«Я хотел бы остаться в России, пока мне дали разрешение на жизнь здесь на два года».

Американскому журналисту и политологу Джону Вароли пришлось практически бежать из США. На родине у него отобрали бизнес, репутацию и работу, даже пытались отнять детей. Джона называли русским агентом и писали про него разгромные материалы. Все потому, что он не боялся говорить правду и поддерживал Россию. С 1997 по 2010 год Джон работал корреспондентом в России в The New York Times, Bloomberg News, Reuters и других СМИ. О себе, жизни в Америке и в России Джон рассказал aif.ru.

«Сегодняшняя Америка — страна страхов»

Лизавета Андреева, aif.ru: Джон, вы переехали в Россию в 1992 году, периодически возвращались в США. Сейчас вы снова в Москве. Скучали по России, по людям, по культуре, по еде?

Джон Вароли: Могу очень долго перечислять вещи, по которым я соскучился. Начнем с еды. Российские продукты достаточно качественные, полезные и вкусные. Америка же славится низким качеством еды. Ее производят огромные корпорации по определенным стандартам. Вкус сильно отличается.

— Какие русские блюда Вы особенно любите?

— Обожаю селедку под шубкой, борщ, красную рыбу и котлеты по-пожарски.

— Наверное, соскучились и по друзьям?

— Конечно. Люди здесь другие. Я не придерживаюсь антиамериканских взглядов, в моей стране есть свои плюсы. Однако с общением у нас проблемы. Все боятся друг друга. Сегодняшняя Америка — это страна страхов. Например, коллега на работе может спокойно подать жалобу за комплимент внешности, якобы я ее домогаюсь, хотя в лицо будет улыбаться. Мужчины и женщины не могут найти взаимопонимание друг с другом. Есть и еще один большой минус — американцы всегда хотят быть лучше тебя. Это доходит до абсурда, до черной зависти. Просто до безумия. Человек может тебя ненавидеть только потому, что ты лучше. Мой сын играл в футбольной команде, причем успешно. Другие дети и родители завидовали ему, выживали из команды. Досталось и другому талантливому мальчику из этой же команды. Подобную подлость я могу понять в отношении взрослого, но в такой ситуации оказался ребенок. Россияне более теплые и душевные. Так скажем, здесь люди естественнее.

— В Европе и Америке часто говорят, что россияне достаточно холодные и закрытые люди. Даже шутят про наше выражение лица, мы ведь не улыбаемся просто так.

— Дело в том, что американцы сначала открытые. Это знаменитый смол-ток. Они могут улыбаться, спрашивать про погоду. Может показаться, что люди вообще-то классные, такие радостные. Вот только, кроме футбольной команды, погоды и распродаж, обсудить нечего. Люди там не любят друг друга. Америка — страна сложная, гораздо больше, чем может показаться. Что касается русских — сначала закрытые. Потом постепенно они раскрываются, и я вижу искренность. Такая искренность есть только у россиян. Америка — моя родина, но за всю жизнь я не приобрел там ни одного друга. В России только за три месяца заимел столько приятных знакомств, пообщался с действительно хорошими людьми.

«Они не будут вас жалеть»

— Что в США говорят и думают о русских? Сталкивались с абсурдными мнениями?

— Ничего хорошего сказать не могу. В СМИ распространенная характеристика русских — агрессоры. Хотя думаю, что американцам в целом все равно. Многие считают, что Россия хочет завоевать весь мир. Кстати, стереотипов про водку и медведей нет. Никто так не говорит, не понимаю, откуда это взялось. Россия ассоциируется с ГУЛАГом и коммунизмом. Некоторые считают, что у вас до сих пор действует этот политический строй. Они не понимают, думают, что Россия — это нищая страна. Виновата наша пропаганда

— Давайте вспомним ваш первый день в Москве. Что удивило в столице?

— Это было в 1990-х. Первое, что бросилось в глаза — развитая инфраструктура. Конечно, тогда были тяжелые времена, тем не менее. Железнодорожная система, кафе, храмы. Восхищаюсь древними церквями, да и вообще архитектурой. Люблю «старую» Москву — Петровку, Арбат. Район Покровских ворот, я там жил, когда работал в Reuters.

— 9 мая в столице отмечали 80-летие со Дня Победы, вы тоже участвовали в акции «Бессмертный полк». Что для вас значит этот праздник?

— День Победы в сложившейся политической ситуации между Россией и Западом — это невероятно важный праздник. Считаю, что его нужно отмечать на самом высоком уровне, от всей души и сердца. Западу важно показать, что мы вместе. Скажу одно: они не будут вас жалеть. Необходимо показать, что русские, американцы и европейцы вместе, мы выступаем против западного режима. Многие европейцы недовольны тем, что происходит. Кстати, поэтому торжественный парад — это мощная дипломатическая победа, так как Запад пытается изолировать Россию от мирового сообщества, но не получилось.

Я прошел в шествии «Бессмертного полка» с портретами родственников русской жены моего старшего сына Даниила, ему 29 лет. На одном портрете изображен военный инженер Андрей Мураневич, он строил мосты, служил с 1939 года, воевал с немцами и японцами. А на втором — Михаил Василевский, служил на Северном флоте.

«От меня отказались все»

— Вы не боитесь высказывать свою точку зрения, поддерживаете политику России. Именно из-за этого вы подверглись политическим репрессиям в США. Как это было?

— В 2017 году я начал активно выступать на российском телевидении в качестве политолога. Уже в 2019 году возле здания ассамблеи ООН я дал честное интервью Евгению Попову. В частности, сказал, что нельзя бомбить мирное население Донбасса. Потому что я эксперт, у меня два диплома по двум направлениям: советология и американская внешняя политика. Мне нужно говорить правду. На следующий день мне позвонил старый знакомый Кристин Кэрол из газеты The Washington Post. Он сказал: «Джон, кое-кому не понравилось, что ты давал такое интервью Попову». Я спросил, что он от меня хочет. Он ответил, что напишет обо мне статью в газете. О том, что я русский агент. Потом Кристин пригласил меня на интервью, где задавал провокационные вопросы. Спрашивал, сколько мне платят русские. Я отвечал, что никаких денег не получаю, а он повторял: «Да, разве так?» Это было не интервью, а допрос. Он хотел подловить меня. После публикации от меня отказались все. В статье не говорится о том, что я русский агент, но Кристин прямо намекает на это.

Американцы не так часто сажают людей в тюрьму, у них нет на это нужных ресурсов. Они делают все, чтобы твоя жизнь стала невыносимой. Репутация в США очень важна. После этой статьи со мной перестали общаться коллеги по работе. Тогда я владел пиар-агентством, оно обанкротилось. Клиенты не хотели со мной работать.

— Сейчас отношения с американскими властями улучшились?

— В апреле 2022 года ко мне домой пришли сотрудники социальной службы. Они обвинили меня в том, что я пьяница, якобы бью детей. Хотя мой сын высокий здоровый парень. Амбал, как говорят в России. Как я смог бы его бить? Это просто смешно. Моему среднему сыну Дэвиду сейчас 19, дочке Ноэл 15. Полгода я находился под следствием, собирал документы. Пока соцработники не отстали от меня.

— Почему не боитесь высказывать точку зрения, несмотря на все неприятности?

— Я эксперт по внешней политике России, политолог. До 2019 года я не занимался политикой и не хотел этого. Я хотел бы спокойно жить дома. И когда меня спросили о моем мнении, я просто сказал правду и был очень удивлен, когда в Америке началась травля. Я же говорил абсолютно очевидные вещи на разные темы, в том числе и про Донбасс. После этого у меня выбора не осталось. Да и считаю, что эксперт должен работать. Моя задача — донести правду до европейского и американского народа. Люди не должны вестись на пропаганду, которая сейчас там распространяется.

Дети уже взрослые, отнять их у меня не могут. Квартиры нет, имущества нет, компании нет. Я свободный человек. Меня осталось только убить. Хотел бы остаться в России, пока мне дали разрешение на жизнь здесь на два года. Планов не строю, сложно сказать, что будет завтра. Мне грустно из-за того, что происходит в Америке. Наверное, я бы хотел, чтобы моя страна была другая, но США — это все же моя родина.