Читаем Шолохова и разоблачаем лжецов

Среди клеветников на наше прошлое - причем одинаково  и  либералов и царефилов есть одинаково любимая ими тема. А именно - обвинение выдающегося нашего писателя М.А. Шолохова в плагиате. Тут усердствовал и бородатый  лапотник Солженицын, и киббуцный "вумник" Бар-Селла  и  социал-предатель Рой Медведев (Слава Богу все покойные). Сейчас их последователи калибром помельче - так сказать карликовые уроды и уродливые карлики  вроде хроноложца и мастурбатора на тему "Калашников украл у Шмайсера" Полякова  и разных прочих бойчевских и неклюдовых. 

Как ответ им и их единомышленникам - два нижеприведенных текста -совсем не от советских а скорее наоборот авторов

Сперва - Александра Днипренко - критик с другой стороны ЛБС - правда текст из почти мирного времени.

***

Недавно прочитала книгу Зеева Бар Селлы «Литературный котлован. Проект писатель Шолохов». Работа по-своему интересная.
Для тех, кто не знает: Бар Селла выдвинул довольно экстравагантную идею, что Шолохов не только не писал "Тихий Дон", но и вообще не был писателем, и что "писатель Шолохов" это - проект ГПУ.
Привожу избранные (мною) фрагменты со своими комментариями.
...Одним из доводов, который приводит Бар-Селла, против авторства Шолохова является «насыщенность» «Тихого Дона» аллюзиями и реминисценциями к другим произвдениям, что, разумеется, доказывает, что «самородок от сохи» такой роман написать не мог ну никак. (То, что Шолохов не знал литературы, с точки зрения Бар Селлы и его единомышленников, это - аксиома, не требующая доказательств.)

Вот, пожалуйста, один из примеров таких аллюзий.

"Бледнея, с глубочайшей волнующей яркостью воскресил он в памяти февральский богатый красками исход дня, ...Листницкий почти бежал мимо изумленно оглядывавшихся на него людей. В глазах его падала от края черной папахи царская рука, отдававшая честь, в ушах звенел бесшумный холостой ход отъезжающей машины и унизительное безмолвие толпы, молчанием провожавшей последнего императора» (ч. 4, гл. 10).
В этом фрагменте сразу бросаются в глаза пушкинские реминисценции: «унизительное безмолвие толпы» имеет своей причиной «Бориса Годунова» - «Народ безмолвствует», а сцена бега Листницкого, со звоном молчания в ушах и видением императорской руки, отсылает к «Медному Всаднику» -
И он по площади пустой
Бежит и слышит за собой -
Как будто грома грохотанье -
Тяжело-звонкое скаканье…
Но бедный, бедный мой Евгений…
Увы! Его смятенный ум
Против ужасных потрясений
Не устоял. Мятежный шум
Невы и ветров раздавался
В его ушах…
Простерши руку в вышине,
За ним несется Всадник Медный
На звонко-скачущем коне…
Заметим, что, в отличие от поднятой руки Петра I, рука Николая II падает. Отметим и еще один момент многозначительного сходства: Листницкого зовут Евгений!.... "

То, что рука Николая, в отличии от руки Петра падает, конечно серьезное наблюдение.)) Но исчерпываются ли этим отличия? К примеру, что общего у Петра І и Николая ІІ, кроме того, что оба они — императоры? Один — грозный бронзовый памятник, второй — живой, отставной, жалкий; от Медного всадника пушкинский Евгений в ужасе убегает, Николая ІІ Евгений Листницкий провожает, и именно сочувствием государю, которого он боготворил, и вызвано его горе. Не говоря уже о том, что в данном отрывке «Тихого Дона» нет разбушевавшейся стихии, а в «Медном всаднике» — толпы. Так где же тут реминисценция? Ничего удивительного, что кроме Бар-Селлы, её никто не заметил.

***

Одна из наиболее интересных «аллюзий», которые находит Бар-Селла - "аллюзия" на революционную песню «Красное знамя» в сцене, где Бунчук по дороге, сваливается больной тифом. Привожу самый «убедительный» довод в пользу наличия аллюзии:

"Две последние строчки первого куплета —
Но день настанет неизбежный,
Неумолимо грозный суд, -
объясняют и неожиданный поворот бунчуковского бреда:
«А этих уничтожай - под пулемет по моей команде! Наводка прямая!..»
Предыдущая должность Бунчука - начальник расстрельной команды при ревтрибунале."
(Литературный котлован. Проект «Писатель Шолохов». Часть 3. Глава 2.)

Надо ли объяснять, что бунчуковский бред навеян именно именно его «профессией» палача, а не какой-либо песней?

***

А вот так, по мнению Бар-Селлы, было выбрано имя для героини «Поднятой целины»:

"Удручающее отсутствие фантазии! Спутался, например, Андрей Размётнов с представительницей враждебного лагеря. Значит, берем «Тараса Бульбу»... Андрей - это Андрий, а врагиня - полячка... Как ее звать? Вот беда, нет у нее имени - то ее «панночкой» Гоголь назовет, то «полячкой»...
Полячка!.. «Довольно, стыдно мне пред гордою полячкой унижаться» - ночь, сад, фонтан, «Борис Годунов». Чего ж тут раздумывать — Марина!"
(Литературный котлован. Проект «Писатель Шолохов». Часть 3. Глава 3.)
Замечу, что, чтобы проделать эту многоступенчатую мыслительную операцию, необходимо неплохое знание литературы, да и фантазия тоже нужна.

Бар Селла цитирует отрывок из «Поднятой целины», в котором Нагульнову снится встреча с друзьями погибшими во время Гражданской войны:

«...До зари снились Макару огромные толпы празднично одетого народа, беспрестанно двигавшиеся, полой водой затоплявшие степь. В просветах между людьми шла конница. Разномастные лошади попирали копытами мягкую степную землю, но грохочущий чокот конских копыт был почему-то гулок и осадист, словно эскадроны шли по разостланным листам железа. Отливающие серебром трубы оркестра вдруг совсем близко от Макара заиграли "Интернационал", и Макар почувствовал, как обычно всегда наяву, щемящее волнение, горячую спазму в горле... Он увидел в конце проходившего эскадрона своего покойного дружка Митьку Лобача, зарубленного врангелевцами в 1920 году в бою под Каховкой, но не удивился, а обрадовался и, расталкивая народ, кинулся к проходившему эскадрону. "Митя! Митя! Постой!" - звал он, не слыша собственного голоса. Митька повернулся на седле, посмотрел на Макара равнодушно, как на чужого, незнакомого человека, и поехал рысью. Тотчас же Макар увидел скакавшего к нему своего бывшего вестового Тюлима, убитого польской пулей в том же 20-м году. Тюлим скакал, улыбаясь, держа в правой руке повод Макарова коня. А конь, все такой же белоногий и сухоголовый, шел заводным, высоко и гордо неся голову, колесом изогнув шею...»

Затем он приводит отрывок из «Белой гвардии» Булгакова:

«- Вы в раю, полковник? - спросил Турбин, чувствуя сладостный трепет, которого никогда не испытывает человек наяву. - В гаю, - ответил Най-Турс голосом чистым и совершенно прозрачным, как ручей в городских лесах. - Как странно, как странно, - заговорил Турбин, - я думал, что рай это так... мечтание человеческое. И какая странная форма. Вы, позвольте узнать, полковник, остаетесь и в раю офицером? - Они в бригаде крестоносцев теперича, господин доктор, - ответил вахмистр Жилин, заведомо срезанный огнем вместе с эскадроном белградских гусар в 1916-м году на Виленском направлении».»

После этого Бар-Селла делает глубокомысленное замечание:

"Значит, то, что видит во сне Макар Нагульнов, - это поповский рай. Откуда же в православном раю взялись буденовцы? А их туда пустил М.А. Булгаков:
«- Господи Боже мой, господин доктор. Места-то, места-то там ведь видимо-невидимо. Чистота... По первому обозрению говоря, пять корпусов еще можно поставить и с запасными эскадронами, да что пять - десять! Рядом с нами хоромы, батюшки, потолков не видно! Я и говорю: "А разрешите, говорю, спросить, это для кого же такое?" Потому оригинально: звезды красные, облака красные в цвет наших чакчир отливают... "А это, - говорит апостол Петр, - для большевиков, с Перекопу которые". - Какого Перекопу? - тщетно напрягая свой бедный земной ум, спросил Турбин. - А это, ваше высокоблагородие, у них-то ведь заранее все известно. В 20-м году большевиков-то, когда брали Перекоп, видимо-невидимо положили. Так, стало быть, помещение к приему им приготовили»"

Приведя эти два отрывка Бар-Селла подводит итог:

"Вот оно - неоспоримое преимущество советского строя перед всеми прочими! Не может того быть, чтоб никто из читателей «Поднятой целины» не опознал здесь булгаковский след... Да хоть самого Булгакова взять! И... - и ничего! Никто и не пикнул, что Шолохов «Белую гвардию» обокрал! В первый раз, что ли?!"
Вообще-то, насколько мне известно, этот «булгаковский след» никто до Бар-Селлы не опознал не только среди советских читателей, но ни среди зарубежных читателей, и ни среди диссидентов, которые хоть и были советскими гражаданами, но тогдашнюю власть и лично Шолохова не особо жаловали, ни среди современных читателей и даже специалистов.
Да и в чем здесь сходство, за исключением самой сцены встречи во сне с умершими, да, разве, что ещё упоминания битвы при Перекопе? А так, отличий, пожалуй, больше. Например: сон Макара Нагульнова вполне реалистичный, даже не скажешь, что ему сниться "тот" свет, и друзья его, как были, так и остаются красноармейцами. А вот Алексей Турбин узнает, что один из его знакомых "теперь в бригаде крестоносцев". И темы пророчества в шолоховском тексте, в отличии от булгаковского, разумеется, нет.
Кстати, Бар Селла — булгаковед. Интересно, его коллеги согласны с трактовкой сцены из «Белой гвардии», как «поповского рая»?
...Герои «Они сражались за Родину» и герои «Приключений бравого солдата Швейка» Ярослава Гашека упоминают Александра Македонского. Ну, разумеется — Шолохов «обокрал» Гашека. А как же иначе?

Вот, пожалуйста, отрывок из «Они сражались за Родину»:
«- Вот, к примеру, был в старину такой знаменитейший полководец: Александр... Александр... Э, чортова память! Сразу и не припомнишь его фамилии...
- Суворов? - несмело подсказал Некрасов.
- Никакой не Суворов, а Александр Македонсков, вот какая его фамилия! Насилу вспомнил, хай ему сто чертей! Это еще до Суворова было, при царе Горохе, когда людей было трохи. Так вот этот Александр воевал так: раз, два - и в дамках! И первая заповедь насчет противника у него была такая: "Пришел. Увидел. Наследил"»

А вот из «Приключений бравого солдата Швейка»:
«Институт денщиков очень древнего происхождения. Говорят, еще у Александра Македонского был денщик.»
(Литературный котлован. Проект «Писатель Шолохов». Часть 6. Глава 5.)

И ЭТУ КНИГУ НЕКОТОРЫЕ НАЗЫВАЮТ "ФУНДАМЕНТАЛЬНЫМ ТРУДОМ", ПОСЛЕ ВЫХОДА КОТОРОЙ НАСТУПИЛ КРАХ ШОЛОХОВЕДЕНИЯ?!

...Я, признаюсь, выбрала самые абсурдные, с моей точки зрения, моменты из «доказательств» Бар Селлы неавторства Шолохова. Но и остальные его «доводы», если лучше, то не намного.
...Строго говоря, идея Бар Селлы не просто не доказана: она противоречит тому, что известно о 20-х — 30-х годах. Думаю, те, кто непредвзяты и хоть немного разбираются в истории литературы, со мной согласятся.

Так, согласно Бар Селле, старт проекта «писатель Шолохов» был дан в 1923 году, и занялось им ГПУ потому что: «Руководству этой организации еще до «угара нэпа» стало очевидно: социалистический проект рушится. Перспективы социализма были весьма зыбкими. Перспективы пролетарской культуры были еще более безотрадными, поскольку было очевидно, что «пролетарские писатели» не способны создавать полноценные литературные произведения.» Кому это в 1923 году, т.е. всего через шесть лет после большевицкого переворота было ясно, что «социалистический проект рушится»? Во всяком случае, не сторонникам данного проекта: на тот момент им могла быть очевидна, разве что невозможность прыгнуть в «настоящий» коммунизм прямиком из коммунизма военного. Что касается литературы, то, она в тот период довольно бурно развивалась — появлялись новые имена и новые произведения различного качества. К примеру, в том же 1923 году вышла повесть «Разлив» Александра Фадеева. То, что из Фадеева или кого-либо другого «пролетарского» писателя новый Лев Толстой не получится, заранее предсказать было нельзя. И тем более не было очевидно, что для спасения чести «пролетарской» литературы необходимо издавать роман сомнительной идеологической ценности под фамилией подставного лица, с далеко не идеальной с идеологической точки зрения биографией — мещанина по происхождению и без заслуг перед революцией.
Ну, и совсем уж фантастической выглядит «версия», что ГПУшники почему-то не сочли нужным Сталина даже поставить в известность о существовании проекта. Вождь же, со своей стороны, так и не соизволил выяснить, что из себя представляет «самый известный писатель нашего времени» (цитата из письма Сталина), которого он впоследствии назвал «великим русским писателем». Вообще-то Сталин довольно активно вникал и вмешивался в литературный процесс: и Горького возвращал, и Булгакову в критический момент позвонил, и литературные новинки читал, да к тому же временами собственноручно писал рецензии. Ну и о слухах о плагиате он не мог не знать...

***

Что доказывает книга Бар Селлы? С моей точки зрения, как ни парадоксально, тот факт, что литературовед, уже не одно десятилетие занимающийся «Тихим Доном» и пытающийся доказать неавторство Шолохова, прибегает к таким натянутым, а зачастую просто абсурдным аргументам, служит доказательством того, 

ЧТО ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ПЛАГИАТА НЕТ.

(Текст приведен в сокращении https://alexandradnipro.livejournal.com/23300.html )

***

И второе -более короткое мнение - от Д.Л.Быкова(признан иноагентом -оттого ссылку не даю)

Что вы думаете о работах Зеева Бар-Селлы по анализу произведений Шолохова?

«Литературный котлован» я читал регулярно (это его книга о Шолохове). Я уже много раз говорил, что если пользоваться методами Владимир Назарова (он же Зеев Бар-Селла), можно доказать, что Толстой не писал «Войну и мир»... Я глубоко убеждён, что «Тихий Дон» написан одним человеком и что это Шолохов. Просто это Шолохов, чьей биографии мы не знаем... как тот же Аннинский доказывал. В общем, я не верю в эту антишолоховскую версию...

Конец цитаты

(Отметим - Быков не только иноагент но и профессиональный филолог -может быть и рад бы был присоединится к отрицателям но остатки здравого смысла и профессионализма мешают)

Собственно на этом можно закончить - когда полк идет не в ногу а горстка шарлатанов и клеветников - в ногу -это совсем неправдоподобно