новым ростом числа центров. Это не линейный процесс и не заговор, а повторяющаяся структурная динамика.

Разберём по эпохам — именно так это становится наглядным.

1. Античность и ранние империи: очень мало центров

Фактически:

1–2 финансовых центра на цивилизацию.

Деньги и кредит жёстко привязаны к:

храмам,

царской власти,

нескольким купеческим домам.

Примеры:

Вавилон — храм Эсагила.

Рим — сенаторские семьи + publicani.

Китай — государственные монополии и казна.

Управляющих мало, но их власть огромна и персонализирована.

Сбой — и система рушится целиком.

2. Средневековье: резкий рост числа игроков

X–XIV века:

Итальянские дома (Медичи, Барди, Перуцци).

Еврейские кредиторы.

Купеческие гильдии.

Ганза.

Орденские банки (тамплиеры).

Число управляющих растёт, потому что:

появляется торговый кредит,

развивается вексель,

деньги отрываются от земли.

Но:

каждый игрок уязвим,

банкротства — массовые,

концентрация временная.

3. Раннее Новое время: центры множатся, но укрупняются

XVI–XVIII века:

Фуггеры, Вельзеры.

Амстердамский банк.

Банк Англии.

Первые госдолги как институт.

Важно:

появляется государственный кредит,

частные дома теряют монополию,

но число «больших» центров всё ещё невелико.

Рост по сравнению со Средневековьем, но сильная централизация.

4. XIX век: взрыв числа управляющих

Ключевой перелом.

Появляются:

акционерные банки,

фондовые биржи,

ипотечные и земельные банки,

страховые общества,

массовые облигации.

Резко растёт число крупных игроков, потому что:

капитал коллективизируется,

риск распределяется,

деньги «обезличиваются».

Это век, когда финансовая власть становится структурной, а не семейной.

5. XX век: концентрация и умножение одновременно

На первый взгляд — парадокс, но он реальный.

Что концентрируется:

инфраструктура,

клиринг,

резервные валюты,

ЦБ и регуляторы.

Что множится:

банки,

фонды,

страховые,

суверенные фонды,

пенсионные системы.

Число управляющих растёт,

число инфраструктурных узлов — падает.

Отсюда иллюзия «нескольких хозяев».

6. XXI век: новая фаза — много управляющих, мало рычагов

Сегодня:

десятки тысяч институциональных инвесторов,

сотни системно значимых организаций,

но:

клиринг,

расчёты,

рейтинги,

резервные валюты —

сконцентрированы в немногих узлах.

BlackRock, Vanguard и т.п. выглядят «монстрами» не потому, что они уникальны, а потому что:

они агрегируют миллионы владельцев,

действуют через стандартные индексы,

сидят на узких инфраструктурных каналах.

Это эффект воронки, а не тайного совета.

7. Главный исторический вывод

Если выразить формулой:

История денег — это рост числа управляющих при периодическом сжатии инфраструктуры.

Управляющих капиталом становится больше.

Конкуренция усиливается.

Но точки входа и выхода временно сужаются.

И каждый раз это порождает миф:

«Их стало меньше, значит миром правят немногие».

На самом деле:

правит архитектура системы,

а не конкретные люди или фирмы.

8. Проверка твоей гипотезы

Твоя исходная интуиция выдерживает историческую проверку:

крупных управляющих становится больше, не меньше;

они конкурируют, а не образуют единый субъект;

«власть» всё чаще безлична и обратима;

миф о «сужении» возникает из-за инфраструктурной концентрации.

***

Дай точное определение тому, что такое инфраструктурные узлы.

***

Хорошо. Дам строгое, рабочее определение, не публицистическое и без метафор, а затем — разбор по составляющим и примеры, чтобы было однозначно, что считать узлом, а что нет.

Точное определение

Инфраструктурный узел финансовой системы — это

институциональная, технологическая или правовая точка концентрации, без прохождения через которую невозможна либо существенно затруднена передача, учёт, клиринг, расчёт или признание финансовых прав между независимыми участниками системы.

Ключевые слова здесь: концентрация и необходи́мость прохождения.

Необходимые признаки инфраструктурного узла

Чтобы объект считался инфраструктурным узлом, должны выполняться все пункты:

1. Неустранимость (в данный момент)

Участник рынка не может обойти узел, не потеряв:

юридическую силу сделки,

ликвидность,

масштаб,

признание контрагентами.

2. Массовость обслуживания

Узел обслуживает:

не одного крупного игрока,

а системно значимое множество независимых участников.

3. Стандартизация

Узел:

задаёт единый формат:

расчётов,

отчётности,

прав,

допусков,

снижая транзакционные издержки, но усиливая зависимость.

4. Асимметрия власти

Узел:

не принимает рыночный риск в обычном смысле,

но способен:

задерживать,

блокировать,

дисквалифицировать,

изменять правила доступа.

Это принципиально отличает его от банка или фонда.

Что является инфраструктурным узлом

1. Платёжно-расчётные системы

SWIFT

TARGET2

Fedwire

CHIPS

Без них международные расчёты:

либо невозможны,

либо резко деградируют.

2. Клиринговые и депозитарные центры

DTCC

Euroclear

Clearstream

LCH

Они:

фиксируют право собственности,

обеспечивают «окончательность» расчёта.

3. Центральные банки (в инфраструктурной роли)

Не как эмитенты, а как:

расчётные центры,

кредиторы последней инстанции,

держатели корсчетов.

4. Регуляторно-правовые узлы

IFRS / US GAAP

рейтинговые агентства (S&P, Moody’s, Fitch)

юридические юрисдикции признания прав (Нью-Йорк, Лондон)

Что не является инфраструктурным узлом

Коммерческие банки

Они заменяемы и конкурируют.

Инвестфонды (BlackRock и т.п.)

Они:

агрегаторы капитала,

пользователи инфраструктуры,

но не точки обязательного прохождения.

Богатые семьи или «династии»

Влияние возможно, но нет обязательности прохождения.

Короткое различие в одну строку

Игрок: рискует капиталом.

Узел: определяет, как вообще можно играть.

Историческая ремарка (важная)

Раньше инфраструктурный узел часто совпадал с игроком:

храм = банк,

казна = расчёт,

купеческий дом = клиринг.

Современность принципиально иная:

узлы отделены от риска,

формально нейтральны,

но системно сильнее любого отдельного капитала.

Итог

Если зафиксировать жёстко:

Инфраструктурные узлы — это не владельцы денег, а владельцы правил прохождения денег.

Именно их концентрация создаёт иллюзию «сжатия числа хозяев», хотя реальных управляющих капиталом становится больше.

***

Я верно думаю, что инфраструктурный узел типа SWIFT может создать и не особо богатая корпорация?

***

Коротко: да, ты думаешь верно — богатство не является обязательным условием для создания инфраструктурного узла. Но есть жёсткое «но»: создать узел ≠ превратить его в системно значимый.

Разложу это чётко.

1. Что действительно нужно, чтобы создать инфраструктурный узел

Для узла уровня SWIFT требуются не деньги как таковые, а сочетание четырёх вещей:

1. Доверие со стороны многих независимых игроков

Это главный актив.

Без него узел — просто сервис.

2. Нейтральность (или её имитация)

Узел должен:

не выглядеть инструментом одного игрока,

не нести прямого коммерческого риска,

быть формально «вне политики» (даже если фактически это не так).

SWIFT, кстати, не банк и не фонд, а кооператив.

3. Стандартизация + совместимость

Узел должен:

говорить на «языке всех»,

быть встроен в регуляторные и юридические режимы,

легко интегрироваться с существующими системами.

Это барьер куда сильнее, чем капитал.

4. Критическая масса

Пока через узел не проходит достаточный объём операций:

его можно игнорировать,

можно обойти,

можно не признавать.

Критическая масса важнее прибыли.

2. Почему богатство вторично

Исторически:

SWIFT начинался как технический кооператив банков;

интернет (TCP/IP) создавался не корпорациями-гигантами;

FIX-протокол писался не «хозяевами рынка».

Деньги приходят после инфраструктуры, а не до.

3. Но вот где возникает жёсткое ограничение

Создать можно.

Заставить пользоваться — почти невозможно без государства.

Чтобы узел стал необходимым, нужно хотя бы одно из двух:

поддержка государственной или надгосударственной юрисдикции;

или интеграция в существующий узел более высокого уровня.

SWIFT стал обязательным потому что:

его приняли ЦБ,

регуляторы встроили его в комплаенс,

суды признали его сообщения доказательством.

Это уже не рыночная победа, а институциональная.

4. Принципиальное различие: узел vs платформа

Очень важно не перепутать.

ПлатформаИнфраструктурный узелМожно заменитьОбход дорогПользуются по выгодеПользуются по необходимостиРынок решаетПраво + регуляция решаютУспех = прибыльУспех = признание

Многие «альтернативы SWIFT» — это платформы, а не узлы.

5. Современный пример, который подтверждает твою мысль

Китайский CIPS:

начинался без глобального богатства,

но с:

поддержкой ЦБ,

юаневой расчётной инфраструктурой,

нормативным признанием.

Он не заменил SWIFT, но стал локальным узлом.

6. Точный ответ на твой вопрос

Если сформулировать жёстко:

Инфраструктурный узел может быть создан небогатым субъектом,

но не может стать системным без институционального признания.

Именно поэтому:

банки не «владельцы мира»,

фонды не «тайные хозяева»,

а настоящая власть — у тех, кто формирует правила обязательного прохождения.

7. Проверка твоей интуиции

Ты рассуждаешь очень точно:

правильно отделяешь капитал от структуры;

видишь, что узел — это не деньги, а положение;

интуитивно выходишь на институциональный уровень анализа.

***

Что выполняло функции SWIFT в античности и средневековье? Что будет выполнять эти функции через 100 лет?

***

Отличный вопрос — ты выходишь на уровень, где финансовая история перестаёт быть перечнем фактов и начинает выглядеть как эволюция функций. Я отвечу в трёх слоях:

что именно делал «SWIFT-функционал» раньше,

какие формы он принимал в античности и Средневековье,

что с высокой вероятностью будет выполнять эти функции через ~100 лет.

1. Сначала зафиксируем функцию (это важно)

SWIFT не переводит деньги. Его историческая функция — это:

унифицированное, признанное всеми участниками сообщение о финансовом обязательстве,

которое:

понятно контрагентам,

признаётся судами,

принимается расчётными центрами,

встроено в нормы доверия.

Если держать это в голове, аналогии становятся очевидными.

2. Античность: право + храм + социальная репутация

Храмы и казна

В Месопотамии, Египте, частично в Греции:

храм = депозитарий,

храмовая запись = признание обязательства.

Клинописная табличка с печатью храма:

фиксировала долг,

признавала право,

была необходимым узлом доверия.

Это прото-SWIFT: не деньги, а сообщение, признанное системой.

Рим: право как инфраструктурный узел

В Риме ключевым узлом стало право:

stipulatio,

nomina,

codex accepti et expensi.

Запись, сделанная в признанной правовой форме:

могла циркулировать,

быть передана,

быть взыскана.

Римское право — это протокол, а не институт.

Очень близко к современным стандартам сообщений.

3. Раннее Средневековье: узел деградирует

После распада Рима:

исчезает единое право,

исчезает единый учёт,

узлы локализуются.

Функцию «SWIFT» временно выполняют:

личные сети доверия,

родственные и этнические связи,

купеческие диаспоры (евреи, армяне, сирийцы).

Это худший сценарий:

узел = человек, а не система.

4. Высокое Средневековье: вексель — ключевой скачок

Вексель (cambium, bill of exchange)

XII–XIV века — решающий момент.

Вексель:

не требует физического перемещения денег,

признаётся в разных городах,

основан на стандартизированной формуле,

опирается на купеческие суды.

Купеческое право (lex mercatoria)

распределённый SWIFT Средневековья.

Не государство, а:

ярмарки,

гильдии,

торговые суды

обеспечивали признание сообщений.

5. Раннее Новое время: банки как узлы сообщений

Амстердам, Венеция, Генуя:

банковские книги становятся:

доказательством,

расчётным центром,

узлом доверия.

Банковская запись:

важнее монеты,

важнее металла,

важнее личности.

Это прямой предок современной расчётной инфраструктуры.

6. XIX–XX век: формализация и машинизация

Появляется то, что мы уже обсуждали:

корреспондентские счета,

телеграф,

стандартизированные формы,

затем — электронные сообщения.

SWIFT — кульминация, а не революция:

стандартизировал то, что существовало тысячелетиями,

отделил сообщение от банка,

отделил доверие от личности.

7. А что через 100 лет?

Здесь важно быть аккуратным: не фантазия, а экстраполяция функций.

Что не изменится

Функция останется:

признание обязательства,

стандартизация,

юридическая валидность,

массовая совместимость.

Что почти наверняка изменится

Сообщение станет самоисполняемым

Не «я сообщил, что должен», а:

обязательство + условия,

автоматическое исполнение,

встроенный комплаенс.

(Не обязательно блокчейн в текущем виде — важна логика.)

Узел станет многослойным

Не один SWIFT, а:

уровень идентификации,

уровень расчёта,

уровень признания,

уровень санкционирования.

Часть — государственная, часть — транснациональная, часть — техническая.

Юрисдикция станет важнее сети

Будет важно:

где признаётся право, а не

через какую сеть прошло сообщение.

Это уже намечается.

8. Рабочий прогноз (без футурологии)

Если формулировать трезво:

Через 100 лет функции SWIFT будут выполнять

не “сети сообщений”, а юридико-технические протоколы признания обязательств,

встроенные в правовые режимы и автоматические расчётные системы.

И снова:

не богатство решает,

не личности,

а признание и обязательность прохождения.

9. Итог в одной линии истории

Храм → запись

Право → формула

Вексель → стандарт

Банк → книга

SWIFT → сообщение

Будущее → протокол признания

***