Европа: недоброе расставание

Статья большая для Пульса, но мне кажется, каждый читатель АШ должен ее прочесть.

Сергей Караганов

Доктор исторических наук, заслуженный профессор, научный руководитель факультета мировой экономики и мировой политики НИУ ВШЭ, почётный председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике.

Эта статья основана в том числе на результате серий исследований и ситуационном анализе, проведенном в апреле этого года. Благодарен коллегам, чьи мысли и оценки широко использую. Но за текст и выводы несу ответственность только я.

Вводные замечания

Сначала о добром. Два с лишним года вместе с быстро растущей группой соратников – учёных, бизнесменов, журналистов, деятелей культуры – плотно занимаюсь проектом «Восточный поворот 2.0, или Сибиризация России». Основной двигатель – сибиряки, но центр проекта в Москве, в том числе чтобы избежать обвинений в местничестве и сепаратизме, с которыми сталкиваются многие инициативы по развитию Зауралья. Подозрения иногда лукавы. Многие пригревшиеся в Европе элиты наших старых столиц не хотят признать очевидное: более чем трёхсотлетнее европейское путешествие России закончилось. Лучше было бы завершить его более чем на век раньше; возможно, избежали бы тяжелейшие для страны и народа потери XX века.

Это путешествие дало нам немало – в техническом развитии, в военном деле. Европейская прививка к стволу традиционной русской культуры дала потрясающий результат – величайшую в мире литературу, великую музыку, театр, кинематограф.

И, разумеется, мы должны и будем хранить и лелеять в себе наследие Аристотеля, Данте, Рафаэля, Баха, Вивальди, Шекспира, Феллини, Шопенгауэра и даже Маркса, далее по списку.

Первый тур поворота России задумывался в конце 1990-х и, особенно, в 2000-е гг. и стартовал с начала прошлого десятилетия. Обоснованием в основном служили экономические выкладки – его выгодность и конкурентные преимущества России на азиатских рынках. Оценки бесперспективности и опасности продолжения одностороннего равнения на Европу, начавшую экономически увядать и становившуюся политически всё более враждебной, держали в уме. Большая часть элиты ещё была увлечена западничеством и европофилией. Всё равно получили немалую долю обвинений не только в евроскептицизме, но и в «азиатчине» и даже «ордынстве».

Тот тур был лишь частично успешен. Мешали бюрократическая инерция и нежелание резко отворачиваться от Запада. Тогда поворот подразумевал только Дальний Восток, позже добавился Северный морской путь. В тему не была вовлечена основная масса жителей Дальнего Востока. Для многих поворот казался (да и был) «московским». Но самое главное – он не распространялся на наиболее сильные в экономическом, научном, человеческом, ресурсном, производственном отношении регионы Сибири – Восточную и Западную, да и Урал. А Сибирь в России в экономическом, политическом, человеческом, историческом отношениях начинается с Пермского края и Урала.

Впрочем, тот первый поворот дал хоть и ограниченные, но позитивные результаты – активизировалось экономическое развитие Тихоокеанской России, заметно возросла торговля с Азией, что позже смягчило удар от разрыва экономических связей с Европой. Последние год-два даже снижается чистый отток населения из региона.

Сейчас мы с коллегами из интеллектуальных центров Сибири и Урала готовим комплексную дорожную карту второго поворота страны на Восток – её «сибиризации». Во многом это «возвращение домой»[1], к истокам величия России, её уникальной культурной открытости, безбрежности, духовного порыва, твёрдости духа, беспримерного трудолюбия, коллективизма – соборности.

Без освоения Сибири Древняя Русь скорее всего не удержалась бы на среднерусской равнине, постоянно атакуемая с Юга и Запада, не стала бы великой империей ещё до её провозглашения таковой Петром. Не вырастила бы в себе лучшее, самое сильное в русском национальном характере – «сибирскую заварку»[2] – сочетание удали, упорства, соборности, культурной и религиозной открытости, стремления к загоризонтным целям, «навстречу Солнцу».

Сибиризация – сдвиг центра тяжести страны к Уралу и Сибири – крайне выгодна, но она и безальтернативна, ведь западный, европейский вектор на обозримую перспективу перекрыт политикой Запада, спровоцировавшей войну на Украине.

В условиях морального и политического упадка Европы начать сибиризацию нужно как можно быстрее.

Проблемы на европейском направлении

Для того чтобы полноценно определить новый курс развития страны, «сибиризировать» её, повернуться на Восток, заняться собственным духовным, человеческим, технологическим, экономическим развитием, не застрять на бесперспективном и вредном теперь европейском направлении, в ближайшие годы нужно победоносно завершить войну, разгромив Европу, лучше без применения крайних средств. Повторить опыт 1812–1814-х и 1941–1945-х гг., только теперь уже полностью решив политически «европейскую проблему» России и мира. Напоминаю очевидное, но часто скрываемое от самих себя: Европа – сосредоточие всех главных зол человечества, двух мировых войн, бессчётных геноцидов, колониализма, расизма, многих других омерзительных «измов». В последние годы – либерального тоталитаризма, замешанного на трансгуманизме, лгбтизме, отрицании истории, по сути, на античеловечности.

Сначала о перспективах развития наших отношений с Европой (ЕС и НАТО), затем о том, что делать.

С Европой у нас самые скверные отношения за всю их историю. Беспрецедентен уровень русофобии и антироссийских настроений не только европейских элит, но и растущей части населения. Оно обрабатывается пропагандой, носящей тотальный характер, характерной для военного времени. Европа пока открыто не объявила войну, участвуя в военных действиях опосредованно, вооружая и натравливая на Россию одураченных и нацифицированных украинцев – они её наёмники, как и многие другие, собираемые по всему миру. Новые готовятся в бедных странах Востока и Юга Европы. И по полной программе.

Американцы добились части целей, которые они преследовали, развязывая войну вместе с европейской челядью: подорвать разрывом газовых связей с Россией конкурентоспособность зажиревших за их спиной союзников-конкурентов. Но в США поняли опасность ядерной эскалации и начали выползать из войны с Россией. Однако расчёт, что они потянут за собой Европу, если и был, не оправдался. Европа уже в открытую готовится к большой войне через 5–7 лет.

Европейские элиты закусили удила, враждебность продолжает нарастать. Её корни уходят вглубь. Это не только многовековая русофобия, но и надежда взять реванш за многочисленные поражения от России – со времён Полтавы, Наполеоновского – почти общеевропейского – нашествия. Ещё больше стран потерпели поражение в 1945 г., когда подавляющее большинство европейцев шли под знамёнами Гитлера или работали на его армию. Мы долго проявляли оказавшееся недальновидным благородство, подчёркивали роль маленьких партизанских антифашистских групп, в основном – коммунистов, закрывая глаза на то, что за Гитлером шло в десятки, если не в сотни раз больше европейцев.

Ярость диктуется и обидой за упущенную выгоду. Высосав соки из восточноевропейцев, лишившись надежд на то, чтобы продолжать жировать за счёт России, западноевропейцы, особенно немцы, рассчитывали на использование богатых земель, ресурсов и трудолюбивых жителей Украины. Эти расчёты на глазах срываются (хотя несколько миллионов новых гастарбайтеров – беженцев – влились в затухающую евроэкономику).

Главная причина беспрецедентной враждебности глубже. Это – комплексный провал евроэлит и заход в тупик европроекта.

Его проблемы начались уже в 1970–1980-е гг., но были временно затушёваны неожиданным развалом СССР и соцлагеря (тому были свои внутренние причины), высвободившим несколько сотен миллионов дешёвых работников и голодных потребителей. Одновременно открылись и рынки Китая. Но с конца 2000-х гг. внешняя инъекция экономического и морального адреналина стала выдыхаться. Пришло время расплачиваться за жадность европейской буржуазии, запустившей с 1960-х гг. толпы мигрантов, чтобы понизить стоимость рабочей силы, ослабить профсоюзы. Результат – нарастающий и пока беспросветный миграционный кризис.

Уже почти два десятилетия сокращается европейский средний класс, по нарастающей увеличивается неравенство, политические системы всё менее эффективны. Удар студенческой революции 1968 г. по высшему образованию, засилье в гуманитарных науках новой политкорректности, а главное – то, что демократия в нормальных условиях ведёт к антимеритократическому отбору, привели к ускоряющемуся падению качества политических элит. Не буду дальше продолжать приятное (учитывая враждебность Европы к России) перечисление многочисленных признаков комплексного и всеобъемлющего кризиса европейского проекта и Европы.

Радоваться нечему. Рассыпаясь внутри, евроэлиты уже полтора десятилетия назад взяли курс на раздувание образа России как смертельного врага. Затем с упоением взялись стараться нанести стратегическое поражение через Украину. А теперь открыто взяли курс на подготовку к войне, нагнетание военной истерии. Ситуация усугубляется и в связи с воцарившимся благодаря длительному миру «стратегическим паразитизмом», отсутствием страха перед войной, даже ядерной, падением чувства самосохранения у европейских элит и у населения.

Три четверти века за спиной США (раньше и СССР), обеспечивавших в своём устойчивом противостоянии спокойствие в Европе и подавлявших извечную европейскую взаимную враждебность, извели в ней способность к стратегическому мышлению, привели к почти полному оглуплению элит. Те немногие европейцы, которые понимают, что происходит, сказать почти ничего не могут. Стало опасно. Кроме того, многие в Европе на подсознательном уровне чувствуют, что, выбив из-под неё фундамент пятисотлетнего господства – военное превосходство, Советский Союз, а теперь Россия, лишили её привычного жирования за счёт колониальной и неоколониальной эксплуатации всего остального мира. Эта рента стала важнейшим источником её благосостояния и благополучия, научных и культурных успехов. Потеря этого источника – одна из важнейших причин звериной ненависти к России. Америка, сосредоточившись на себе и своём окружении, может процветать, Европа – больше нет. Нужно снова тяжело работать. А от этого отвыкли.

Мы сами содействовали деградации европейцев в сторону злой агрессивности, задабривая, умиротворяя, надеясь на «авось рассосётся». Скверную шутку сыграла и уже давно становившаяся всё более убогой еврофилия значительной части российских элит, населения. Я и сам был её жертвой, пока три с лишним десятилетия тому назад не окунулся в профессиональное изучение европейской политики и жизни.

Сказанное, разумеется, не означает, что Европа – скопище моральных уродов и русофобов, там немало достойных людей. Многих я лично знаю и навязанным разрывом с ними тягощусь. Но разумных людей, приверженных традиционной европейской культуре и ценностям, вытесняют и политически нивелируют тотальной пропагандой.

В Европе есть горстка стран, позволяющих себе проводить более или менее независимый курс в отношении России, но их давят. В дальнейшем таких стран может стать чуть больше. Этим нужно пользоваться. Но преобладает и нагнетается курс на вражду. К нему добавляется начавшаяся ремилитаризация Европы. Курс взят, и через 5–10 лет, если процесс не остановить, они могут иметь гораздо больше вооружённых сил. В военном отношении их пока бояться не стоит, но, если они укрепятся и осмелеют, мы вновь окажемся в рискованном положении. Допустить этого нельзя.

Перевооружению всё ещё богатой Европы будут с удовольствием помогать Соединённые Штаты, восстанавливая свой ослабевший за последние 35 лет военно-промышленный комплекс и продолжая для этого провоцировать напряжённость на субконтиненте через свою многочисленную клиентуру. Она им выгодна, если не дорастёт до ядерного уровня, не начнёт грозить распространением на территорию самих США.

Американцы поняли, что в условиях ухода военного превосходства, а через него – способности навязывать свои волю и интересы силой, суперимперия, абсолютная гегемония становится не только невозможной, но и невыгодной, грозящей перерастанием в большую глобальную войну и на территории США. Поняв, начали частично уходить. Признаки были видны ещё до Трампа, особенно после того, как не оправдались мечты быстро развалить Россию посредством войны на Украине и устранить её как важнейшего де-факто союзника Китая и стратегического стержня освобождающегося мирового большинства. И после того, как Вашингтон стал получать сигналы из Москвы о возможности ядерной эскалации. У американцев будут колебания, потенциально весьма опасные, но курс очевиден. Сокращение прямой военной вовлечённости, но дестабилизация регионов, из которых они уходят, чтобы не достались конкурентам. Повторюсь, у американцев есть куда, как и с чем уходить – мощная динамичная экономика, которую можно модернизировать, стягивая капиталы и производства к себе, имея под рукой большие близлежащие рынки.

Европейские элиты такой возможности лишены. К тому же они оскопили себя интеллектуально.

ЕС превратился в основной инструмент подавления внутреннего инакомыслия. С конца 1940-х гг. такое подавление, даже не противостояние СССР, было ведущей функцией НАТО. С середины 1950-х гг. союз превратился из политического с оборонным компонентом в военно-политический, требовавший для дальнейшего развития раскачивания конфронтации. Теперь таким становится и ЕС, только пока ещё со слабым военно-техническим компонентом. Но он не меньше, может быть ещё и больше, чем НАТО, нуждается в нагнетании.

Для современных европейских элит, пока они не будут отодвинуты, основным инструментом оправдания власти является раскручивание противостояния и даже подготовка к войне. Это надолго. Выход – только разгром Европы и смена этих элит.

Повторюсь, лучше без применения крайних мер. Но Европа – снова, как почти всегда в истории, – главная угроза миру.

Украинский кризис

Не имея полной и достоверной информации о наших военно-технических, финансовых возможностях, о положении на фронтах СВО, на переговорных площадках, не буду пытаться подталкивать под руку наших доблестных воинов и высокопрофессиональных дипломатов. Ограничусь общеполитическими замечаниями. Европейцы заинтересованы в продолжении войны, американцы не заинтересованы только в той степени, в какой она угрожает перерастанием на ядерный уровень и на территорию США или повторением афганского позора.

Добиться безопасности наших границ, прочного мира, исключающего возобновление войны, медленным продвижением наших войск, даже созданием узких демилитаризованных зон, не удастся, пока такая демилитаризованная зона не будет охватывать всю территорию Украины и не будет снесён нынешний компрадорско-нацистский режим в Киеве. Но главное – пока не будет сломлена воля европейских элит к конфронтации и надежда на победу в ней.

Наступления, которые ведут наши воины, надо продолжать. Перемирие, как все прекрасно понимают, – не спасение, а только передышка для противника, чтобы накопить силы, ещё больше оболванить и милитаризировать своё население.

Основной противник – это, конечно, не Киев (пора признать), а объединённая Европа. С колеблющейся поддержкой США она хочет продолжать войну бесконечно. За ширмой разговоров о мире, перемирии происходит перераспределение ролей. Соединённые Штаты играют роль хорошего полицейского, держат перед нами морковку договорённостей, Лондон и компания идут на эскалацию и затягивание. Когда окончательно истончится украинское «пушечное мясо», а до этого ещё далеко, ряды уже воюющих наёмников пополнят ландскнехты из бедных стран Восточной и Южной Европы. Их уже вербуют и готовят полным ходом. Наша нерешительность, неготовность жёстко ответить уже и на атаки по нашим городам, силам стратегического назначения однозначно трактуется как слабость, усиливает чувство безнаказанности, агрессивность. Своей осторожностью мы играем на стратегию противника, рассчитывающего затянуть нас в длительную войну и рано или поздно измотать, вызвать раскол в элитах, подорвать поддержку верховной власти.

Оперативно-тактически мы пока выигрываем, хотя и немалой ценой, но стратегически можем начать проигрывать. Противник пересекает одну «красную линию» за другой. Мы говорим о «зеркальных» ответах – это тактика только оборонительная. Но даже если принять её – в ответ на серию уже нанесённых ударов по городам, стратегическим объектам, а теперь и по силам стратегического назначения нужно бить по стратегическим силам Великобритании или даже Франции. Объявив, разумеется, что в случае «ответа» возмездие будет ядерным. А если затем хотя бы одна ядерная боеголовка полетит в нашу сторону или тем более долетит до территории нашей страны, последует удар по городам. Нужно начать отвечать по объектам на территории стран, наиболее активно участвующих в агрессии НАТО. Это – Польша, ФРГ, Румыния – список можно продолжать. Хотя в Варшаве начинают понимать, чем им грозит продолжение войны. Нужно подпитывать это чувство самосохранения.

Мировая, пока не всеобщая термоядерная война уже развязана. После нападения на Иран сомнений не остаётся. Но главная цель – мы. И, не реагируя жёстко, мы создаём ощущение нашей слабости и безнаказанности противника, потакаем ему. Зверское нападение США и Израиля на Иран снимает все ограничения с потенциальных ударов возмездия/предотвращения мировой термоядерной войны – политические, правовые, моральные. Более того, оставив и эту вопиющую агрессию без наказания, мы проявим непростительную слабость. И проложим путь к мировой термоядерной войне.

Нужно корректировать стратегические цели войны, которую нам навязали и в которую мы ввязались с запозданием. Теперь это должны быть не только полная демилитаризация и денацификация киевского режима, освобождение исконно русских земель. Этих целей невозможно добиться без разгрома – хотелось бы только политического и без применения крайних средств – Европы в том виде, в котором она сложилась. А она хуже, чем в 1941–1945 годах. Тогда Британия – наизлейший ныне враг, вынуждена была быть союзником СССР.

Само собой, нужно снова предупредить Лондон и Париж, что в случае посылки войск на территорию Украины они будут рассматриваться как непосредственные участники конфликта, и Россия будет вынуждена начинать наносить удары по их активам и базам сначала за рубежом и неядерными боеприпасами. Берлин должен знать, что, если он потянется к ядерному оружию и будет дальше де-факто воевать против России, пощады не будет. И Германия наконец ответит за историческую вину перед человечеством, о которой она пытается забыть, – за развязывание двух мировых войн, за Холокост, самый страшный из многих учинённых европейцами геноцидов, и за геноцид народов СССР. Благородство советского руководства, воспрепятствовавшего ликвидации Германии, оказалось контрпродуктивным. Нельзя допустить возвращение Германии к функции угрозы миру и нашей стране.

Повторюсь, если у кого-то были ещё сомнения, с какой угрозой мы имеем дело, июньское нападение всего Запада, использовавшего Израиль, как он использует Украину, на Иран, должно нас протрезвить. До того разрушили Ирак, стоявший на Среднем Востоке на пути гегемонии, потом Ливию, в 1999 г. ещё до Ирака показательно изнасиловали Югославию. Реванш Запада нужно остановить. Пока не поздно.

Необходимо срочно ввести в военную доктрину России положение, что в случае любой войны с противником, обладающим большим демографическим и экономическим потенциалом, наша страна считает обязательным применение против агрессора ядерного оружия. Нужно, наконец, отказаться, хотя бы на экспертном уровне, от глупости, унаследованной из горбачёвско-рейгановского времени, – утверждения, что «в ядерной войне не может быть победителей и она не должна быть развязана». Конечно, следует принимать все меры для предотвращения большой войны. Но это положение не только противоречит доктринам применения ядерного оружия и элементарной логике, но и расчищает дорогу для неядерной агрессии, что мы и получили. На любые провокации на Балтике на границах с НАТО против России нужно отвечать несоразмерно. После нападения на наши города, силы стратегического назначения мы обязаны изменить политику.

Необходимо срочно начинать осмысление опыта СВО. В советские времена исходили из того, что война в Европе может быть смешанной – с применением массовых армий и тактического ядерного оружия, начали гонку вооружений по обоим направлениям и надорвались. Затем уже в новой России решили, что нужны небольшие мобильные силы общего назначения, подкреплённые достоверной способностью применить ядерное оружие. Теперь перешли к «окопной» войне на новом технологическом уровне. Храбрость и упорство наших воинов восхищает, но собираемся ли мы так воевать и дальше в Европе, и, возможно, на других направлениях? Мы не используем такие функции ядерного сдерживания, как предотвращение любых войн и гонки неядерных вооружений. Угроза ядерного возмездия делает такую гонку бессмысленной[3].

Пока перед нами угроза самоизматывания в бесконечной войне в Европе, которую её элиты хотят. Нужно срочно перекрывать дорогу к накатывающейся мировой термоядерной войне. А для этого в первую очередь остановить Европу – основную силу, объективно и субъективно к ней толкающую.

Требуется пойти на серию шагов, и как можно скорее, чтобы резко повысить достоверность ядерного сдерживания. Изменив наконец ядерную доктрину, мы убедили американцев в реальности эскалации, но европейцев ещё нет. Более того, начав переговорный процесс с США, мы ослабили ядерное давление. В Европе вновь зазвучали голоса, что Россия никогда не применит ядерное оружие. Нагнетается ощущение нашей слабости и неготовности к решительным действиям. Сдержанностью и осторожностью мы подыгрываем силам агрессии и милитаризма, начинаем повторять прошлые ошибки, умиротворять агрессоров. Стоит переходить к тактике прямых угроз, подтверждённых готовностью применить в крайнем случае упреждающие удары, сначала неядерными боезарядами.

Угроза миру и нам смертельна. В этих условиях нерешительность злостно бессмысленна, как и надежды договориться. На угрозы в случае продолжения наших военных действий ввести «убийственные» 500-процентные тарифы на товары из стран, закупающих нашу нефть, следует прямо заявить, что мы расцениваем претворение в жизнь этих угроз как акт войны и в ответ готовы начать наносить в том числе военными инструментами удары по зарубежным активам США. Их у них на три порядка больше, чем у России. И нужно идти вверх по лестнице ядерной эскалации.

Теперь перехожу к самому неприятному для читателя, но насущно необходимому. Если все шаги (передача ядерных боезарядов на европейском театре на носители средней и меньшей дальности, в том числе авиационного базирования, учения сил стратегического назначения с имитацией разоружающих и обезглавливающих ударов по Великобритании, Франции и ФРГ) не помогут, придётся, видимо, переходить на следующую ступень и начать наносить удары по логистическим центрам и военным базам в странах, поддерживающих агрессию против России. Долго ждать нельзя. С указанием, что в случае «ответа» последует ядерное возмездие по этим и другим целям. Естественно, предварительно нужно предупредить США не только о наших твёрдых намерениях, но и о стремлении избежать эскалации на межконтинентальном уровне. На случай, если дело дойдёт – не дай Бог – до необходимости нанесения обезоруживающих и обезглавливающих ударов по Великобритании и даже Франции, потребуется активизировать систему противоракетной обороны, гражданской обороны, и указать, что, если хотя бы одна боеголовка долетит до нашей или белорусской земли, эти страны будут стёрты с лица земли. Возможно подготовить для этих целей систему «Посейдон», разместив торпеды у выхода Ла-Манша в Атлантический океан. Цели обезглавливающих ударов должны включать не только центры принятия решений, но и места скопления и проживания элит. Чтобы исключить их надежды отсидеться в бункерах. А они есть.

Прекрасно понимаю, что применение ядерного оружия, даже ограниченное, не только и не столько опасно, сколько огромный грех. Массово погибнут невинные, в том числе дети. Догадываюсь о мучительных раздумьях нашего Верховного главнокомандующего.

Знаю, что от описываемого сценария стынет кровь в жилах, и я в очередной раз вызову удар негодования на себя. Но это представляется единственно возможной альтернативой втягиванию в бесконечную, пусть и с перерывами, войну с потерей десятков и сотен тысяч наших лучших мужчин, а потом всё равно со скатыванием к ядерному Армагеддону и/или к развалу страны. Нужно отрезвить обезумевших европейцев, сломать их волю к конфронтации и остановить сползание к Третьей мировой войне, к которой, забыв о прошлых и не понеся за них заслуженного наказания, они снова толкают. Заодно нужно встряхнуть и американцев. Трамп, вероятно, хочет мира, правда, на своих условиях – сохранив большую часть Украины в качестве плацдарма для давления на Россию. Но даже если и принять «миролюбие» за чистую монету, его позиции крайне неустойчивы. Нельзя снижать ядерное давление. Сделав это на время разговоров о перемирии, мы ослабили наши позиции и затянули войну.

Другие направления работы на европейском направлении

Я всё-таки исхожу из возможности избежать, хоть и жёсткими, но относительно мирными мерами, большой войны в Европе. Рассчитываю на нашу решительность и победу без перехода к нанесению ядерных ударов. Какой в этих относительно «мирных» обстоятельствах должна быть наша политика?

Вражда останется надолго, у неё, напомню, глубокие корни. В ближайшие годы концентрироваться на этой теме не стоит. Только жёсткое сдерживание и отрезвление. Общий стратегический курс – максимальное отстранение. Естественно, ни в коем случае нельзя отвергать европейскую прививку к своей культуре. Не нужно потворствовать противнику и рвать контакты. Их стоит сохранять и даже восстанавливать на будущее. Но без иллюзий. Мы, наконец, начинаем осознавать себя самобытной и самодостаточной русской североевразийской цивилизацией, а значит – и сибирской.

Но дальше встаёт и несколько непростых вопросов – идеологических, геополитических и даже конкретно практических, связанных с нашей экономической и образовательной стратегиями, главное – идейным самоопределением. Общественным, личным и государственным целеполаганием. Мы называем его Идеей-мечтой России, Кодексом Россиянина[4].

Стоит, наконец, признать не только свою самобытность, но и то, что среди внешних влияний и истоков нашей цивилизации самые важные пришли с Юга и Востока.

С Юга – в том числе из Палестины, Иудеи, Греции – мы получили не только восточное христианство – православие, но и мусульманство, буддизм, иудаизм. С Юга и Востока из блистательной Византии и мощнейшей Монгольской империи – вертикаль власти, без которой не стали бы мировым гигантом и не устояли бы на обширной территории, не защищённой горами и морями. Необходимо постоянно напоминать себе, что все важные события, сделавшие Россию великой державой, происходили в контексте постоянного противостояния с Европой и нашего движения к Азии. Призыв Александром Невским монголов на помощь в борьбе с тевтонами, поход Ермака «за Камень», заложивший основу Российской империи, идея «Третьего Рима», победа народа во главе с Мининым и Пожарским над поляками, Петра над шведами, Кутузова, Барклая и Александра Первого над общеевропейской армией Наполеона, победа Жукова, Рокоссовского, Сталина, всего народа над общеевропейской армией Гитлера. Это наши главные исторические и духовные вехи.

В информационно-образовательной политике важно разумно сокращать долю страниц учебников и часов вещания, посвящённых описанию и анализу истории и событий, происходивших в Европе, увеличивая долю Азии и мирового большинства. Необходимо и ударное развитие востоковедения. Но главное – вернуть в центр российского мироощущения освоение Сибири. Нужно начинать готовить новое поколение экспертов-европеистов. Старики-мечтатели о Европе уходят, большинство среднего поколения, к нашей беде, выучено на брюссельские и другие европейские гранты и просто не в состоянии понять и оценить состояние, в которое загнал себя нынешний Старый Свет.

Стоит, наконец, осознать, что значительная часть нашего интеллектуального багажа, социально-экономические и даже внешнеполитические теории в лучшем случае устарели, а чаще – ложны, настроены на обслуживание интересов других стран и их элит. Естественно, не стоит сбрасывать знание этих теорий «с корабля истории». Их нужно знать, но использовать сугубо критически (в бытность деканом настоял, чтобы изучение всех теорий, не только западных, но и собственных, производилось под рубрикой их критики). Европейское интеллектуальное наследие нужно знать и использовать, но понимать, что оно не для нас.

Важнейшее направление ухода от нынешней Европы – упомянутый в начале статьи сдвиг центра духовного, экономического и политического развития России к Уралу и Сибири – «сибиризация России». Нужно привлекать в Зауралье часть жителей освобождённых земель, пострадавших от войны территорий Российской Федерации. Нужен запуск нескольких больших проектов. Планы есть, и их оживляют. Пора преодолеть миф о холоде и неуюте Сибири. Она – не каторга. При разумной государственной политике жизнь там комфортна, а потепление делает климат мягче. Нужна правдивая легенда-мечта о Сибири как о земле обетованной, земле новых безграничных возможностей. Для этого в трудодефицитных малых и средних городах Сибири требуется срочно развёртывать массовое деревянное малоэтажное строительство. Жизнь в Сибири должна стать комфортнее, чем в европейской России. Это один из лучших путей решения проблемы с малым количеством детей в стране. В «человейниках» люди рожать и растить большие семьи не будут.

«Сибиризация» должна стать частью новой государственной идеи-мечты России.

Нужен массовый призыв сибиряков, менее подверженных влиянию Запада, естественно, вместе с ветеранами СВО, в управляющую прослойку страны. В сибирские города следует передать часть столичных функций. Многие жители старых столиц в наибольшей степени поддались разлагающему и ныне вредному влиянию Европы, Запада. Придётся частично восстанавливать разрушенные войной города освобождённых территорий, но недопустимо делать это за счёт коренной России и, конечно, Сибири, как это происходило после Великой Отечественной.

В выступлениях лидера страны, лидеров общественного мнения нужно постоянно ставить вопрос о завершении нашего более чем трёхвекового европейского путешествия, которое принесло нам немало пользы, но и много вреда – постоянные войны, в том числе две мировые, различные «измы». Мы взяли всё что нужно от Европы, даже с перебором. Теперь нужно заниматься развитием собственной страны-цивилизации, а не равняться на внешних игроков, будь они на Юге, Западе или на Востоке. Важно использовать навязанную нам конфронтацию для коренной переориентации внешней и внутренней политики, нашего внутреннего человеческого, технологического развития на перспективные рынки Юга и Востока. Даже если и когда в условном Брюсселе вдруг захотят «нормализации», идти на неё сразу не надо. В то же время стоит развивать отношения с отдельными странами юга и центра Европы как для получения экономических выгод, так и для рассасывания ЕС, который в нынешнем виде нам не выгоден. В долгосрочной перспективе эти страны, скорее всего, войдут в Большое Евразийское партнёрство. Переориентацию на внутренние рынки, на Юг и Восток стоит сопровождать сохранением в себе лучшего из европейского наследия Европы. Нынешняя нам не нужна и даже вредна.

Большая часть наших соседей по западному субконтиненту Евразии приходит в моральный и политический упадок, снова становится на путь вражды и войны. Но история не заканчивается, если мы сами не закончим её глобальной термоядерной войной. Европа после греческого и римского расцвета на семь-восемь веков впала в мрачное и тусклое Средневековье. Подождём. Может быть, она и возродится, и станет выгодным и желанным партнёром. Правильной политикой мы можем не только защитить свои интересы, остановить скольжение к Третьей мировой, но и способствовать возрождению лучшего у соседей по субконтиненту.