«Если во главу угла ставить хотелки ребёнка, то школы не будет. А ещё через два поколения не будет вообще ничего — ни промышленности, ни армии, ни страны», — считает известный популяризатор математики, доктор физ.-мат. наук, член-корреспондент РАН Алексей Савватеев. 

Накануне Дня знаний aif.ru поговорил с ним о проблемах современного образования и о том, какое будущее нас ждёт, если решать задачи за детей будут роботы.

Про хотелки ребёнка и цели страны

Виталий Цепляев, aif.ru: Алексей Владимирович, дети сегодня часто спрашивают: зачем в школе дают такую прорву знаний, которая в реальной жизни им не пригодится? Мол, если человек уже решил стать айтишником, то надо ли ему зубрить биологию, химию или географию?

Алексей Савватеев: В прежние времена даже такая постановка вопроса была немыслимой. Если бы ребёнок пришел в дореволюционную гимназию и спросил: «Зачем мне всё это учить?» — ему бы просто хорошенько всыпали розгами. Никто бы не стал слушать такое нытьё. Потому что, если во главу угла ставить хотелки ребёнка, то школы не будет. А ещё через два поколения не будет вообще ничего — ни промышленности, ни армии, ни страны. Будет полная деградация и возвращение обратно в пещеры. 

Разумеется, большинство детей сами по себе не захотят учиться. Тем более сейчас, когда вокруг столько доступных им соблазнов, развлечений. Это всё равно, что предложить ребёнку на выбор конфеты, стакан колы и, допустим, овощной салат. Конечно, он выберет сладкое. И будет выбирать его до тех пор, пока не умрёт от диабета. Вот почему взрослые добиваются, чтобы он ел и здоровую пищу… Так и со знаниями. Детей, мотивированных на учёбу, может быть, всего один процент. Но есть цели страны, и есть цели ещё не осознающего свои истинные потребности маленького человека, которого какие-то «добрые» взрослые зачем-то возвели в ранг божества. Речь не только о родителях — у нас даже чиновники сегодня проводят конференции на тему «Образование глазами детей». Полный абсурд! Хватит уже воспринимать ребёнка как клиента, который «всегда прав», и которого учителя, как обслуживающий персонал, должны всячески удовлетворять.

— Можно ли увеличить процент стремящихся к знаниям детей, не прибегая к розгам?

— У нас пытаются это делать с помощью так называемых мотивационных и просветительских мероприятий. Привозят, допустим, 500 детей на научно-образовательный фестиваль, там перед ними кто-нибудь выступает (меня, например, часто зовут). И кто-то из этих ребят, послушав, подумает: может, и правда, стоит отложить смартфон и поразбираться в математике или физике. Или даже перейти в другую школу, где физику преподает именно физик, а не трудовик или учитель физкультуры… Проблема в том, что, сколько ни проводи таких мероприятий, спрос на образование мы сильно не поднимем. Даже если участвовать в них будет значительное количество школьников, замотивированными в итоге окажутся единицы из них. А государству-то нужны не сотни и даже не тысячи, а миллионы хороших специалистов — инженеров, врачей и т. д. Нехватка образованных выпускников школ просто чудовищная.

Про качество учёбы, оставленное за скобками

— И что надо делать, по-вашему?

— Менять подход к массовому образованию, полностью пересобрать эту систему. Армию же мы смогли пересобрать, и она начала побеждать — значит, и со школой так можно? Нужно наконец признать школу государствообразующей структурой. Отказаться от ложных догм, победивших у нас в 80-90-е годы — о том, что ребенок сам может решить, чему он будет учиться, выбрать себе «индивидуальную образовательную траекторию». Ограничить бездумную цифровизацию и внедрение искусственного интеллекта там, где он только вредит, а не помогает. Перестать давать детям «мягкие навыки» вместо твердых знаний и предлагать «проектную деятельность» вместо нормального изучения предметов — все это только плодит самоуверенных неучей. Открыто признать, что на ВПР (всероссийских проверочных работах — прим. ред.) у нас чуть ли не все школьники списывают, а многие молодые учителя просто диктуют детям правильные решения. И что ответы как минимум по первой части ОГЭ абсолютно всегда появляются в интернете в день экзамена…

А еще нужно поднять статус учителя, улучшить условия его работы. Развивать систему наставничества, когда опытные педагоги будут учить молодых. Избавить учителей от ненужной бюрократической рутины, пересмотреть количество часов, выделяемых на изучение той или иной темы. Приведу близкий мне пример, из математики. Сегодня, допустим, даётся всего х часов на то, чтобы объяснить тему раскрытия скобок. При том, что ее нужно изучать в три раза дольше (3х часов), и потом еще много раз повторять. Что делает учитель? Он говорит: ладно, дети, забейте на то, что означает операция раскрытия скобок, просто запомните, как это делается. А потом решите несколько задач… Это не учебный процесс, это его имитация. Дети худо-бедно осваивают навык, но не приобретают понимание того, что они делают и зачем это нужно. Учатся решать типовые задачи, но не учатся рассуждать. И в результате не получают глубокого, прочного знания предмета. Корни проблемы тут в принятом у нас «системно-деятельностном подходе» и «универсальных учебных действиях», которые существуют и работают только на бумаге, а для реального изучения предмета нужно фиксированное количество часов и в 19-м, и в 21 веке.

— Зато дети поголовно учатся пользоваться тем же ИИ. Удобно — робот за тебя решит любое уравнение, за секунды напишет сочинение, подготовит презентацию. Зачем мозги напрягать… 

— И это ужасно! Учителя уже бьют тревогу: у детей аналитический аппарат еще не сформирован, они берут на веру всё, что им выдаёт искусственный интеллект. В качестве выполненной «домашки» они могут принести дикие результаты от ИИ вроде «человек шёл со скоростью 156 км/час», и их это не смущает. Мыслительный процесс у детей атрофируется, красота поиска решений им не открывается. ИИ не способен дать ученику то, чего нет у него самого: мышления и эмоций. Он может только создать шаблон и научить действовать по шаблону. А это лишает человека творческого начала. Не говоря уже о том, что ИИ не тренирует волю ребенка, потворствует его лени. Вот почему специалисты призывают до определенного возраста ограничивать применение таких программных продуктов.

Про зарплату и престиж профессии

— «Зарплата учителя во многих регионах не совместима с жизнью», — сказали вы в одном из интервью. И предложили регулировать эту зарплату на федеральном уровне. Меньше какой суммы по-вашему платить нельзя?

— Меньше 50-70 тысяч в месяц за одну ставку, я думаю, даже обсуждать не стоит. Потому что такие деньги человек может заработать хоть курьером, хоть кассиром в супермаркете, и для этого ему не нужен диплом педвуза. Если не повышать доходы учителей, то какой конкурс будет в этих вузах, каких студентов там смогут набрать и какие кадры придут потом в школу учить наших детей?

Я не хочу сказать, что на грамотных учителей вовсе нет спроса. Есть места, и не только в Москве, где их ждут с распростертыми объятиями и готовы платить им нормальные деньги. Талантливые, добросовестные выпускники смогут найти себе достойную работу. Поэтому первым делом надо сломать представление школьников о том, что поступать в педагогический — это «полный отстой». А параллельно разбираться с тем, что происходит во многих педвузах, где руководство занимается не обучением студентов, а зарабатыванием денег. Хотя вузы в этом не виноваты — их просто поставили в такие условия, дав установку на коммерциализацию всего и вся. 

— Вы полагаете, в бюджете есть деньги на повышение зарплат педагогам?

— Есть. Другой вопрос, на что они тратятся. Если государство считает, что на систему образования денег нет и не будет, то пусть честно об этом скажет. Но тогда какой смысл проводить бесконечные совещания и обсуждать, как нам повысить то, повысить это… Никак! Значит, всё будет только разрушаться, и Россия, как в 1990-е, снова будет жить в полной зависимости от «старшего брата» — только на этот раз, видимо, от восточного. Жить без своих прорывных технологий, без собственной микроэлектроники, авиации и много чего еще. Вопрос: а хотим ли мы этого?