В Дебальцево многодетную семью бойца СВО «кошмарят» прокуратура и опека

Невероятную историю многодетной семьи — семерых детей, их мамы Анны Коробковой и пропавшего без вести на СВО главы семьи Алексея Коробкова из города Дебальцево Донецкой области рассказала 10 ноября бабушка детей Лина Балтянская корреспонденту ИА Красная Весна.

Каким-то непостижимым образом бедствующая семья, оставшаяся без кормильца, выживает не только под угрозой регулярных прилетов украинских снарядов, но и под «огнем» местной прокуратуры, органов опеки и КДН. И, как ни странно, местных медиков. Уже 11 ноября Анне Коробковой может грозить ограничение в родительских правах. И, как это нередко бывает в подобных случаях, — последующее изъятие детей.

ИА Красная Весна начало расследование этой истории, корреспондент изучил присланные бабушкой документы и успел пообщаться с представителем органов опеки — поверить в происходящее просто невозможно.

Семья Коробковых живет в Дебальцево с конца марта 2024 года, раньше жили в Донецке. 45-летний Алексей ушел на фронт по второму контракту в августе того же года.

По словам бабушки Лины Балтянской, настоящая охота на семью началась аккурат после рождения младшей дочки, которой сейчас десять месяцев. Папа Алексей видел маленькую дочь всего два раза — в феврале 2025 года боец перестал выходить на связь. Извещение о статусе «пропал без вести» на Дзержинском направлении семья получила в марте. С тех пор, говорит бабушка, для семьи и начался сущий кошмар.

По ее словам, десятимесячной внучке местные доктора «рисуют» всевозможные диагнозы (которые, впрочем, уже опровергли петербургские медики), и следом в адрес матери звучат обвинения в «неуходе за ребенком». Дергают и «обследуют» старших детей в школе — без какого-либо ведома матери. Социальные выплаты за отца семья не может получить — хотя эти средства положены им, и Коробковы сумели установить, что начисления на счет Алексея регулярно поступают. Куда и кому идут эти деньги?

Зато Коробковы очень скоро получили постановление от местной КДН об «административном наказании» — мол, раз денежных выплат нет, значит, мать «не выполняет родительские обязанности»! Тем временем, рассказывает бабушка, органы опеки наведываются в дом без предупреждения, вроде как под предлогом доставки гуманитарной помощи — и тут же стращают, что отберут детей.

«От опеки это постоянная угроза была. Потому дети и испугались этих тёть-психологов, не хотели с ними общаться. У нас есть микрорайон Восточный, там детский сад № 3. В нем и заседали психологи: 5 штук из разных школ и методкабинета. Дети ездили с мамой, а я в телефонном режиме детей успокаивала», — поясняет бабушка.

Такое ощущение, что в ход идет весь арсенал обвинений, какие только возможны, говорит Лина Балтянская. И предполагает, что местных власть имущих разозлила жалоба Коробковых «наверх»: «Потому что мы жалобу писали во Всероссийскую инспекцию по делам семьи УПР Львовой-Беловой. Жалобу „спустили“ сюда, и руководитель дебальцевской опеки Елена Лавриненко сама мне скрин в своем телефоне показывала», — говорит бабушка.

Но «вишенка на торте» — это иск прокуратуры в суд, который состоится уже 11 ноября, то есть завтра. Корреспондент ознакомился с содержанием копии иска. Ничего подобного в редакции, осветившей не один похожий случай, еще не встречали. Цель истца — ограничить мать в родительских правах, передать всех детей «на попечение» органам опеки и взыскать с матери алименты. Органами опеки и инспектором ПДН, как сообщается в иске, выявлены «определенная степень загрязненности», нет «минимального набора продуктов», зафиксировано «отсутствие постельного белья», школьного уголка, «школьная форма не подготовлена». Вердикт — семья находится в «социально-опасном положении».

Речь, повторим, идет о Дебальцево, фронтовом регионе, где в 2015 году велись ожесточенные бои, в результате которых занявшая местность группировка ВСУ оказалась в крупнейшем котле Дебальцево — Углегорск. Регион, в котором после боев до 70% жилого фонда оказалось разрушено. В Дебальцево до сих пор воду дают по часам, люди едва успевают провернуть белье в стиральной машине. И вот — многодетная семья фронтовика, «неухоженное жилье», семеро детей, «неумытых и подопревших»…

По словам бабушки, 6 ноября Анна Коробкова сходила на прием к прокурору города Венцеславу Лехмусу, и глава надзорного ведомства повторил указанные в иске претензии.

«Прокурор дочери сказал, что дом непригодный для жилья, и это основная причина в возможном ограничении прав. Но по закону семье положены улучшения жилищных условий! Прежде чем что-то требовать, вы помогите для начала. Верно? Каким образом дочь может сделать ремонт, если не может получить федеральные выплаты? Которые ей не дают, только бесконечно гоняют делать копии документов. И данные Алексея чиновники нигде не указывают, словно мужа у дочери и нет!» — возмущается Балтянская.

Далее корреспондент ИА Красная Весна пообщался с вышеупомянутым руководителем опеки Еленой Лавриненко посредством переписки в мессенджере. Чиновница подтвердила, что иск подан прокуратурой, находится в суде, и потому она «не может разглашать информацию». Но тут же прислала фотографии «злополучного» жилья в частном секторе, — подвергшемся, к слову, наибольшим разрушениям. На снимках видна более чем скромная обстановка нескольких комнат и кухни.

Правда, уже через минуту, после заданных корреспондентом вопросов, Елена Лавриненко снимки удалила.

Что же хотела руководитель органов опеки и попечительства донести до корреспондента, показывая эти фото? Снимки жилья во фронтовом регионе, семьи, которая потеряла на фронте отца? О чем говорят эти фото? Что кормилец пропал без вести, семья бедствует, а мать семерых детей вместо помощи хотят ограничить в правах, забрать детей и взыскать алименты? Известно ли Елене Лавриненко, как решается вопрос о пособиях для семьи?

На эти вопросы руководитель опеки корреспонденту не ответила. ИА Красная Весна готово оформить редакционный запрос на предоставление информации, чтобы эти ответы, такие важные для семьи Коробковых, получить.

В данный момент Коробковы ждут суда и, по словам бабушки, обращаются за правовой помощью куда только могут. Анне Коробковой и детям помогают сослуживцы отца — участники СВО из Чечни, привозя семье продукты и другие необходимые вещи.

В местном управлении труда и социальной защиты населения очень помогли семье — это учреждение, пока федеральных выплат нет, оформило документы на получение региональных пособий.

Редакция ИА Красная Весна будет внимательно следить за ходом дела семьи Коробковых.