Бывший главнокомандующий Сухопутными Войсками: "Мы не были готовы к войне, разведка донесла ложную информацию"

Я ширее скажу - наша армия недавно (т.е. участники событий ещё в армейском строю и на госслужбе) два раза брала Грозный. В Грузии пошалили и в Тбилиси не пошли. ВСУ + прочие государственные структуры + "частные" (олигархические) структуры + нацисты в 2022-м году представляли не меньшую силу, чем ичкерийские силы. Не надо из нашего руководства лепить идиотов по лекалам вражеской пропаганды - это люди с конкретным опытом такого типа мероприятий, а не диванные истерички.

Кстати, смотрел какой-то вражий ролик на ютубе - хохлы плакались что у них там случилась массовая паника с обсёром и было несколько случаев перестрелок хохлов с хохлами (особенно по ночам), в т.ч. "частные энтузиасты" перестреляли колонну укровояк...

Вообще, я принципиальный противник уничтожения не военных объектов, но в отношении Киево-могилянки, готова поступиться принципами. Слишком сильная отрава лезла из нее на Россию веками в виде окатоличенных попов.

Ничего странного тут нет. БОльшая часть граждан не любит думать, так как это очень энергозатратная операция. Вот и ведут себя как рыбы в косяке - следуя за всеми - я как все. Поэтому для управления обществом достаточно контролировать козлов-провокаторов, которые поведут на убой за собой все стадо.  

Люди смотрят на тех, кто вокруг них, а они ведут себя аналогично вам (следуют за козлом-провокатором). И это укрепляет и вас и окружающих в том, что действуете вы разумно и практично - то есть как все. 

Много позже выясниться (если доживете) что ваше поведение было ошибочно, но для этого сначала надо проиграть, а потом найти в себе силы и признать свои ошибки. Это не каждому дано.. 

Прошло время и вдруг стало известно, что эта сестра стала ярой западенкой, это было неожиданно. Думал тогда - почему? 

) Не из-под палки получается? Т.е. внутри того общества ей достаточно комфортно было, а украинский язык очень легко учится, разница с русским невелика. Наверное, еще из-за этого многие в этом проблемы не видели. 

всякие Тягнибоки с Фарион и прочие Вятровичи - это западная Украина,

Вы сами прекрасно понимаете, что это тот самый Запад и их спецслужбы в вечной борьбе Запада с Россией.  ВПР РФ прекрасно понимает ...

Я эту таблицу видела более 10 лет назад. Запомнила только потому что очень удивилась.

Сейчас ее не нашла, но обратила внимание на фразу в одной из статей во время поиска. 

Если не брать вновь присоединенные к СССР Прибалтику, Западную Белоруссию и Западную Украину, то в границах «старого» Союза наибольшее количество людей, сотрудничавших с оккупантами, оказалось именно в УССР, прежде всего в центральных районах республики.

Возможно таблица была без вновь присоединенных областей. Хотя, тогда я вряд ли удивилась бы количеству полицаев в Суммах. Еще поищу.

В сети есть ролик рассказ последнего выжившего в Бабьем яру еврея. Он был ребенком. Отец украинец, мать еврейка. Их сдали соседи, а при расстреле знакомый полицай дал детям возможность убежать, ну потом рассказ как они прятались и спасались в киевской области у разных людей. По рассказу получается 50/50 кто спасал, а кто пытался сдать полиции (в том числе родной дядька по отцу).

Главное, после войны не замалчивать правду, чтобы не наступить в третий раз на одни и те же грабли, третий раз будет последним.

(хотела спрятать этот большой текст под спойлер, но почему-то не получилось.)

Умолчание,
породившее проблемы

В послевоенное время, когда много пустословили по поводу интернационализма и дружбы народов, эту тему боялись трогать. Речь идет о коллаборационизме на территории Украинской Советской Социалистической Республики (УССР) во время Великой Отечественной войны.

Немецкая оккупация Украины создала мощную прослойку коллаборантов. Часть их ушла с немцами, часть — в леса к бандеровцам, но основная масса осталась на местах. Как решать вопрос с ними, было непонятно. И тут на передний план выходит фигура Н. С. Хрущева, которого сейчас принято сильно ругать за то, что он в 1956 году, являясь Первым секретарем ЦК КПСС, среди прочих политических узников ГУЛАГа амнистировал и бандеровцев. Но это уже, скорее, «вишенка на торте». В период 1944–1949 годов, будучи фактически руководителем Советской Украины, Хрущев всячески способствовал весьма мягкой фильтрации коллаборационистского элемента в республике. В Москве он это объяснял тем, что на Украине не хватает рабочих рук для восстановления экономики и что если подходить к предателям с теми мерками, которые применялись в России или Белоруссии, здесь, особенно в Галиции, то придется арестовать или депортировать огромные массы народа. Посему в процессе фильтрации с подачи Никиты Сергеевича на многое закрывали глаза. Между тем через мягкую фильтрацию прошли не только коллаборационисты на местах, но, например, и репатриированные в СССР остарбайтеры. По разным данным, их количество на Украине насчитывалось до миллиона человек. То же касается и сотен тысяч бывших военнопленных. Вряд ли в РСФСР все эти люди отделались бы простым собеседованием в «органах». Отдельно следует отметить, что в послевоенный период на Украине реализовывалась программа обмена населением с Польской Народной Республикой. С конца 1944 по начало 1947 года из УССР в Польшу переселили 760 тысяч этнических поляков, из Польши в ССР — около полумиллиона украинцев. Как правило, последние являлись жителями приграничных территорий, с момента немецкой оккупации Польши находившимися под постоянной идеологической опекой ОУН. И что делает советская сторона? — Расселяет этих людей по всей республике. После репатриации поляков и учиненного нацистами холокоста Западная Украина к 1948 году стала фактически мононациональным регионом. Как будут писать местные краеведы, в Львовской области существовали целые районы, где проживали исключительно украинцы. Следует учесть и тот факт, что с присоединением к УССР отторгнутой от Чехословакии Закарпатской области оттуда депортировали около 40 тысяч чехов и словаков.

Построение украинской советской этнократии

Таким образом, по окончании Великой Отечественной войны «под крышей» УССР были собраны все территории, на которых «потенциальные украинцы» составляли хотя бы относительное большинство. При этом свыше четверти занимаемой республикой площади составляли новоприсоединенные земли с населением около 7 млн человек, культурно, экономически, социально и, главное, идеологически слабо интегрированных в советскую действительность. Добавим сюда миллионы упомянутых выше украинских репатриантов из Польши, бывших остарбайтеров и военнопленных, граждан, активно или пассивно сотрудничавших с оккупантами, — они тоже достаточно долгое время оставались вне советской политико‑идеологической системы координат. Вся эта гигантская масса людей в той или иной мере подвергалась украинской националистической пропаганде. И тут, казалось бы, требовалось организовать определенную идеологическую работу с целью как‑то нивелировать последствия идейной интоксикации населения национализмом. Но в СССР проблему попросту, как говорится, «замели под ковер». К тому же в 1945 году политический класс УССР получил просто царский подарок — Сталин ввел Советскую Украину и Советскую Белоруссию (наряду с СССР!) в состав ООН. В будущем это тоже сыграет свою негативную роль. А пока в 1953 году к власти пришел Н. С. Хрущев.

Вопрос о появлении у него антисталинских и украинских националистических идей — отдельная большая тема. Для нас же сейчас важен тот неоспоримый факт, что они были и во многом определяли деятельность Никиты Сергеевича на руководящих постах. Кроме всем известных проявлений хрущевского украинофильства, как то: передача в 1954 году Крыма из состава РСФСР в состав УССР и массовая амнистия в 1956‑м бандеровцев и прочих украинских коллаборационистов (в том числе и совершивших тяжкие преступления), — Хрущев на почве своей украинофилии отличился еще некоторыми деяниями, оказавшими большое влияние на последующую жизнь всей страны.

Своим возвышением он в значительной степени был обязан поддержке украинских партийных руководителей и в благодарность за эту поддержку многих из них перетащил за собой в Москву. Так, в 1957–1960 годах секретарем ЦК КПСС и вторым лицом в партийной иерархии стал руководитель Коммунистической партии
Украины (КПУ) А. И. Кириченко. Быструю карьеру сделал и следующий лидер КПУ Н. В. Подгорный, занимавший ответственные посты в ЦК КПСС. В состав союзного правительства вошли около десятка бывших министров Украинской ССР. Тот же Кириченко курировал один из важнейших отделов ЦК, занимавшийся подбором и расстановкой кадров в среднем эшелоне партийно‑государственного аппарата, а также контролировавший деятельность региональных партийных комитетов. Действовал Кириченко на основании инициированных в значительной мере Хрущевым постановлений ЦК КПСС (весна — лето 1953 года), призывавших решительно покончить с искажени­ями ленинской национальной политики партии в советских республиках. В частности, данными постановлениями предписывалось заменять русские республиканские партийные кадры национальными, что особенно ярко воплотилось на Украине. В 2017 году автор этих строк под псевдонимом «Алексей Маковцев» написал для ИА «Регнум» статью, в которой проанализировал национальный состав высшего руководства УССР. Считаю уместным привести оттуда пространную цитату: «С 1953 года Первыми секретарями ЦК Коммунистической партии Украины, Председателями Президиума Верховного Совета УССР, Совета министров УССР, Верховного Совета УССР, КГБ УССР, вторыми и третьими секретарями ЦК КПУ были только этнические украинцы. Единственное исключение: шесть лет (1976–1982) вторым секретарем ЦК КПУ являлся этнический русский Иван Соколов. Правда, он был уроженцем Харькова. Такое же этническое доминирование наблюдалось и на региональном уровне, абсолютное большинство руководителей обкомов, горкомов, райкомов составляли этнические украинцы. Даже в Крымской области, где украинцы составляли абсолютное меньшинство населения, с 1967 до 1989 года Первыми секретарями обкомов были не просто этнические украинцы, а “варяги” из “континентальной” УССР. В 1979 году в УССР по переписи украинцы составляли 73 % населения, но их доля среди высшего и среднего руководящего состава составляла 86 %. В тот момент русских в УССР было 21 % населения, но среди руководящих кадров они составляли скромные 11 %».

Вскоре политический класс УССР решил «монетизировать» свой возросший в рамках Советского Союза вес, и в 1957 году ЦК КПУ приняло решение о передаче украинскому Госплану функции планирования и контроля над республиканской экономикой. Практически вся промышленность Украины перешла в подчинение республиканского правительства.

Вскоре этот политический класс решил начать очередной этап украи­низации. Тут нужно помнить, что украинизация как процесс «перепрошивки» русских Малороссии и Новороссии в новое состояние — «политических украинцев», на протяжении советского периода ни на день не прекращалась, просто были активные и спокойные ее фазы. Украинизация 1920–1930‑х годов — первая активная фаза. Теперь, в конце 1950‑х, с подачи Кириченко и Подгорного запускалась вторая.

Шелест над Украиной

Хозяйственный кризис и связанное с ним общественное недовольство послужили фоном, на котором партийной элите в октябре 1964 года удалось отстранить Хрущева от власти. Пост Первого секретаря ЦК КПСС занял также выходец с Украины, член «днепропетровского клана» Л. И. Брежнев. Именно при Брежневе был достигнут своеобразный пик второй волны интенсивной украинизации, связанный с фигурой нового Первого (с июля 1963 года) секретаря ЦК КПУ П. Е. Шелеста. Он сразу же взял курс на еще большее повышение субъектности Украины в рамках Союза — как в этно‑языковом плане, так и в экономико‑политическом.

В этом отношении нелишне вспомнить о запросе, поданном Шелестом в ЦК КПСС, чтобы республике разрешили самостоятельную внешнеторговую деятельность. В запросе имелась фраза: «За последние годы неизмеримо вырос международный авторитет Советской Украины как суверенной державы, являющейся членом‑учредителем ООН и участником многочисленных международных организацией». Украинский политический класс продолжал строить не столько социалистическую республику, сколько «суверенную Украину».

При Шелесте с невероятной помпой начали отмечаться юбилеи украинских классиков (Тараса Шевченко, Леси Украинки, Ивана Котляревского), по масштабам празднования превосходившие, например, ленинские годовщины. Невиданного размаха достигла фольклоризация. Массово открывались украинские фольклорные музеи, появились так называемые «корчмы» — оформленные в национальном стиле рестораны украинской кухни. Петр Ефимович патронировал Ансамбль танца Украины имени Павла Вирского, численность труппы которого превысила 200 человек. К концу его правления в УССР насчитывалось свыше 2,5 тысяч украинских фольклорных коллективов, функцио­­нировавших практически в каждом Дворце культуры или Дворце пионеров. Был снят и вышел в республиканский прокат масштабный фильм «Сон» — о жизни Тараса Шевченко, содержавший вполне определенные, хотя и тщательно завуалированные националистические выпады в сторону России и русских.

Министр высшего и среднего специального образования УССР Ю. Н. Даденков разослал по подведомственным учреждениям циркулярное письмо, в котором ставилась задача полностью перевести вузовское обучение на мову. Теперь все учебники, научные записки и межвузовские сборники должны были издаваться только на украинском языке. На нем же предписывалось сдавать кандидатские минимумы, проводить официальные мероприятия, осуществлять массово‑политическую и культурно‑образовательную работу. Сам Шелест настаивал, чтобы чиновники и депутаты Верховного Совета УССР, выступая на тех или иных мероприятиях, говорили только по‑украински.

По всей республике началось внедрение украиноязычных вывесок. Теперь даже в Крыму (в том числе в Севастополе) и в Донбассе русские люди читали на стенах домов: «Взуття» («Обувь»), «Перукарня» («Парикмахерская») и тому подобное.

У меня есть родственник в Крыму, хорошо запомнивший момент установления новых вывесок. Он сам из белорусского села, ушел на войну, был ранен (половину одного легкого вырезали) лечился в Крыму и женился на молоденькой медсестричке. Сам худенький маленький мужичек, всю жизнь проработал в совхозе. Говорит, после передачи Крыма, прислали громадных жлобов с западной Украины и они грубо сбивали вывески на русском языке и вешали свои, победоносно и презрительно поглядывая на местное население как хозяева. Многие в Крыму восприняли их как оккупантов и эта ненависть у многих осталась на всю жизнь. Брат мужа и его жена в 2014-м работали на избирательном участке и после закрытия пошли по домам тех, кто не может ходить, но позвонил и изъявил желание голосовать. Среди них были лежачие старушки, которые помнили момент перехода Украины в Крым плакали, благодарили и молились, что хоть умрут в России.

Даже я не знала об этом в советские времена.