Крах человеческой цивилизации выглядит наиболее вероятным сценарием

Эта не моя статья, но она полностью созвучна с моей предыдущей публикацией. Перевёл с английского языка мнение Люка Кемпи, он известный, научный сотрудник Центра изучения экзистенциальных рисков при Кембриджском университете.

---

Человеческая цивилизация, скорее всего, движется к краху. Это не пророчество о конце света и не климатический алармизм — это отрезвляющий вывод, сделанный на основе всестороннего анализа 5000-летней истории человечества и падения более 400 обществ. Тенденции очевидны, траектория ясна, а предупреждающие знаки мигают красным во всех основных системах, обеспечивающих функционирование нашего современного мира.

Люк Кемп, научный сотрудник Центра изучения экзистенциальных рисков при Кембриджском университете, много лет изучал взлёты и падения цивилизаций на протяжении истории. Его выводы рисуют мрачную картину: самоуничтожение представляется наиболее вероятным исходом для нашего вида. Хотя мы не можем назвать точную дату этого коллапса, исторические данные показывают, что траектория развития человечества с пугающей точностью повторяет наш нынешний путь.

«Мы не можем назвать точную дату Судного дня, но, оглядываясь на 5000 лет [цивилизации], мы можем понять, с какими тенденциями мы сталкиваемся сегодня, и наиболее вероятным сценарием является самоуничтожение», — объясняет Кемп. Несмотря на эту мрачную оценку, он делает важное замечание: «Я пессимистично смотрю в будущее, но оптимистично отношусь к людям».

Исследование выявило три критические экзистенциальные угрозы, которые возникают одновременно: эскалация изменения климата, распространение ядерного оружия и развитие искусственного интеллекта. В отличие от прошлых цивилизаций, которые сталкивались с отдельными катастрофическими событиями, современный мир сталкивается с множеством взаимосвязанных кризисов, которые могут привести к каскадному коллапсу глобальных систем.

Модель Голиафа: как рушатся империи

На протяжении всей истории доминирующие цивилизации — те, кого Кемп называет «Голиафами», — развивались и приходили в упадок по удивительно схожим схемам. Эти могущественные образования устанавливали контроль с помощью насилия, создавали монополию на ресурсы и доминировали над населением на определённых территориях. Эта схема оставалась неизменной на протяжении тысячелетий, от древних городов-государств Месопотамии до колониальных империй.

«Историю лучше всего рассказывать как историю организованной преступности, — отмечает Кемп. — Это когда одна группа создаёт монополию на ресурсы, применяя насилие на определённой территории и в отношении определённого населения».

Но вот в чём закономерность: эти гиганты неизбежно рушатся под собственной тяжестью. Механизм всегда один и тот же: неравенство достигает неприемлемого уровня, поскольку правящие элиты извлекают всё больше богатств как из людей, так и из природных ресурсов. Такое извлечение ослабляет саму основу общества, создавая хрупкую оболочку, которая становится уязвимой для внешних потрясений.

Ухудшение ситуации происходит в определённой последовательности: концентрация богатства приводит к социальной нестабильности, которая порождает внутренние конфликты, коррупцию и ухудшение состояния окружающей среды. Массы беднеют и становятся нездоровыми, в то время как небольшая олигархия принимает всё более неверные решения, находясь в изоляции у власти. В конце концов, под воздействием внешних факторов — вспышек заболеваний, войн или климатических катастроф — ослабленная структура распадается.

Глобальный Голиаф: наше нынешнее затруднительное положение

Вот где традиционное мышление ошибается. Большинство аналитиков сосредотачиваются на отдельных национальных государствах или региональных державах при обсуждении сценариев потенциального коллапса. Они рассматривают экономическую экспансию Китая, политическую поляризацию Америки или демографические проблемы Европы как отдельные явления. Этот фрагментарный подход полностью упускает из виду общую картину.

Мы больше не имеем дела с конкурирующими голиафами, соперничающими за господство над разными территориями. Вместо этого мы создали нечто беспрецедентное в истории человечества: “единого взаимосвязанного глобального голиафа”, действующего в рамках глобального капитализма. Это представляет собой фундаментальный сдвиг в том, как могут разворачиваться сценарии коллапса.

Предыдущие цивилизации могли оказаться в изоляции, в то время как другие продолжали процветать в других местах. Распад Римской империи не обрек династию Тан в Китае или цивилизацию майя в Центральной Америке. Но наш современный взаимосвязанный мир устранил этот буфер безопасности. Когда сегодняшний глобальный Голиаф падет, альтернативной цивилизации, ожидающей своего часа, не будет.

Доказательства этой взаимосвязи можно найти повсюду. Сбои в цепочках поставок в одном регионе немедленно сказываются на производстве по всему миру. Финансовые кризисы распространяются по континентам за считаные часы. Последствия изменения климата выходят за пределы национальных границ. Кибератаки могут вывести из строя инфраструктуру за тысячи километров. Мы создали единую сложную систему, которая одновременно является более мощной и более хрупкой, чем что-либо в истории человечества.

Кризис лидерства: «Тёмная триада» у власти

Концентрация власти в руках лидеров, обладающих опасными психологическими чертами, представляет собой одну из самых непосредственных угроз глобальной стабильности. Кемп не стесняется в выражениях, описывая личностей, которые в настоящее время управляют миром: нарциссы, психопаты и манипуляторы, для которых личная власть важнее коллективного выживания.

«Три самых влиятельных человека в мире — это ходячая версия тёмной триады: Трамп — классический нарцисс, Путин — хладнокровный психопат, а Си Цзиньпин пришёл к власти [в Китае], будучи искусным манипулятором в духе Макиавелли», — отмечает он.

Такая концентрация патологических лидерских качеств на высших уровнях мировой власти создаёт идеальные условия для цивилизационного коллапса. Лидеры-нарциссы не могут признать экзистенциальные угрозы, которые не приносят им прямой выгоды. Лидерам-психопатам не хватает эмпатии, необходимой для того, чтобы учитывать долгосрочные последствия для человечества. Макиавеллистские манипуляторы ставят сохранение контроля выше реализации решений.

В результате мы получаем глобальную структуру управления, которая по своей сути не способна противостоять экзистенциальным рискам, с которыми мы сталкиваемся. Изменение климата требует долгосрочного планирования и международного сотрудничества — качеств, противоположных нарциссическому и психопатическому лидерству. Ядерное разоружение требует доверия и уязвимости — концепций, чуждых манипулятивным властным структурам. Регулирование ИИ требует признания ограничений и потенциальных ошибок, чего не могут сделать нарциссы.

Сближение угроз: идеальный шторм

В отличие от исторических коллапсов, вызванных отдельными катастрофическими событиями, наша цивилизация сталкивается с множеством экзистенциальных угроз, которые возникают одновременно. Каждая из этих угроз сама по себе стала бы проблемой для любого общества, но вместе они создают беспрецедентный риск, с которым наши нынешние системы, похоже, не в состоянии справиться.

Изменение климата представляет собой наиболее заметную и широко обсуждаемую угрозу. Повышение глобальной температуры означает не только более жаркое лето — оно вызывает цепную реакцию во всех взаимосвязанных системах. Производство продуктов питания становится всё более ненадёжным из-за дестабилизации погодных условий. Водные ресурсы испытывают беспрецедентную нагрузку из-за дефицита и загрязнения. Прибрежные города, в которых проживают сотни миллионов человек, подвергаются затоплению. Массовая миграция из непригодных для жизни регионов создаёт социальную и политическую нестабильность далеко за пределами пострадавших районов.

Но изменение климата происходит в таких масштабах, что при краткосрочном мышлении его легко проигнорировать или преуменьшить. Ядерное оружие представляет собой непосредственную угрозу существованию, которая может привести к гибели цивилизации в течение нескольких часов. Распространение ядерных технологий в сочетании со всё более нестабильными геополитическими отношениями создаёт множество путей к катастрофическому конфликту. В отличие от изменения климата, ядерная война не растягивается на десятилетия — она может начаться всего за несколько минут.

Развитие искусственного интеллекта порождает третью категорию экзистенциальных рисков, которые носят как непосредственный, так и долгосрочный характер. Современные системы искусственного интеллекта уже демонстрируют возможности, которые их создатели не до конца понимают или не могут контролировать. По мере того как эти системы становятся всё более мощными и автономными, они могут привести к экономическим потрясениям, социальной нестабильности или прямым угрозам выживанию человечества. Гонка за развитием возможностей искусственного интеллекта, вызванная конкуренцией между странами и корпорациями, ставит скорость выше безопасности.

Фактор уязвимости: почему современная цивилизация более хрупка

Современная цивилизация обладает рядом характеристик, которые делают её более уязвимой к краху, чем предыдущие общества. Наша сложность стала нашей слабостью. Взаимосвязанные системы, обеспечивающие глобальную торговлю, коммуникацию и распределение ресурсов, также создают каскадные точки отказа, которых не было в более простых обществах.

Древние цивилизации были в значительной степени самодостаточны в своих регионах. Засуха в Египте не вызвала голода в Греции. Политические потрясения в Риме не привели к краху рынков в Индии. Современный гиперглобализированный мир устранил эту устойчивость благодаря взаимосвязанности. Производство точно в срок, глобальные цепочки поставок и взаимозависимые финансовые системы обеспечивают эффективность ценой стабильности.

Пандемия 2020 года показала, насколько хрупкой может быть эта система. Новый вирус, появившийся в одном городе, нарушил глобальную торговлю, обрушил экономику по всему миру и продемонстрировал, как быстро могут выйти из строя современные системы. COVID-19 был относительно безобидным по сравнению с потенциальными климатическими катастрофами, ядерными конфликтами или сбоями в работе ИИ. Если респираторный вирус может парализовать глобальную цивилизацию на годы, представьте, к чему приведут более серьёзные потрясения.

Наша технологическая зависимость представляет собой еще одну уязвимость. Предыдущие цивилизации могли продолжать функционировать, когда их самые передовые технологии выходили из строя. Современное общество зависит от электрических сетей, подключения к Интернету и сложных цепочек поставок для элементарного выживания. Крупная кибератака, солнечная буря или сбой инфраструктуры могут вывести из строя целые регионы в течение нескольких часов.

Ускоритель неравенства: как концентрация богатства приводит к краху

Механизм, приводящий к краху цивилизаций, оставался неизменным на протяжении всей истории: крайне неравномерное распределение богатства ослабляет общество изнутри, делая его уязвимым перед внешними потрясениями. В наше время уровень концентрации богатства сопоставим с уровнем концентрации богатства в рухнувших цивилизациях или даже превышает его.

Когда элиты извлекают чрезмерную выгоду как из людей, так и из природных ресурсов, они создают системную уязвимость. Бедные слои населения становятся менее здоровыми, менее образованными и менее продуктивными. Деградация окружающей среды сокращает ресурсную базу, необходимую для поддержания общества. Тем временем изолированные элиты принимают всё более неверные решения, поскольку не осознают последствий своего выбора.

Эта модель проявлялась во всех крупных цивилизационных коллапсах на протяжении всей истории. В поздний период Римской империи наблюдалась беспрецедентная концентрация богатства среди сенаторских семей, в то время как обычные граждане сталкивались с растущей бедностью и ухудшающимся здоровьем. Элита майя строила все более сложные дворцы, в то время как простолюдины боролись с ухудшением состояния окружающей среды и нехваткой ресурсов. В каждом случае добыча богатства для элитного потребления ослабляла основу, поддерживающую все общество.

Современное имущественное неравенство достигло уровней, которые врядли были знакомы этим рухнувшим цивилизациям. Самые богатые люди контролируют больше ресурсов, чем целые нации, в то время как миллиарды людей не имеют доступа к предметам первой необходимости. Это не просто моральная проблема — это структурная уязвимость, которая, как показывает история, ведет к краху цивилизации.

Ухудшение состояния окружающей среды: историческая константа

Разрушение окружающей среды сыграло свою роль практически в каждом крупном цивилизационном коллапсе, и наша нынешняя траектория развития следует привычным схемам, но в беспрецедентных масштабах. Предыдущие общества ухудшали состояние окружающей среды в своих регионах; мы же ухудшаем состояние всей планеты одновременно.

Майя вырубили леса в своих регионах и пережили сильные засухи, которые способствовали их упадку. Жители острова Пасхи израсходовали свои лесные ресурсы и столкнулись с экологическим коллапсом. Аккадская империя пала частично из-за засухи и засоления почв, которые снизили продуктивность сельского хозяйства. В каждом случае краткосрочная добыча ресурсов создавала долгосрочные экологические проблемы, которые общество не могло решить.

Современные экологические проблемы превосходят эти исторические примеры как по масштабу, так и по серьёзности. Изменение климата затрагивает все регионы одновременно. Закисление океана угрожает морским экосистемам по всему миру. Вырубка лесов, истощение почв и загрязнение пресной воды происходят в масштабах континентов. В отличие от прошлых цивилизаций, которые потенциально могли мигрировать в нетронутые регионы, от нашего глобального экологического кризиса некуда бежать.

Психологическая модель остаётся прежней: элиты ставят краткосрочные экономические выгоды выше долгосрочной экологической устойчивости. Они полагают, что технологии решат проблемы, которые создаёт их деятельность, или что они могут оградить себя от последствий, затрагивающих всех остальных. Такое мышление предшествовало каждому экологическому кризису в истории и определяет нашу нынешнюю траекторию движения к глобальному экологическому коллапсу.

Дефицит демократии: почему существующие системы не могут реагировать

Самый парадоксальный аспект нашей нынешней ситуации заключается в том, что у нас есть знания, технологии и ресурсы, необходимые для борьбы с экзистенциальными угрозами, но наши системы управления препятствуют принятию эффективных мер. Это ключевое отличие от исторических коллапсов, когда обществам часто не хватало понимания или возможностей для решения своих проблем.

Климатологи чётко определили причины и последствия глобального потепления. Эксперты в области ядерной энергетики понимают риски распространения ядерного оружия и требования к разоружению. Исследователи в области искусственного интеллекта осознают опасность неконтролируемого развития. Решения существуют — не хватает лишь демократической власти для их реализации.

Вместо этого у нас есть системы управления, в которых доминируют узкие группы интересов, получающие выгоду от сохранения текущей ситуации. Компании, добывающие ископаемое топливо, блокируют меры по борьбе с изменением климата. Военно-промышленные комплексы сопротивляются ядерному разоружению. Технологические корпорации занимаются разработкой ИИ без надлежащих мер безопасности. Демократические институты, созданные для более простых времён, оказываются недостаточными для решения сложных, долгосрочных, глобальных проблем.

Это свидетельствует о фундаментальном несоответствии между проблемами, с которыми мы сталкиваемся, и системами, которые мы используем для их решения. Исторические коллапсы часто происходили в обществах, которые не могли понять своих проблем; наш потенциальный коллапс происходит в обществе, которое понимает свои проблемы, но не может действовать в соответствии с этим пониманием.

Путь к выживанию: подлинная демократия в действии

Несмотря на мрачные исторические тенденции и нынешние прогнозы, Кемп утверждает, что крах не неизбежен, но для того, чтобы его избежать, необходимо фундаментально изменить систему организации общества. Решение заключается в создании «подлинно демократических обществ, в которых будут уравнены все формы власти», а также в серьёзном перераспределении богатства посредством налогообложения.

Это может показаться невероятно идеалистичным, но Кемп утверждает, что на самом деле это более достижимо, чем технологические решения, которые часто предлагают для борьбы с экзистенциальными рисками. «Сегодня людям проще представить, что мы можем создать искусственный интеллект на основе кремния, чем то, что мы можем создать масштабную демократию или избежать гонки вооружений, — отмечает он. — Это полная чушь. Конечно, мы можем создать масштабную демократию. Мы от природы социальные, альтруистичные, демократические существа, и у всех нас есть интуиция, направленная против доминирования».

Ключевая идея заключается в том, что люди эволюционировали в условиях кооперативного, эгалитарного общества. Системы иерархического доминирования представляют собой скорее исторические отклонения, чем естественную человеческую организацию. «Вот для чего мы созданы», — подчёркивает Кемп.

Подлинная демократия в широком смысле означала бы, что власть, принимающая решения, распределена между широким кругом лиц, а не сосредоточена в руках элиты. Для этого потребовались бы экономические системы, предотвращающие чрезмерное накопление богатства и обеспечивающие использование ресурсов в интересах общества, а не отдельных лиц. Для этого потребовались бы структуры управления, способные мыслить в долгосрочной перспективе и налаживать международное сотрудничество.

Такие изменения кажутся радикальными только потому, что мы привыкли к системам, которые концентрируют власть и богатство таким образом, что, как показывает история, это приводит к краху. Радикальный выбор — это не создание более демократических обществ, а сохранение систем, которые неизбежно разрушают цивилизации.

Заключение: перед нами стоит выбор

Исторический опыт показывает, что цивилизации, которые концентрируют власть и богатство в руках небольшой элиты, игнорируя при этом экзистенциальные угрозы, неизбежно терпят крах. Наша нынешняя глобальная цивилизация демонстрирует все тревожные признаки, которые предшествовали каждому крупному социальному кризису в истории человечества.

Мы сталкиваемся с беспрецедентными угрозами — изменением климата, ядерным оружием и искусственным интеллектом, — а управляем нами лидеры, демонстрирующие психологические черты, наиболее опасные во время экзистенциальных кризисов. Наш взаимосвязанный мир утратил устойчивость, которая позволяла одним обществам выживать, в то время как другие рушились. Хрупкость, присущая нашим сложным системам, делает нас уязвимыми перед каскадными сбоями, которые могут полностью уничтожить современную цивилизацию.

Однако такой исход не является неизбежным. Мы обладаем возможностями, которых не было ни у одной предыдущей цивилизации: глобальная коммуникация, научное понимание и технологические инструменты, которые могут противостоять любой угрозе, с которой мы сталкиваемся. Чего нам не хватает, так это демократической власти, которая позволила бы эффективно использовать эти возможности.

Выбор суров, но прост: создать по-настоящему демократические системы, которые будут способствовать коллективному выживанию, или сохранить иерархические системы, которые, как показывает история, всегда приводят к краху. Сроки принятия этого решения сокращаются по мере нарастания экзистенциальных угроз и увеличения уязвимости систем.

Оптимизм Кемпа в отношении людей даёт нам надежду. Люди эволюционировали в сторону сотрудничества, альтруизма и демократической организации. Системы доминирования, ведущие нас к краху, представляют собой отклонения от нашей естественной социальной структуры, а не неизбежное проявление человеческой природы.

Вопрос не в том, сможем ли мы создать демократические общества, способные противостоять экзистенциальным рискам, а в том, решимся ли мы сделать это до того, как снова сработают исторические механизмы коллапса. Однако на этот раз, возможно, не останется других цивилизаций, которые могли бы учиться на наших ошибках.

Источник