Танки клопов не давят

Defence One: История показывает, что происходит, когда американские военные тратят на порядок больше средств, чем их противник.

Войны долгое время оценивались по затратам ”крови и ценностей" - человеческим и финансовым затратам. Действительно, Дональд Трамп давно использовал эту фразу как показатель для оценки разумности развертывания американских войск, начиная с его критики войны в Афганистане в 2013 году. Теперь Трамп начал свою собственную военную операцию, в ходе которой Соединенные Штаты на несколько порядков превосходят своего противника по расходам. История предполагает, что скоро наступит момент принятия решения: эскалация или возвращение домой.

Дебаты по поводу законности военных ударов США по судам, предположительно занимающимся контрабандой наркотиков, затруднили расчеты их стоимости. И хотя о потерях со стороны США в ходе операции "Южное копье" не сообщалось, на данный момент погибло 87 заявленных вражеских комбатантов, американские военные расходы гораздо больше прибыли картеля.

На одной стороне этого конфликта находится Картель де лос Солес, предполагаемое партнерство между контрабандистами наркотиков и венесуэльскими правительственными деятелями. Министерство юстиции оценивает, что сеть перевозит кокаин стоимостью от 6,25 до 8,75 миллиардов долларов в год, принося им несколько меньшую чистую прибыль.

Пентагон обнародовал несколько подробностей о 23 взорванных им судах, но, как сообщалось, одно из них было 39-футовой моторной лодкой типа Флиппер, принадлежащей к гражданскому типу, с четырьмя двигателями мощностью 200 лошадиных сил. Новая продается на Boats.com по цене 400 000 долларов, но старые моторные лодки с открытым верхом на видео должны стоить намного дешевле. Сообщалось, что экипаж катеров зарабатывает 500 долларов за рейс.

По другую сторону конфликта, безусловно, проводится самое масштабное – и, следовательно, самое дорогостоящее – военное развертывание в истории борьбы с наркотиками.

Закупки для первой оперативной группы из военных кораблей, развернутой для участия в операции, в которую входили десантный корабль и даже атомная ударная подводная лодка, обошлись в 19,8 миллиарда долларов. Позже к ним присоединился авианосец Gerald R. Ford, покупка которого обошлась в 12,9 миллиарда долларов после 4,7 миллиарда долларов на исследования и разработки. Стоимость трех кораблей сопровождения флота Южного копья превысила 40 миллиардов долларов.

Этот флот подкреплен по меньшей мере 83 самолетами наземного базирования, которые на данный момент были задействованы в ходе развертывания, совокупной стоимостью не менее 1,8 миллиарда долларов: десять F-35B (по 109 миллионов долларов за штуку), семь беспилотных летательных аппаратов Reaper (по 33 миллиона долларов каждый), три P-8 Poseidons (по 145 миллионов долларов каждый) и по меньшей мере один боевой самолёт AC-130J (165 миллионов долларов).

Безусловно, эти корабли и самолеты использовались и будут использоваться для многих других миссий, но в настоящее время затраты на их создание окупаются именно так.

Это всего лишь закупочная цена. По оценкам, каждый час работы авианосца составляет примерно 333 000 долларов, в то время как каждый эскорт потребляет сравнительно более дешевые 9 200 долларов в час.

Что касается самолетов, то стоимость летного часа составляет примерно 40 000 долларов для F-35 и AC-130J; 29 900 долларов для P-8; и 3500 долларов для беспилотных летательных аппаратов Reaper.

Кроме того, есть боеприпасы, используемые при самих атаках. Анализ видеозаписей ударов показывает, что силы США выпустили ракеты "Хеллфайр" (примерно от 150 000 до 220 000 долларов за штуку) AGM-176 Griffins (127 333 доллара в 2019 финансовом году) и, возможно, бомбы малого диаметра GBU-39B (примерно по 40 000 долларов каждая).

Что касается личного состава, то здесь предусмотрены выплаты и льготы примерно 15 000 военнослужащих США, которые на данный момент задействованы в операции, в том числе 5000 на берегу в Пуэрто-Рико и 2200 морских пехотинцев на борту кораблей.

Когда вы сравниваете эти две стороны, становится очевидной явная асимметрия в численности участников этого “вооруженного конфликта”.

На оперативном уровне затраты на приобретение сил США, дислоцированных для "Южного копья", по меньшей мере в семь раз превышают годовой доход противника и по меньшей мере в 5000 раз превышают ту сумму, которую враг заплатил за быстроходные катера, с которыми он сражается.

На тактическом уровне цифры еще более асимметричны.

Стоимость уничтоженных быстроходных катеров меньше, чем стоимость эксплуатации авианосца Ford у берегов Венесуэлы в течение одного дня. Каждый из беспилотных летательных аппаратов, используемых для уничтожения экипажей катеров, стоил примерно в 66 000 раз больше, чем, по сообщениям, платили каждому члену экипажа.

Каждая бомба и ракета стоят в 80-300 раз больше, чем платят экипажу. Если бы силы США использовали по четыре боеприпаса для каждого удара — “дважды, чтобы убить экипаж, и еще дважды, чтобы потопить его”,— это в 320-1200 раз превысило бы затраты картеля.

Все это иллюстрирует неравенство, которое терзало Америку во всех конфликтах, в которых мы участвовали в современную эпоху, то, что мы поставили себя в “ужасное арифметическое” положение, когда нам приходится тратить на порядки больше, чем нашим противникам.

Тем не менее, эти цифры указывают не только на проблему последнего “вооруженного конфликта” Америки, но и на его потенциальное будущее. Операции в Карибском бассейне вскоре могут столкнуться с той же проблемой устойчивости, которая проявилась в конфликтах от Вьетнама до Афганистана. Когда США приходится тратить на нейтрализацию цели на порядки больше, чем их противник тратит на ее развертывание или замену, это приводит к тому, что компании называют "уравнением потерь”, которое часто приводит к провалу.

Эта математика также предполагает стратегии, которых будут придерживаться обе стороны. Когда одна сторона значительно превосходит другую по расходам, более слабая, но более дешевая сторона понимает, что все, что ей нужно делать, это ждать.

И когда лидеры стороны с высокими расходами начинают ощущать тиканье часов, они обычно выбирают один из двух вариантов: эвакуацию или эскалацию. Они могут попытаться найти способ “объявить о победе и вернуться домой”, как это сделали США во Вьетнаме и Афганистане. Они пытаются изменить математику. Уместным примером здесь является 2003 год, когда предполагаемая приверженность “потоку сил”, а затем неприемлемые затраты на содержание американских войск, сосредоточенных на границах Ирака, помогли президенту Джорджу У. Бушу, нажать на спусковой крючок своего вторжения.

Математика вполне может поставить президента Трампа в такое же положение: либо призвать дорогостоящие силы домой и объявить, что он выиграл эту “войну”, — либо решить

превратить ее в настоящую.