Механизм разрушения CCCР

В годы холодной войны в ведущих университетах США были разработаны основы разрушения Коммунистической Партии Советского Союза. Эта теория заключалась в направлении главного удара по Советскому Союзу — в дискредитации КПСС, в разрыхлении ее и лишении руководящей роли в советском обществе. В первой части теории были обычные пропагандистские клише о монополии КПСС на власть, о "номенклатуре", "партократии" и т.п. Но далее была очень четко сформулирована установка на раздувание масштабов и привилегий партийного аппарата, на противопоставление его прочим учреждениям власти и управления (в основном — "хозяйственникам"), на раскол руководства на "ястребов" и "голубей" ("консерваторов" и "реформаторов"), на фокусирование всеобщего недовольства в стране на партийное руководство и т.д. Во второй части речь шла о разрыхлении и ослаблении партийного аппарата именно как аппарата, особенно — центральной его части, ЦК КПСС. Имелась в виду кадровая политика и (обратите на это внимание!) рутинная, "техническая" работа аппарата. Это было нечто новое в тематике советологов. Это была секретная часть работы кремленологов. О ней предпочитали помалкивать. Они знали структуру ЦК и "технические" (рутинные, процедурные) правила работы. До мельчайших подробностей. И не только ЦК, а всего аппарата партии, включая совещания, конференции, пленумы, съезды. Теоретические установки были сопряжены с практикой, как это и характерно для Запада.

Начнем с кадровой политики. В СССР много говорилось о потребности омоложения руководства. Существенно то, что тут преувеличивалась потребность в молодых людях с новыми взглядами на все — на наше общество, на проблемы страны, на методы их решения, на окружающий мир. На первый взгляд, это вполне здравое желание идти в ногу со временем! Но как идти? В какую сторону? В чьих интересах? Если в интересах Советского Союза и советского народа, то следовало оценить реальное положение в стране как назревание кризиса, а внешние отношения — как обострение Холодной войны. И упор в кадровой политике надо было делать не на перемены, а на сохранение преемственности, на усиление достигнутого. А если уж какие-то перемены, то постепенные, а не скачок, и ни в коем случае не радикальные. В сложившихся условиях наиболее разумным был бы именно консерватизм. Одним словом, проблему возрастного омоложения подменили проблемой качественного изменения руководства.

Еще в догорбачевские годы вокруг лидеров руководства образовались группы помощников, консультантов, составителей речей. Они приобрели большую силу. Они регулярно бывали на Западе, подолгу жили и работали там, имели доступ к западной общественно-политической, идеологической и советологической литературе, имели личные контакты с влиятельными людьми Запада. Они стали активными проводникам западного влияния на советское руководство и на интеллектуальные круги. Подлинной ситуации в стране и в мире они не понимали. Судили обо всем по тем источникам, какие им предоставлял Запад. Их эгоистические интересы оттеснили на задний план и заглушили совсем чувство долга и гражданской ответственности за судьбу страны. На Западе знали им цену. Их всячески поощряли, т.е. фактически подкупали. А они охотно продавались. Кроме этих людей все большее влияние на руководство приобретала околопартийная прозападная среда интеллектуалов и служащих.

С приходом к высшей власти Горбачева произошел "скачок". В руководстве на первый план стали выходить "академики", т.е. авантюристы и болтуны, производившие впечатление образованных и прогрессивно мыслящих людей (такую репутацию им создавали на Западе), а "работяги" ("практики"), т.е. партийные работники, добросовестно выполнявшие рутинную работу, стали оттесняться. Им создавали репутацию невежд, тупиц, бюрократов, хапуг. "Академики"-дилетанты потеснили "практиков"-профессионалов. Это, естественно, сказалось на самой профессиональной работе аппарата КПСС! Новые люди в партийном аппарате с их "новым мышлением" начали незаметную для посторонних работу, которая привела к полному разрыхлению аппарата партии. Последний был именно аппарат (механизм, машина) с определенными правилами работы, процедурами, ритуалами. Многие из них были неписаными, но свято соблюдались. Аппарат осуществлял огромную рутинную работу. И осуществлял ее в известном смысле профессионально и добросовестно. Сейчас, сравнивая прошлый партийный аппарат с аппаратом президента, многие делают выводы явно в пользу первого.

С приходом горбачевцев к высшей власти стало пропадать отношение к работе по руководству как к высшей степени важному профессиональному делу. Началось ослабление и разрушение самой формальной стороны работы высшей власти, нарушение ее работы именно как слаженного механизма. Появилось слишком легкое отношение к важнейшим партийным документам, к планам, к директивам, к уставам, к нормативам, к процедурам. Все стало необязательным, несерьезным, допускающим всякие пересмотры и переделки. Положение сложилось подобное тому, какое возникло бы в армии, в которой само высшее командование стало бы подавать пример недисциплинированности и поощрять ее. Стали обычными поспешность, необдуманность и некомпетентность решений, суета, пустое прожектерство, суматоха, деловой хаос. Выполнение решений не доводилось до конца и даже зачастую не начиналось. Рушилось то, что работало хорошо. Одним словом, новое руководство обнаружило полную некомпетентность в организации повседневной практической работы аппарата. Это делалось умышленно и под диктовку американских "партнёров".

Американские спецслужбы понимали, что самый хорошо слаженный оркестр будет плохо играть и превратится в какофонию, если дирижировать им будет некомпетентный человек.

Поэтому они поставили во главе советского партийного оркестра человека, который не просто не компетентен, а принципиально некомпетентен. Горбачев всегда был мастером карьеры в аппарате, а не мастером руководства общественными сферами и регионами посредством аппарата. Не будучи практиком руководства, он был убежден в том, что будет гением руководства, если получит полноту власти. Имея ее, он все время за нее сражался, думая, что аппарат саботирует его "гениальные" начинания. Разрушение аппарата явилось следствием и орудием этой борьбы. Существовали два высших органа ЦК — Политбюро и Секретариат. В первом доминировали безудержные реформаторы во главе с Горбачевым ("академики"), во втором умеренные реформаторы во главе с Лигачевым («практики»). Обнаружился провал замыслов перестройки и некомпетентность Горбачева. Для последнего возникла угроза потери положения. Что будет делать этот человек с сообщниками? Ответ очевиден. Если невозможно захватить Секретариат, то ослабить и даже уничтожить его. В силу вступили законы борьбы за власть. На карту было поставлено все — партия, народ, судьба страны. Это второе важнейшее "новаторство" горбачевцев.

Произошла подмена борьбы за преобразование страны борьбой за личную власть.

Разрушение системы государственности стало платой за нее.

Профессиональный карьеризм потребовался Горбачеву как оружие в его борьбе. Начался процесс ликвидации Секретариата ЦК. Для этого не потребовалось никаких грандиозных мер. Достаточно было "пустяковых" (на первый взгляд) решений рутинного порядка. Отменили еженедельные заседания Секретариата, сделали раз в две недели. Потом решили не рассматривать на Секретариате вопросы, решения по которым подлежали утверждению на заседаниях Политбюро (они остались еженедельными). Таким путем (путем вроде бы мелких "технических" решений) под предлогом улучшения работы ЦК отобрали у Секретариата вопросы кадровой политики и лишили возможности вырабатывать свое мнение по важным проблемам. Тем самым сделали ненужным и бессильным орган, руководивший повседневной работой партийного аппарата. Секретариат фактически прекратил работу — одна из причин разрушения профессиональных структур партии. Уже в 1988-м году Горбачев сознательно встал на путь разрушения партии изнутри. Скорее всего, конференция КПСС в конце июля явилась тут переломным пунктом. Она прошла как-то незаметно,но практическое ее значение было огромно.

Считается, что КПСС была ликвидирована после подавления августовского "путча" 1991 года. Но это был лишь завершающий акт. Ему предшествовали годы кропотливой работы по разрушению партии изнутри. И делалась эта работа профессионально.

На партийной конференции 1988-го года были приняты решения, формально узаконившие горбачевский план развала КПСС.

Она была объявлена тормозящей реформы, консервативной силой. Тем самым была официально санкционирована разнузданная кампания дискредитации партии вообще и партийных работников. Была принята резолюция о реформе политической системы. Суть ее заключалась в том, чтобы:
1) создать политическую силу, альтернативную КПСС и способную защитить Горбачева от попыток со стороны партии ограничить его действия;
2) вывести Горбачева как главу государства из-под контроля партии, исключив тем самым возможность снятия его с поста решением Пленума ЦК или съезда КПСС;
3) одновременно сохранить за генсеком контроль за партией, чтобы не допустить появления нового лидера партии, независимого от государства. Цель всего этого была — обескровить партию, отделив ее прежде всего от механизма государственной власти.

Если бы конференция не сделала этого, то Горбачев не удержался бы у власти. Важно то, что разрушение партии происходило в бесчисленном множестве действий, совещаний, решений, кампаний. В нем принимали участие сотни тысяч людей, умело направляемых профессиональным дирижером-разрушителем.

Это был массовый процесс, но управляемый сверху.

После конференции началось резкое сокращение аппарата ЦК. Существовал миф о том, что он якобы был громоздкий! Дам краткую справку. Так вот, во всей системе власти и управления Советского Союза к 1985 году было занято 14 миллионов человек, т.е. менее 12 процентов работающих. В США — более 15 миллионов, т.е. более 15 процентов работающих. Во Франции процент этот еще выше. Из этих 14 миллионов лишь 2,65 миллиона были заняты в государственных органах как таковых, а в аппарате центральных учреждений СССР — всего 150 тысяч. На Западе сразу поняли этот факт и сделали вывод: число занятых в системе власти и управления СССР ниже соответствующих показателей стран Запада, и это говорит о более низком уровне организации советского общества сравнительно с западным. Была сделана рекомендация: целесообразно в целях пропаганды, говоря о чрезмерном разрастании бюрократического аппарата, не приводить точные данные. Это было сказано с циничной прямотой. Между прочим, работники партийного аппарата не включались в число управленцев. Число их было невелико: всего 108 тысяч ответственных работников партийных комитетов всех уровней. В аппарате ЦК КПСС было всего 2000 ответственных работников и немногим более 1000 человек обслуживающего персонала. Американские специалисты-советологи пришли к выводу, что аппарат ЦК смехотворно мал, что удивительно, как он выполняет свою роль управления всей системой власти. В их рекомендации давался совет не приводить эти величины в пропаганде, приводить общее число занятых в системе власти в таком оформлении, будто все они состоят в партийном аппарате. Попадались работы, в которых прямо говорилось будто все 14 миллионов составляли партийный аппарат. А в других работах всех членов партии, т.е. 18 миллионов, зачисляли в партийный аппарат. Так что, аппарат ЦК КПСС и весь аппарат КПСС были слишком маленькими. Это — одна из причин его разгрома. А после конференции 1988-го года их сократили почти вдвое, а штаты районных комитетов, т.е. фундамент аппарата, — до 70 процентов! И началось численное сокращение партии. За год из партии вышел миллион человек. Миллион! На партию обрушился неслыханный поток помоев по всем каналам массмедиа. Против нее было направлено все недовольство масс народа. В ней персонифицировали источник всех зол. И все это с ведома высшего руководства КПСС и по его инициативе.

Возьмем, далее, общеизвестные события. В мае 1989 года состоялся первый Съезд народных депутатов СССР. Завершилось формирование системы политической власти, независимой от КПСС и даже альтернативной ей. Теперь съезду КПСС стал соответствовать съезд народных депутатов СССР, ЦК — Верховный Совет, Политбюро ЦК — Президиум Верховного Совета, Генсеку — Председатель ВС. Таким образом, Горбачев вывел свой пост из-под контроля КПСС, сохранив контроль над ней. КПСС превратилась в партию при главе государства (родоначальник сегодняшней "Единой России"). Интересно, на Съезде народных депутатов шельмовали коммунистов и КПСС, а генсек, члены Политбюро и секретари ЦК даже не пикнули ни слова! Тем самым была дана установка на разрушение КПСС. Началось усиление антикоммунистической оппозиции. В январе 1990-го года образовалась "Демократическая платформа в КПСС". Она выступила против авангардного характера партии, за превращение КПСС в партию парламентского типа, против демократического централизма, против вертикальной структуры аппарата партии, против территориального единства партии, т.е. за федеративное и даже конфедеративное строение, короче говоря — эта платформа означала полный отказ от основных принципов организации КПСС. Наступила полная деморализация рядовых членов партии. Именно тогда появилась шутка: под руководством КПСС громим КПСС.

Вспомните, кто был в числе инициаторов этого раскола КПСС и лидеров антипартийной группировки в партии?

Руцкой.

Неужели вы думаете, что этот полковник авиации с сомнительным военным прошлым без чужой подсказки пошел бы на такой шаг?! Отчего бы это советский вариант полковника Скалозуба вдруг оказался мыслителем, теоретиком, аналитиком сложнейшей реальности и т.п.?! Но никому тогда такие мысли как-то в голову не приходили.

Пойдем дальше. В марте 1990-го года на Съезде народных депутатов СССР была введена президентская система правления.

Из конституции был исключен пункт о руководящей роли КПСС, КПСС низведена до статуса просто партии и лишена монополии на власть, допущены другие политические партии — введена многопартийность.

В июле 1990-го года на съезде КПСС был принят новый Устав КПСС, узаконивший федерализацию партии, т.е. распад ее по республикам на самостоятельные партии.

Горбачев был прямо съездом избран генсеком, т.е. полностью вышел из-под контроля Политбюро и Пленума ЦК КПСС. Неужели глава КПСС не понимал, что означало все это?! Если не понимал, то он был полный кретин. А если понимал?! Не может быть, чтобы он был до такой степени кретин! Значит, все-таки понимал! Возьмите теперь августовский "путч" 1991-го года! Он был задуман и проведен так, чтобы сыграть роль провокации и помешать успешной попытке реставрации советской системы. А какую роль в этом сыграл Горбачев?! Обнадежил сообщников, толкнул их на этот шаг и предал их. Я думаю, что в истории России ему по праву принадлежит место негодяя номер один. Был своего рода суд над ним, осудивший его на вечное проклятие народа.
 

И последний акт исторической драмы. 23 августа 1991 года Ельцин подписал Указ о приостановлении деятельности КПСС на территории России. В тот же день Горбачев дал согласие на то, чтобы опечатать здание ЦК, сложил с себя обязанности генсека партии и предложил ЦК самораспуститься. Величайшая в истории человечества партия позорным образом прекратила существование. Ну, а все последующее разрушение советской России произошло как следствие этой главной операции — разрушения КПСС.