Исторические напёрстки:Бронированные страдания

Начну с вопроса Читателя, приславшего липкую от патоки статью какого-то восторженного любителя западных перемог о «гениальном проекте» двух европейских оружейных гигантов, компаний «BAE Systems» и концерна «Rheinmetall». Кхе-кхе... создавших революционное детище поля боя будущего, лёгкий танк СВ90120. Данное поделие, пойдя в серию, якобы перевернёт концепции использования бронетехники в современной войне.

Потому что (барабанная дробь):

«Эта машина не просто вписывается в какую-то категорию, а создаёт свою собственную, предлагая военным то, о чём они раньше только мечтали: и скорость, и ударную мощь в одном флаконе».

Уважаемый «Сергей», других авторов на платформе не комментирую принципиально, потому выскажусь отстранённо, пройдя по базе. Материально-технической. Никакой «уникальности» в данном «лёгком танке» нет. Оно вообще не танк. Даже после интеграции 120-мм пушки L44A1 Low Recoil, о которой с придыханием весь прошедший октябрь шептали натовские специальные издания, пророча погибель Русской Армии после начала серийного производства агрегата и появления оного на гетманщине.

СВ90120

... есть плод запретной нетрадиционной любви между Основным Боевым Танком (ОБТ) и перетяжелённой боевой машины пехоты (БМП). Мучают данную неведомую зверушку садисты-шведы «BAE Systems», дай бог памяти, с 2010-го года. В этом году позвав до ансамбля других извращенцев из «Rheinmetall». Конструкторов картонных «Лохопардов», за которые небезызвестный Фердинанд Порше сдал бы в гестапо всех инженеров концерна.

И собственноручно пытал раскалённым пальцем... длиной 716 мм и диаметром 28 мм. Скрепляющим траки Kgs-63/725/130 танковых гусениц Panzerkampfwagen VI (Тигр).

Любители тухлой акульей печени практически с конца 1980-х старались выпендриться, придумывая боевую бронированную машину промежуточного класса. Вернуть из далёкого прошлого лёгкие танки. Более могущественные, нежели канонические вспомогательные средства типа БТР, БМП, САУ по огневой мощи, но при этом пригодные для использования в специфических условиях Скандинавии. С дрянной погодой и бездорожьем.

Выбранный для Королевских ВС основной боевой танк «Leopard-2» был подвергнут унижениям и проклят шведскими танкистами, потому компания «Hägglunds» (позже поглощённая «BAE Systems») получила увесистый пинок с требованием сконструировать нечто удобоваримое на базе всеми любимой и проходимой БМП CV 90. Полностью отвечающей северному ТВД с его перманентными слякотью и снегами. Но требовалось нарастить огневую мощь хотя бы до 120-мм, как-то защитить экипаж, приладить башню.

Именно с башенным комплексом викинги возились дольше всего, ибо пять прототипов злостно нарушали массогабаритную компоновку «танка». Остановились на изделии IKV 91 с пушкой калибром 105-мм, после новой порции проклятий танкистов — вкорячили туда 120-мм орудие. А чтобы корпус не разваливался после дюжины выстрелов в режиме «беглый огонь», укрепили его особыми рёбрами жёсткости. Чуть полегчало, но малоопытные рекруты всё одно вылетали пробками из шайтан-арбы, когда прототип СВ90120 пытался стрелять на ходу. «Танк» просто закапывался в грунт, поскольку не удавалось сбалансировать инерцию массы при выстрелах 120-мм дуры.

Тут-то и возникла «доктрина засадного лёгкого танка» в воспалённом мозгу поедателей акульей тухлой печёнки. Корпус чуть приплюснули, радиаторы системы охлаждения двигателя сместили к выхлопной трубе для вящей инфракрасной незаметности, боекомплект спрятали в кормовой отсек.

Чтобы жить стало веселее... прямо на него посадили пятого члена экипажа с прозвищем «камикадзе». По замыслу невменяемых современников бабки Астрид Линдгрен он выполнял функции рекогносцировщика-наблюдателя, если нужно — пешего разведчика и сапёра. И подавал болванки во время перезарядки автомата кассетного типа на 12 выстрелов.

Танковая гладкоствольная пушка изначально была редчайшим дрэком компании «RUAG de Thun» (Швеция). Разработанная в начале 1970-х, никому не нужная и даром из-за дикой отдачи, она стала камнем преткновения всего проекта. Даже снабжённая специальным тормозом откатных частей. Но танкистов никто не слушал, поскольку генералы и влиятельные балбесы Королевского Исследовательского Института упирали на «невидимость нового лёгкого танка», намереваясь технологию незаметности в ИК-диапазонах втюхать всему блоку НАТО и богатым буратинам Персидского залива.

На том ишаке и ехали по всем выставкам. Кстати, никого не соблазнили, несмотря на многосерийные ролики с яркой компьютерной графикой. Где хитро расположенные на корпусе шестиугольные пластинки «размывают танк» в тепловизорах до фантомного ложного объекта. А чтобы эффект усиливать, шведский партизан таскает с собой 300-литровую ёмкость аэрозоли, которая в момент «облучения» брони лазерными целеуказателями или по команде командира танка разбрызгивает «облако маскировки».

Покупателей не убедил втиснутый в CV90120 комплекс электронной защиты с бортовой РЛС, предупреждающий экипаж о перемещениях вражеской бронетехники, любой активности в поле зрения боевой машины, поиском «невидимого» активными техническими средствами обнаружения/наведения. Даже нищие малазийцы, которые в танках разбираются примерно, как эскимосы в слонах... отказались покупать столь сомнительное поделие за баснословно низкий ценник. Выбрав польский РТ-91, лицензионную копию советского Т-72М1. Ибо... танк должен быть танком.

А не картонкой на гусеницах с «улучшенным бортовым экраном, понижающим сигнатуру машины в инфракрасном диапазоне», каким выкатили на рынок викинги крайний прототип CV90120-T в поисках заказчика. Никто не повёлся. Вообще и совсем. Ибо навороченная в электронике и прочих системах тачанка имеет во фронтальной проекции корпуса и башни бронезащиту только от 30-мм бронебойных снарядов автоматических пушек БМП бородатых годов, круговую — от пулемётов калибра 12,7-мм.

Задача

Чтобы не затягивать ответ на просьбы Читателя до раздела «Выводы», предлагаю сыграть в простую игру. Умозрительную. Что будет со шведской шустрой вундервафлей, даже если она попадёт в поле зрения миномётов, ствольной артиллерии и РСЗО с осколочно-фугасными припасами времён Великой Отечественной. Стандартной осыпи осколков (помалкиваю о припасах с готовыми/полуготовыми поражающими элементами) будет достаточно, чтобы данный картон шить в любых проекциях, не ломая мозги в точной наводке. Даже из дедовых самоваров-миномётов 120-мм на суррогатных БВВ.

«Невидимка» станет жертвой всех малокалиберных пушек (от 20 до 45 мм) с бронебойными припасами, любых модификаций и серий противотанковых ракетных комплексов (ПТРК), ручных противотанковых гранатометов, FPV-дронов с «морковками», квадрокоптеров с устройствами сброса кустарных мин, любых авиационных боеприпасов. Управляемых и неуправляемых. Это вообще проблема танков сегодня. Настоящих, а не из папье-маше.

Не причастен к просмотру сводок ГШ, но по данным «солдатского телеграфа» наибольший процент безвозвратных потерь бронетехники приходится в крышу. Не в лоб или борта. Даже самый теоретический КАЗ (комплекс активной защиты) не имеет возможности отбиться от роящихся копеечных дронов. С прикрученными кумулятивными морковными зарядами от обычных гранатомётов пехоты. Танк — слишком приоритетная цель, на него бросают десятки БпЛА, как только он появляется в зоне досягаемости. Обездвиживают. А потом неспешно и прицельно добивают с особым цинизмом.

Дело тут вот в чём. Небывалой ранее осведомлённости обычного пехотинца с младшими командирами о любой угрозе в полосе обороны/наступления. Сегодня не только «нейтралка» (полоса обеспечения) просвечена на предмет брачных игр полевых мышей с особенностями их кормления — тыловая зона на всю тактическую глубину батальона/полка является открытой книгой для противоборствующих сторон. А когда прибывают отряды «спецов» с особыми типами БпЛА, группами РЭБ, при поддержке артдивизионов и фронтовой авиации в разведывательно-ударных контурах (РУК), то всему живому можно лишь очень-очень тихо дышать в оборудованных норах.

Потому как осведомлённость вышестоящих командиров с возможностями комбинировать огневую мощь соединения повышается кратно. На порядки, если брать каноническое оперативное искусство ещё десятилетней давности. Пропустить в таком мелком сите танк, даже самый искусно замаскированный и стоящий на прямой наводке? Или собирающийся в кулак танковый батальон для рывка? Не смешите бездушных пернатых, как и прочий осведомлённый люд переднего края, упакованный специальными техническими средствами наблюдения/обнаружения, контроля обстановки, наведения.

Если говорить откровенно, во времена славной поры воинской службы восхищался (не забыв тайком покрутить пальцем под околышем фуражки с зелёным полем) лишь военными моряками. Это что нужно иметь в организации психики, чтобы отправиться на смертный бой без спасительного окопчика Матушки-земли, возможности замаскироваться до полного визуального соития с ландшафтом, на бросках или карачках бойко маневрировать по всем азимутам. Само собой — грозить поганой вражине лютой смертью из каждого куста, щели, трещинки, камушка, травинки-листочка.

Теперь с точно таким же смешанным чувством смотрю на танкистов, для которых гонка эффективных противотанковых средств со времён 1941-го сошлась в точку сингулярности после появления БпЛА и РУК реального времени с мгновенным нанесением высокоточных ударов. Заметили — сливай соляру. Кончат в 95% случаев даже в десяти вёрстах от линии фронта. Несмотря на бронирование боевой подруги, форсированные движки, мастерство экипажа, хладнокровие и тактическую грамотность.

Плавно перетекаем в изучении проблемы выживаемости тяжёлой (да, любой) бронетехники в изменившихся вводных последних четырёх лет. Самое простое и эффективное средство защиты от дронов сегодня — сетки и решётки. Пресловутые мангалы, превращающие танки и САУ в передвижные голубятни любого советского двора. Инженеры десятилетиями бились над показателями малозаметности боевых машин, распластывая их над поверхностью земли, безжалостно резали обитаемое внутреннее пространство, компонуя узлы, вооружение, агрегаты впритык... а тут такое.

Халабуда самоходная трёх-четырёх метров высоты, какая тут малозаметность. Но, как оказалось — сначала кустарные, а ныне серийные «мангалы» повышают выживаемость танков на порядок. Хорошо спроектированная «голубятня» при наличии мастеровитого хладнокровного экипажа выдерживает десятки атак дронов, а новые разработки брони с экранами против припасов с тандемной боевой частью опять возвращают тяжёлую бронетехнику на поле боя.

Серийные мангалы Уралвагонзавода

Медленно и мучительно, поскольку средняя скорость противотанковых средств стремительно ползёт вниз. От полёта ПТУР/выстрела РПГ 600–900 км/ч, до кустарного дрона, едва ползущего на 150–200 км/ч (редко до 300 км/ч). Способного ждать своего часа в любом укрытии, траве, крыше, складке местности. Дабы неожиданно, зряче и целенаправленно найти незащищённую проекцию для поражения, щель в доспехах для кинжального тычка.

Каким будет конечный вариант комплексной защиты танков через год-третий, вряд ли кто знает точно. Избавятся ли боевые машины от «мангалов», обзаведутся ли роботизированными огневыми Комплексами со спаренными пулемётами, покрывшись датчиками обнаружения дронов — тоже вопрос открытый. Пока на броню размещают грибовидные наросты и антенны комплексов радиоэлектронной борьбы (РЭБ), уже ставшие бесполезными против БпЛА на оптоволокне. Пробуют направленные излучатели, повреждающие электронику, поговаривают о лазерах.

Тем временем танки ползают в тылу одиночными машинами и полувзводами от укрытия к укрытию, ведут огонь по запросу пехоты с закрытых боевых позиций вместо прямой наводки. А инженеры начали шептаться о повышении значения положительного угла возвышения «+300; +350», предлагая перепроектировать под новые реалии танковые башни. С установкой в них орудий 152-мм с использованием припасов уменьшенного заряда.

А чтобы боевые машины меньше зависели от внешних корректировщиков — дискутируют об оснастке их разведывательными БпЛА. Тоже идея спорная без полной ревизии компоновки конструкции, где такие дроны спрятать внутри тесного обитаемого заброневого пространства, кто из членов экипажа возьмёт на себя функции «дроновода», в ущерб каким обязанностям.

По каким радиоканалам будет координироваться деятельность подразделения, как нужно перестроить бортовые системы связи, что станется с общей «цифровизацией поля боя» в специальных планшетах. Появятся ли специальные «командирские машины», координирующие средства огневой и прочей поддержки танкового взвода/роты/батальона.

Много вопросов. И предложений. Вплоть до создания специальных боевых гусеничных машин без канонических танковых башен, но способных в бронированных рубках и внешних платформах иметь запас БпЛА различного назначения. Разведывательных, ударных, даже перехватчиков ПВО. С полным набором аппаратуры управления полем боя в составе подразделения и приданными частями. Но пока дальше дискуссий в интернетах вопрос полноценного возвращения танков... не двигается.

Выводы

О германо-шведском плоде содомитской любви говорить больше не будем, как о прочих выкидышах западного танкопрома. Там поставили жирный крест на разработках ОБТ, танковые войска (как род ВС) отсутствуют. С новыми вводными вряд ли возродятся. Но нам задачку придётся решать, поскольку танка на поле боя остро не хватает. Как инструмента непосредственной поддержки пехоты. Жертвовать каноническим бронированием лба корпуса и башни никто не будет, поскольку никто не отменит встречный бой с вражескими танками и противотанковыми средствами.

Создавать машину с полным круговым бронированием и равно защищённостью тоже невозможно, никакие двигатели и ходовые подобного веса не выдержат. Но усиливать все верхние проекции нужно, и вроде на такой случай припасены разнообразные Комплексы Активной Защиты (КАЗ). Системы защиты, способные автоматически поражать выпущенные по танку боеприпасы на подлёте. Состоящие из пассивных и оптических датчиков, мини-РЛС, вычислительных блоков, исполнительных модулей, контр-боеприпасов.

Как показывает практика, дело-то хорошее, только штатный боекомплект КАЗ маловат. Особенно когда идёт речь об атаках сверху беспилотными поганцами, способными роем или последовательно сыпаться на выбранную жертву. Если говорим о нашем самом эффективном «Арена-М», там 22 защитных боеприпаса, расположенных по всем сторонам света на броне. Распатронить Комплекс довольно легко, особенно в комбинированной атаке с применением ПТУР и беспилотников. Так что очевидное решение брезжит, новые КАЗ должны обладать куда большим боекомплектом, вплоть до зенитного.

Нужен ли танку штатный бездушный корректировщик-дрон? Скорее да, поскольку стрельба с закрытых позиций стала главным элементом огневого воздействия на противника. Вести точный огонь на 6-9 километров из гладкоствольной пушки, прячась за складками местности и укрытиями — отличное решение. Но требуется решить проблему «оператора» и места хранения коптеров, а так же защищённого канала управления. Желательно, не демаскирующего боевую машину средствами перехвата.

Наблюдателя-БпЛА уже маловато, дерзкие мыслью новаторы заговорили о других инструментах, обязанных находиться в штатном комплекте танка. Барражирующих ударных боеприпасах с элементами машинного зрения на ИИ, способных самостоятельно искать и распознавать цели. Атаковать их в заданном секторе. На земле, и в воздухе. Дроны малой ПВО?

Тоже вариант, поскольку ограниченный БК КАЗ позволяет активничать бронированной машине не так много времени на поле боя, до изумления наполненного беспилотниками. Каким будет бездушный ангел-хранитель экипажа, чем вооружён, как управляться — пока открытый вопрос. Но появление самостоятельных (дополнительных) модулей для устранения воздушных угроз «малого неба» станет неизбежным.

А беспилотники перейдут в класс отдельной угрозы, которую невозможно устранить монструозными демаскирующими голубятнями-мангалами. Какие инженерные решения будут приняты — не берусь предположить, но что получится некий гибрид старого КАЗ со специальным пулемётным вооружением или миниатюрными мортирами с «дробью» на вышибных зарядах, тут к бабе Ванге не ходи. Одним словом, танковые войска никуда не исчезнут, их ждёт цикл перерождения. В инженерном плане, тактиках применения, ещё большей интеграции с другими видами/родами войск. В единой цифровой среде от малой группы до штаба армии.