Казахстан хочет забрать у иностранцев львиную долю во всех урановых контрактах

Председатель правления крупнейшей в мире уранодобывающей компании «Казатомпром» («дочка» «Самрук-Казыны») Меиржан Юсупов считает правильным переход к практике, когда при продлении контрактов на добычу урана нацкомпания будет получать в них 90%-ную долю независимо от того, сколько иностранная компания-партнер имела в конкретном проекте до этого.

Разработанные депутатами поправки в Кодекс о недрах и недропользовании прошли мажилис парламента и находятся на рассмотрении сената.

«Конечно, мы как компания готовы (отвечать за 90% в каждом проекте по добыче урана при его продлении – Курсив). Мы даже будем рады. Заканчиваются Заречное (контракт на недропользование СП «Заречное», где 49,98% у «Казатомпрома», а 49,98% у китайской SNURDC – Курсив), на ЮГХК (СП «Южная горно-химическая компания», где 30% у «Казатомпрома», а 70% у Uranium One «Росатома» – Курсив) часть контрактов заканчивается, поэтому мы будем вести переговоры. Не все партнеры в восторге от этой инициативы – и французы, и другие», – сказал Юсупов «Курсиву».

По его словам, казахстанская сторона последовательно выполняла все взятые на себя обязательства в рамках подписанных ранее контрактов. В этой связи он рассчитывает, что иностранные партнеры с пониманием отнесутся к грядущим изменениям при продлении существующих контрактов.

«То есть мы им ничего не должны, а на новые, извините, будем по-новому договариваться. То время, когда они приходили: давайте продлим, уже прошло. Если вы хотите продлить, надо платить за это», – заявил глава «Казатомпрома».

В разработанных депутатами поправках отмечается, что «Казатомпром» или входящая в его структуру компания должна получить при продлении контракта на добычу урана 90%-ную долю. Впервые они были публично представлены в марте текущего года.

«У нас 14 уранодобывающих компаний… Это 50%, в основном более 50%. Многие данные контракты были заключены в конце 1990-х, начале 2000-х годов и они долгосрочные. Стратегические, надежные партнеры: китайские компании, французская Orano, канадская Cameco, японские партнеры, «Росатом». У нас долгосрочные контракты, в них предусмотрены устойчивые условия, но теперь мы предложили – наша поправка, чтобы если СП захочет продлить контракт, то там 90%-ная доля у национальной компании, либо у ДЗО (дочерней и зависимой компании «Казатомпрома» – Курсив)», – сказал главный директор по правовому сопровождению и корпоративному управлению, член правления «Казатомпрома» Ермек Куантыров в ходе обсуждения разработанных депутатами поправок в Кодекс о недрах и недропользовании в мажилисе.

Кроме того, депутаты предложили предоставить «Казатомпрому» приоритетное право на геологоразведку ураносодержащих участков. В настоящее время нацкомпания имеет приоритетное право только на добычу урана.

Напомним, французская Orano хотела бы сохранить мажоритарную долю в уранодобывающем совместном предприятии «КАТКО», где владеет 51%, в интервью «Курсиву» сообщил посол Франции в Казахстане Сильван Гиоге.

Запасов мало и на всех их не хватает

Проблема заключается в том, что при текущих объемах добычи урана, если в Казахстане не будут открыты новые крупные месторождения, ценный для обеспечения мира энергией металл может закончиться примерно через пару десятков лет.

С 2018 года «Казатомпром» перешел к стратегии сокращения объемов добычи – контракты на недропользование допускают возможность добывать до 20% меньше урана ежегодно, не нарушая его (за нарушения следуют меры вплоть до расторжения контракта).

В начале 2018 года «Казатомпром» имел почти годовой запас урана, который необходимо было продать. Сокращение добычи помогло положительно повлиять на цены на уран. Кроме того, за 2018-2024 годы сохраненные, то есть не добытые и не поставленные на рынок объемы составили 53 тыс. тонн урана. В 2026-2028 годы этот показатель оценивается в 10-12 тыс. тонн. Это те объемы урана, которые можно будет продать позже – в период дефицита и по более высокой цене.

«Пытаемся по возможности производить на уровне 85-90% от контрактных объемов, чтобы не заливать рынок дешевым ураном», – сказал Юсупов на общественном совете «Самрук-Казыны».

Пиковые объемы добычи урана на продемонстрированном участникам графике датируются 2029-2032 годами, после чего добыча начнет снижаться. Этот тренд резко ускорится после 2040 года, а в 2058 году на графике был показан вообще нулевой «столбик» добычи урана при условии отсутствия за грядущие годы новых запасов урана.

Поэтому «рационализация» добычи, считают в компании, позволит сохранить дополнительные запасы урана, продлить срок работы месторождений, обеспечить резервы в период повышенного спроса на металл и увеличить доходы от сохраненного урана в будущем.

«Казатомпром» и его дочерние и зависимые компании продают уран в основном в рамках долгосрочных контрактов. Цены урана по ним могут немного отличаться от так называемых спотовых (краткосрочных поставок), но они позволяют прогнозировать возможные продажи.

От полураспада к возрождению

После аварии на атомной электростанции Фукусима (Япония) в 2011 году мир охладел к атомной энергетике, однако в последние годы отрасль испытывает ренессанс. По прогнозам UxC, прогнозируемое число ядерных реакторов на планете возрастет к 2050 году до 730 по сравнению с 480 реакторов в 2030 году и 440 реакторов в 2025 году. Интерес к запуску новых АЭС подогревается в том числе популярным энергетическим переходом от ископаемого топлива к зеленой энергетике – многие считают атомную энергию чистой.

В частности, более 20 стран на 28-й Конференции сторон рамочной конвенции ООН об изменении климата (COP28) заявили о планах втрое увеличить свои мощности атомной генерации к 2050 году. Помимо запуска новых АЭС речь идет и о продлении сроков действующих станций.

В результате этого после 2030 года прогнозируется дефицит предложения урана, совокупный объем которого до 2045 года составит более 500 тыс. тонн.

К примеру, в 2024 году «Казатомпром» всего добыл 23,3 тыс. тонн урана по сравнению с 21,1 тыс. тонн в 2023 году. Пропорционально доле участия, то есть самостоятельно, «Казатомпром» произвел в 2024 году 12 286 тонн урана по сравнению с 11 169 тонн в 2023 году и 11 373 тонны в 2022 году. Выручка компании составила в 2024 году 1,8 трлн тенге против 1,4 трлн тенге в 2023 году (увеличение в основном было связано получением контроля над СП «Буденовское», ростом доли в результатах ассоциированных компаниях и средней цены на уран), прибыль – 1,1 трлн тенге (580 млрд тенге). Средняя цена реализации закиси-окиси урана (U3O8) выросла в 2024 году до $65,78 за фунт с $52,1 за фунт в 2023 году (+26%).

На фоне роста аппетита рынка к потреблению урана «Казатомпром» утроил свои инвестиции в геологоразведку, чтобы нарастить имеющиеся запасы урана.

«Мы ставим перед собой задачу быть готовыми к этой рыночной трансформации. Мы запустили комплексную программу и серьезно увеличиваем инвестиции в геологоразведку – более 85 млрд тенге до 2030 года. В этом году начаты работы на двух новых участках с совокупным объемом порядка 60 тыс. тонн, что позволит нам продлить ресурсы и обеспечить долгосрочную энергетическую безопасность страны», – сказал глава компании.

В 2025 году началась геологоразведка на участках Инкай-2 и Инкай-Мынкудук. Юсупов считает, что компания может увеличить в ближайшие годы запасы урана на 200 тыс. тонн. Речь идет о запасах металла на тех участках, где уже есть оценка ресурсов, но требуется подтвердить наличие запасов, то есть, что такие объемы урана действительно могут быть добыты там. Компания также ведет доразведку на существующих контрактных территориях и рядом с ними.

Домашняя битва за уран

В условиях, когда грядет дефицит урана, придется толкаться локтями, чтобы увеличить свою долю на казахстанских месторождениях. Каковы же запасы урана на них?

Тут стоит отметить, что всего две компании из 14 уранодобывающих полностью принадлежат «Казатомпрому», а остальные нацкомпания делит с иностранными партнерами. Благодаря этому общая доля «Казатомпрома» в общих запасах его компаний составляет 61%. При этом Юсупов поясняет, что компания не получает полностью эту долю ураном.

Дело в том, что в некоторых СП доли менялись, однако распределение физического урана при его продаже меняется не так быстро, поэтому в некоторых СП иностранный участник, имея меньшую долю в нем, может получать больше урана, чем «Казатомпром». В некоторых СП «Казатомпром» владеет гораздо меньшей долей, чем иностранный партнер.

Компания «Казатомпром-SaUran» (у «Казатомпрома» – 100%) добыла в Туркестанской области в 2024 году 1 020 тонн урана при запасах в 18,9 тыс. тонн. Контракт на недропользование на Восточный Мынкудук действует до 2027 года, Центральный Мынкудук – до 2041 года, Канжуган – до 2047 года.

«РУ-6» (100%) добыла в Казылординской области на Северном и Южном Карамуруне 833 тонны при 11 тыс. тонн запасов. Контракт действует до 2040 года.

А вот во многих СП в Казахстане запасы существеннее. К примеру, СП «Инкай» (60% «Казатомпрома», а 40% – канадской Cameco), работающее в Туркестанской области на участке №1 месторождения Инкай, добыло 2 992 тонны при 140,8 тыс. тонн запасов. Контракт действует до 2045 года.

СП «Буденовское» (51%, а 49% у Uranium One «Росатома») добыло в Туркестанской области 617 тонн при 113,3 тыс. тонн запасов. Контракт на участки №6 и №7 месторождения Буденовское действует до 2045 года. В финотчетности указывалось, что в 2024-2026 годы весь произведенный уран поставляется в Россию.

СП «Южная горно-химическая компания» (30%, а 70% у Uranium One «Росатома») в Туркестанской области (Акдала – до 2026 года, участок №4 Инкай – до 2029 года) добыло 2 803 тонны при 71,3 тыс. тонн запасов.

СП «КАТКО» (49%, а 51% принадлежит французской Orano) добыло в Туркестанской области 2 388 тонн при 47,9 тыс. тонн запасов. Контракт на месторождение Моинкум (участок №1 Южный и участок №2 Торткудук) действует до 2039 года.

Turanium (50%, ранее называлась «Хорасан-U», 30% принадлежит китайской CGN, 20% – японской Marubeni) добыла в Кызылординской области 2 030 тонн при 30,7 тыс. тонн запасов. Контракт на Северный Харасан (участок Харасан-1) действует до 2058 года.

СП «Заречное» (49,98%, а 49,98% – китайской SNURDC) добыло в Туркестанской области 611 тонн при 2,5 тыс. тонн запасов. Контракт на месторождение Заречное действует до 2028 года.

«Семизбай-U» (51%, а 49% – китайской CGN) добыло в Кызылординской и Акмолинской области 963 тонны при 7,6 тыс. тонн запасов. Контракт на Ирколь действует до 2030 года, Семизбай – до 2031 года.

Компания «Каратау» (50%, а 50% – Uranium One «Росатома») добыла в Туркестанской области 3 299 тонн при 30,2 тыс. тонн запасов. Контракт на участок №2 Буденовского действует до 2040 года.

СП «Акбастау» (50%, а 50% – Uranium One «Росатома») добыло в Туркестанской области 2 001 тонну при 31,9 тыс. тонн запасов. Контракт на участок №1 Буденовского действует до 2037 года, участки №3 и №4 – до 2038 года.

Компания «Аппак» (65%, а 35% – японским Kansai и Sumitomo) добыла в Туркестанской области 833 тонны при 13,4 тыс. тонн запасов. Контракт на Западный Мынкудук действует до 2035 года.

Компания «Байкен-U» (52,5%, а 47,5% – японской Marubeni) добыла в Кызылординской области 1 141 тонн при 13,1 тыс. тонн запасов. Контракт на участок Харасан-2 месторождения Северный Харасан действует до 2055 года.

ДП «Орталык» (51%, 49% – китайской CGN) добыла в Туркестанской области 1 739 тонн при 31,5 тыс. тонн запасов. Контракт на участок Центральный месторождения Мынкудук действует до 2033 года, месторождение Жалпак – до 2042 года. При этом проектная мощность добычи составляет по центральному Мынкудуку – 2 000 тонн, по Жалпаку – 900 тонн, что означает возможное сохранение части запасов урана.

Таким образом, в моменте 61,1% всех законтрактованных запасов находится за Казахстаном, 20,4% – за Россией, 7,2% – за Канадой, 5,1% – за Китаем, 3,6% – за Францией и 2,6% – за Японией. Отмечу, что Казахстан занимает второе место в мире по запасам урана после Австралии, однако добывает больше любой страны на фоне низкой себестоимости. С ростом стоимости урана на фоне его дефицита к добыче могут присоединиться страны с более высокой себестоимостью, в то время как Казахстан уже будет обладать гораздо меньшими запасами урана при более высоких ценах на рынке.

Возможным ответом производителей на рост спроса на уран может стать создание условного уранового ОПЕК и регулирование объема добычи, чтобы поддержать цены на приемлемом для большинства участников уровне. Кроме того, логично их выступление за «ресурсный национализм», когда национальной компании страны должна предоставляться монополия или львиная доля в урановых проектах внутри государства.

Еще одним вариантом получения запасов урана является выход на внешние рынки. «Казатомпром» наработал хороший опыт в Казахстане и может предложить свои услуги на мировом рынке. В частности, обсуждается возможность работы в Иордании и Монголии. Вместе с тем, этот процесс займет годы. 

Источник