Почему все континентальные империи распались в результате Первой мировой войны

Попробуем заново осмыслить вопрос о том, в какой мере роль могильщика континентальных империй принадлежит национальным движениям, а в какой - самим империям, которые использовали и поддерживали эти движения друг против друга.

Не секрет, что еще в 19 веке практически все великие державы столкнулись с подъемом национализма окраин и в целях геополитической конкуренции стали поддерживать подобные явления друг у друга. При этом, как показала практика, даже большевики смогли на время остановить данный процесс, лишь пойдя по пути взятия его под контроль.

В ходе приготовлений к большой европейской войне и во время первой мировой соседние империи стали активно использовать этническую карту против своих противников. Старое доброе "Разделяй и властвуй". Помните такое выражение "Украина придумана в австрийском генштабе"?!

Сила национальных движений к концу войны во многом была обусловлена тем, что они получили поддержку соперничавших империй, которые теперь боролись друг с другом на уничтожение. Т.е. мы видим, что империи в ходе Первой мировой войны,  начали закачивать большие ресурсы  в поддержку  национальных  движений.

Если мы внимательно посмотрим на все эти вещи,если мы попробуем оценить, что случилось в результате Первой мировой войны,то в несколько ином свете предстает привычный тезис, что эти империи пали в результате того, что национальные движения стали очень сильными, что Немезида этих империй – национальные движения.

Нужно сказать, что Немезидой этих империй стали они сами.Потому что они сами весьма способствовали усилению этих национальных движений в кадровом, материальном и т.д. плане в ходе Первой мировой войны.

История империи, взятая отдельно, не позволяет нам объяснить всего, что происходило в Российской империи. Иначе говоря, мы не можем понять того, что происходило на окраинах Российской империи, если мы ограничиваем поле нашего зрения только Российской империей”.

Попробуем описать то, что назовем макросистемой континентальных империй на окраине Европы. Сюда войдут Российская империя, империя Габсбургов, империя Гогенцоллернов и Османская империя. А в конце мы подойдем к вопросу, который вынесен в заголовок: почему эти империи рухнули все вместе в ходе Первой Мировой войны.

Что такое империя?

То определение, которое мне очень нравится (я считаю его операционно самым продуктивным) – это определение Чарльза Тилли, который говорит, что империя – это такая форма политических отношений, при которой центр осуществляет непрямое правление в отношении периферии.
Это значит, что центр обязательно должен иметь своих союзников и акторов (вольных-невольных, влюбленных в центр или не влюбленных – это уже другой вопрос) на местах.

Центр должен местным элитам нечто давать и через эти компромиссы осуществлять свое непрямое правление.

Над чем осуществляет контроль этот имперский центр?Над частью изымаемых ресурсов, над внешней политикой, над правовым полем и многими другими вещами.

Итак,  о каких империях идет речь в макросистеме континентальных империй.

Это четыре всем известные империи, у которых есть общие границы: Романовы, Гогенцолерны, Габсбурги, Османы.

У двух из них – у Габсбургов и у Романовых – общие границы с остальными тремя участниками этого ансамбля. У двух – у Гогенцоллернов и у Османов – границы с двумя участниками.Эти границы в XVIII и XIX вв. довольно интенсивно движутся. Собственно, сама система складывается в результате мощной подвижки этих границ, которая была связана с разделом еще одной империи, которая здесь находилась в конце XVIII в., – это Речь Посполитая.

Но еще более важно, что не только эти границы движутся, но в восприятии людей, которые делают политику этих империй, эти границы имеют еще огромный потенциал дальнейших подвижек. Очень многие зоны пограничья в имперских столицах рассматриваются как зоны оспариваемые, угрожаемые. 

Теперь посмотрим, как распределены роли в этой макросистеме.

Посмотрим на такой важный для функционирования империи фактор, как религия.

• У нас есть Романовы, которые позиционируют себя как покровители православия и в самой империи Романовых, и за ее пределами.
• У нас есть Габсбурги, которые сами католики и католикам покровительствуют.
• У нас есть Османы, которые, разумеется, сами мусульмане, и они едины в двух лицах – и султана, и халифа, т.е. главы мусульман.
• И Гогенцоллерны – это протестантская династия, и покровительствуют они протестантам.

Если мы посмотрим на то, как развивались отношения в религиозной сфере, то мы увидим, что это распределение ролей очень важно.

Например, мы смотрим на Габсбургскую империю и видим, что на довольно раннем этапе развития Габсбурги довольно терпимы к протестантам. И вдруг в конце XVII в. все меняется: протестантам буквально откручивают головы. Почему это произошло?

Потому что Османская империя потерпела поражение в битве под Веной. А вместе с ней потерпели поражение многочисленные протестантские венгерские дворяне, которые сражались в Османской армии против христианских Габсбургов. Как только борьба за лояльность венгерских протестантов была окончена, потому что турок прогнали, тут же можно было начать откручивать им головы.

Если мы посмотрим на историю староверов в России, никак нельзя понять всего, что происходило, оставаясь в рамках Российской империи.

Потому что где староверы обрели свою церковную иерархию? В подвластной Габсбургам Белой Кринице, где один из епископов впервые рукоположил новых староверских епископов.Мы еще поговорим об этом религиозном измерении.

С религиозным распределением ролей связано и распределение и по пан-идеологиям, если можно так сказать. Потому что у нас есть:

• панславизм (всем известная вещь),
• пангерманизм (всем известная вещь),
• и у нас есть панисламизм и пантюркизм, которые существовали в странном симбиозе.

Есть очень известный историк-тюрколог Кемаль Карпат, который написал книгу под названием “Политизация ислама”. У него есть глава, которая называется “Пантюркизм в Российской и Османской империях”. Почему глава называется так? Потому что если мы посмотрим, как формировался пантюркизм, то обнаружим, что среди его отцов-основателей, главных идеологов как минимум половина была российскими подданными.

Если Россия вела борьбу ";за сердца и души"; славян Османской империи, то Порта боролась за лояльность мусульманских подданных царя. Автор обширной монографии ";Политизация ислама"; Кемаль Карпат не случайно дал главе ";Формирование современной нации"; подзаголовок ";Тюркизм и панисламизм в России и Османской империи".

Процессы, происходившие среди мусульман двух империй, были действительно тесно связаны. Среди основоположников пантюркизма и панисламизм выходцев из России, по крайней мере, не меньше, чем выходцев из османских владений. Причем из-за многочисленного арабского населения империи пантюркизм долго оставался для Стамбула более удобным экспортным товаром, чем продуктом для внутреннего употребления.

Российский панславизм был адресован габсбургским славянам не менее чем османским. Чехи и словаки, не говоря уже о галицийских русинах, были весьма восприимчивы к этой пропаганде. Но нередко в среде австрийских славян панславизм претерпевал весьма существенные изменения, в том числе превращаясь в австрославизм, который предполагал лояльность Габсбургам. В своей неославистской версии панславизм получил в начале 20-го в. отклик даже в среде поляков, которые до этого выдвигали собственные версии панславизма, исключавшие москалей или, во всяком случае, отводившие лидирующую роль в славянском мире не Москве, а полякам.

Другим вызовом для Габсбургов, после того как они в 1848-49 гг., и, окончательно, после поражения от Пруссии в 1866 г., проиграли борьбу за лидирующую роль в объединении Германии, стал пангерманизм.

Пангерманизм ставил под вопрос лояльность австрийских немцев династии Габсбургов. В 1867 г. австрийский премьер Фридрих Фердинанд фон Бойст утверждал, что, если дать славянам тот же статус, который должны были получить по конституционному соглашению венгры, австрийские немцы превратятся в слабое меньшинство и станут ориентироваться на Пруссию.Таким образом, австро-венгерский дуализм был отчасти следствием объединения Германии под властью Пруссии, а отчасти – следствием страха перед панславизмом.

Но пангерманизм был вызовом и для Романовых. Объединение Германии не только подтолкнуло русских националистов, а затем и власти к идее, что необходимо ускорить консолидацию восточных славян Российской империи в единую нацию.

Пангерманизм, как ожидалось, должен был в обозримом будущем заявить права на остзейские губернии как часть большой Германии. С этого времени оказалась под вопросом лояльность Романовым всех немецких подданных империи, будь то немецкие дворяне Прибалтики, которые с 18 в. играли столь важную роль в управлении империей; или немецкие колонисты, сотни тысяч которых заселяли к тому времени стратегически важные районы империи, в том числе западные и южные ее окраины. Именно в 1880-е годы, после объединения Германии и формирования антироссийского блока центральных держав, балтийские немецкие дворяне перестали быть проблемой фрондирующего русского дворянства, от генерала А.П. Ермолова до славянофила Ю.Ф. Самарина, а стали важным фактором в геополитических планах и страхах имперской власти.

Дж. Армстронг был прав, когда написал, что создание второго Рейха стало началом конца многомиллионной немецкой диаспоры во всей Восточной Европе, и, прежде всего, в Российской империи.В ходе первой мировой войны имущественному и социальному статусу немцев, будь они иностранными или российскими подданными, был нанесен страшный удар.

Важно иметь в виду, что многие этнические или этнорелигиозные группы жили в двух, трех и даже, как евреи, во всех четырех империях. Исход процессов формирования лояльностей и идентичностей этих групп, складывания в их среде представлений о собственной «национальной территории» во многих случаях зависел от взаимодействий различных сил в масштабе всей макросистемы континентальных империй.

Когда мы подумаем о том, как формировалась политика Российской империи в отношении мусульман в России, то мы ее совершенно не поймем, если не обратим внимания на то, что звонком для возникновения исламского вопроса в Российской империи была Крымская война, когда вдруг оказалось, что многие мусульмане в Российской империи симпатизируют совершенно не тому, кому следовало бы с точки зрения Петербурга, т.е. Османской империи.

Сразу мусульманский вопрос стал проблемой. Это, между прочим, было большим открытием для Романовых. Потому что если мы посмотрим на XVIII в., то татары активно используются как медиаторы при освоении новых мусульманских пространств. Татары уже знали русский язык, они знали арабский, говорили на каких-то вариантах тюркского языка, их использовали в качестве переводчиков, медиаторов с местным населением.

Вдруг после Крымской войны все меняется. Теперь власти осознали, что татары могут быть носителями пантюркистского проекта и их нужно как можно быстрее изолировать от других тюркских, особенно и мусульманских народов Российской империи.

Посмотрим на панславизм.

Он был вызван и Габсбургами, и Османами, у которых было много подвластных славян. Как это отражалось на политике империй? После войны между Австрией и Пруссией, когда Пруссия победила (это 1866 г.) и присвоила себе роль обьединителя Германии, и происходит объединение Германии по сценарию, который в немецкой историографии называется Кleindeutsch, т.е. малонемецкий, с отрезанием австрийских немцев, Габсбурги встали перед проблемой, как им реорганизовать свою империю.

Были разные варианты.Чехи, например, очень хотели получить такие же права, как и венгры.Почему Габсбурги на это не пошли? Одна из причин: они боялись оттолкнуть своих немцев.Посмотрите, династия Габсбургов оказалась зажата между двумя вызовами: панславизм и пангерманизм, который уже оседлала Пруссия.

В результате венграм можно было дать половину империи, чтобы они там делали, что хотели.Но если дать еще какой-то кусок чехам, то тогда немцы оказываются на сиротском положении, они перестают быть имперским народом, перестают быть доминирующей группой в Цислейтании. И в результате их лояльность к Габсбургам будет еще больше подорвана, могут пойти в сторону Пруссии.

Если мы посмотрим на 1938 г., когда 90% австрийцев приветствовали аншлюс, то в этом предположении не было ничего удивительного. Мы видим, что какие-то судьбоносные решения по внутренней организации империи очень часто диктуются более широким имперским контекстом.

Итак, пангерманизм – это вызов для Габсбургов, это мы уже сказали. Но ведь это вызов и для Романовых.
Обратите внимание, когда Юрий Самарин, известный славянофил, написал свои “Письма из Риги”, где говорил, что Романовым надо опереться на угнетенное местное население, т.е. латышей и эстонцев, против в общем-то лояльных им балтийских немцев, его, после личного выговора Николая Первого на несколько месяцев сослали , чтобы он остыл. Потому что раз региональная элита лояльна, то чего же ее отпугивать.

Объединилась Германия, и ситуация становится совершенно иной. Теперь уже вопрос о лояльности немцев – это вопрос, который беспокоит не только Самарина, но и самих Романовых.

Приведу пример уже из начала XX в. Балтийские немцы, в основном это крупные землевладельцы, ощущают себя в Прибалтике очень неуютно, потому что растет эстонский и латышский национализм, и Романовы уже этот национализм поддерживают.

Что они решают сделать? Они решают несколько изменить демографический баланс.Они начинают раздавать земли в своих имениях семьям немецких колонистов, которых они приглашают переехать в Прибалтику из Поволжья и Восточной Украины, где немецких колонистов было очень много.

Теперь посмотрите на положение Петербурга в данной ситуации.Они перевезли 20 тыс. человек, это немало.Что Петербург может сделать? С одной стороны, основная линия имперского Петербурга, что для империи этничность не важна, ее нет ни в каких перечнях.Есть только религия и язык. Люди, которые переезжают, - это российские поданные. И в рамках Российской империи они совершенно легально перемещаются.Значит, сиди и сложа руки смотри, что происходит?

И через два года, когда они поняли, что это нарастающая тенденция, приходится дискриминировать немцев по этническому признаку, т.е. издать циркуляр, запрещающий немецким колонистам переселяться на земли в Прибалтике. Именно из-за того, что теперь балтийские провинции с их немецкой элитой воспринимаются как угрожаемое пограничье.

Потому что на них может претендовать объединяющаяся Германия, потому что в берлинском рейхстаге уже звучат голоса о том, что нужно принять закон, по которому все немцы вне зависимости от того, где они живут и чьими подданными являются, - поданные немецкого рейха.Мы видим, как внутренние изменения в одной из империй неизбежно становятся фактором жизни других соседних империй.

Надо еще учесть, что границы этих империй часто разрезают родственные, близкие этнические группы.

Скажем, русины живут и в габсбургской Галиции, и в Российской империи. Литовцы живут и в Российской империи, и в Пруссии. Дальше можно просто перечислять: азербайджанцы, румыны, евреи (которые живут везде), поляки, немцы.Масса таких групп, которые разделены границами империй.

Эти границы – очень пористые. Не только идеологии путешествуют через эти границы, не только деньги, которыми одна столица снабжает своих союзников в другой империи и наоборот. Путешествуют люди.

На самом деле миграционные процессы здесь имеют массовый характер. Есть диссертация, которая описывает миграции населения между Российской и Османской империями в XVIII в.
Автор приходит к выводу (хотя он не нашел никаких документов, подтверждающих эту точку зрения), что фактически это был интенсивный и организованный обмен населением.

И, в общем, выглядит это логично. Потому что когда мы видим, как не десятки, а сотни тысяч мусульман из регионов, которые Российская империя оттяпала у Османской империи, уходят в Османскую империю и как на их место из Османской империи вытесняются болгары, сербы, отчасти даже греки, возникает ощущение, что мы присутствуем при довольно популярной в XX в. практике обмена этническими группами.

Посмотрите на немецкую диаспору в Российской империи.
Посмотрите, как много евреев перемещается из одной империи в другую.
Посмотрите, как чехи мигрируют в Российскую империю.
Это все анклавы, которые не только создают особые идентичности на новых местах расселения и, кстати, влияют на соседей.
Потому что если мы посмотрим на самую распространенную ересь в начале XX в. на Украине, то это штундизм – форма немецкого протестантизма.
Но и в местах исхода это тоже влияет на формирование идентичности и лояльности.

Возьмем пример Галиции. Там партия, которая называлась русофильской, которая была настроена промосковски, была очень сильна в середине XIX в., она доминирует. В 60-70-е гг. происходит интенсивная эмиграция этих активных русофилов из Габсбургской монархии в Российскую империю. 500 человек. Можете представить, что это значит. 500 политических активистов, переехавших из маленькой Галиции. Это один из важных факторов (но объясняющий далеко не все), почему к концу 80-х гг. в Галиции уже доминирует украинская ориентация.

Если мы посмотрим на лояльность, скажем, поляков, то невозможно понять, почему поляки в той или иной империи ведут себя лояльно или, наоборот, не лояльно, если не брать во внимание, что происходит с ними в другой империи.

Скажем, был Александр Велепольский, маркиз, который пытался убедить людей в Петербурге в конце 50-х – начале 60-х гг. XIX в., что полякам надо вновь дать автономию и что это приведет к примирению. Этот человек был действительно весьма лоялен Российской империи.

Если мы посмотрим, как это все получилось, то мы обнаружим маркиза Велепольского в 1847 г. пишущим письмо на имя Меттерниха. Что он пишет в этом письме? Что “с этого дня вы можете считать меня заклятым врагом Габсбургов. Везде, где я смогу, я буду с ними бороться”.

О чем идет речь? О том, что в 1846 г., когда польская шляхта готовила в Галиции восстание против Габсбургов, Габсбурги решили, что нечего играть в эти игры, и натравили польских крестьян на помещиков. Польские крестьяне радостно порезали примерно 500 человек, по некоторым подсчетам – до 1000. Одним словом, с этого момента Габсбурги – это враги Велепольского.

Если мы посмотрим, почему поляки стали так лояльны Габсбургам после восстания 1863-1864 гг. в России, то совершенно очевидно, что не только потому, что они получили какую-то автономию (они хотели заметно больше). А потому, что они прекрасно понимали, что та куцая автономия, которую им дали Габсбурги, – это самое лучшее, что у них на сегодня есть. А в России после восстания 1863 г. им больше ничего не светит.

Это система тесно сообщающихся сосудов.

Другой пример такого рода (и здесь мы вернемся к религиозному фактору) – это политика Российской империи в отношении армянской церкви. В 1828 г. Романовы “откусили” у Персидской империи Эчмиадзин (это резиденция Католикоса).

И как только они получили духовный центр армянской церкви под свой контроль, они встали перед серьезной проблемой.Что делать?

Либо заниматься приведением армянской церкви к общему знаменателю, т.е. отдавая приоритет каким-то внутренним нормам религиозной политики в Российской империи, приводить армянскую церковь в такое же положение, на котором находились остальные конфессии.

Или отдать приоритет политике влияния, т.е. как можно использовать Католикоса для влияния на большинство армянского населения, которое находилось вовсе не под властью Романовых, а под властью Османской империи.Чему они отдают приоритет?

Они отдают приоритет внешнеполитическим задачам. Армянская церковь имеет абсолютно несхожие условия, привилегии вплоть до того, что Каталикоса выбирает коллегия выборщиков, в которой большинство составляют подданные не Романовых, а турецкого султана.

Это показатель того, что эти империи заметно более тесно связаны между собой, чем европейские империи вообще.Понятно, что все европейские империи так или иначе находятся во взаимодействии друг с другом: соревнуются, борются и т.д. И понятно, что все эти империи так или иначе разыгрывают карту различного рода сепаратизма у своего противника.

Но совершенно иначе этот фактор работает, скажем, в отношениях России с Францией или Великобританией, с одной стороны, и Габсбургами и Гогенцоллернами – с другой.

Что имеется в виду?Представим себе, что французы хотят поддержать очередное польское восстание.Они могут это сделать, они это делали.

Какое значение это имеет для внутренней политики Франции у себя в метрополии или в своих колониях?Ровным счетом никакого.

Англичане хотят поддержать борьбу кавказских горцев, например, против Российской империи, что они и делали. Какое значение это имеет для политики Британской империи в отношении собственных мусульман?Ровным счетом никакого.

Теперь представим себе, что Вена хочет поддержать польское или украинское движение в Российской империи. Это моментально ставит перед Веной вопрос: как ты будешь модифицировать политику в отношении собственных поляков и украинцев?

Если Гогенцоллерны хотят сделать то же самое, например, в отношении поляков,сразу же это ставит вопрос о том, как будет меняться прусская политика в отношении ее собственных поляков.

Иначе говоря, у трех империй общий скелет в шкафу (это Речь Посполитая), много других взаимосвязей. И это значит, что эти империи на самом деле очень осторожно в течение всего XIX в. разыгрывают этническую карту в соперничестве друг против друга. Они, конечно, с удовольствием подгрызали друг друга. Но всегда они руководствовались достаточно жесткими конвенциональными ограничениями.Они всегда были очень осторожны в этом.

Такой пример. В 70-е гг. XIX в. в Петербурге в Министерстве иностранных дел решили:“Давайте-ка откроем консульство Российской империи во Львове. Там много людей, которые нам симпатизируют. Будет очень хорошо иметь опорную точку”.

И написали об этом российскому послу в Вене с предложением поговорить с кем положено. Посол в ответ говорит, что “да, я, конечно, поговорю, но, вообще, вы должны быть готовы к тому, что на основах взаимности они (Габсбурги) попросят открытие такого же консульства в Киеве”.

Ответ из российского Министерства иностранных дел: “Забудьте”.Российское консульство во Львове открылось спустя 20 лет.И эти ограничения очень серьезно работали.

Постепенно эта система начинает давать сбои и разрушаться. Начало этого довольно длительного процесса приходится на Крымскую войну. Дело в том, что Крымская война подорвала вообще глобальную систему концерта великих держав Европы, который был основан на том, что “мы друг с другом воюем, даже очень регулярно (потому что это такое развлечение интересное), но мы никогда не стремимся друг друга разрушить, и мы всегда даем проигравшему спасти лицо”.На этом был основан концерт великих держав.

Именно в ходе Крымской войны этот концерт был разрушен.В том числе и потому, что Николаю спасти лицо не дали. Мы же знаем, что Николай сначала очень агрессивно нагнетал ситуацию в отношении Османской империи. Когда он обнаружил, что ему придется воевать не только с Османской империей, но и с Англией, Францией, он сказал: “Ой, ребята, извините, я вовсе не это имел в виду”.Ему сказали: “Нет-нет, раз уж начали – давай закончим”.

Можете себе представить, что значила для Николая потеря лица в ходе Крымской войны (а он, в общем, не сомневался, что проиграет), если фактически понятно, что человек был страшно разочарован происходящим.

Именно то, что произошло тогда, вскоре после этого позволило объединиться Германии (это было невозможно в рамках концерта великих держав).И вся система пошла в разнос.Пропущу подробности, как это развивалось дальше.

............Но крахом всей этой системы стала Первая мировая война.

Не только потому, что эти державы оказались вовлечены в войну друг против друга (они и раньше воевали друг против друга, ничего страшного).Природа войны была принципиально другая по целому ряду параметров.

Во-первых, это была первая война, в которой всерьез участвовали армии, основанные на всеобщей мобилизации. Что это значит? Это значит, что впервые уже окончательно была разрушена граница между, что называется, профессиональной армией и гражданским населением.Теперь любой более-менее здоровый мужчина в возрасте от 16 до 60 лет (а именно это был призывной возраст) рассматривался как потенциальный солдат.

Это значит, что теперь воюющие стороны стремились увести с отступающей армией или даже заранее выселить те категории населения (по этническому признаку), которые потенциально могли стать резервом для пушечного мяса в случае, если соперничающая империя придет на эту территорию.

Поэтому с западных окраин Российская империя активно выселяет немцев и евреев.Потому что  у власти эти две группы вызывают подозрение по части их лояльности.

Что происходит с русинами в Галиции? Именно там впервые возникает то, что потом мы так хорошо знали в XX в., – концлагеря.Это концлагеря для тех русинов, которых австрийские власти подозревали в симпатиях к Москве.

Для Российской империи еще было важно, что когда власти столкнулись с тем, что этих без малого 6 млн человек, которые оказались беженцами в результате немецкого наступления 1915 г., надо как-то расселить и как-то оказывать им помощь, они не придумали ничего другого, как сгруппировать их по этническим группам. Если мы посмотрим на политическую элиту прибалтийских государств после Первой мировой войны, то значительная часть этих людей – это активисты беженского движения.Т.е. сами обстоятельства войны уже резко мобилизовали этнический фактор.Но этого совсем не достаточно.

Это была тотальная война, война на выживание.И раз это война на выживание, все конвенциональные ограничения (не общегуманистические, что людей не надо травить в газовых камерах, хотя и газы пробовали, а ограничения по части использования национальной карты друг против друга) были выкинуты на помойку.

В результате что произошло?

Есть очень известный историк австрийской армии в Первой мировой войне и офицерского корпуса Иштван Дэак. Он в одной из своих книг замечает, что крах австрийской армии и крах Габсбургской империи как таковой начался в российских лагерях для военнопленных.В очень большой части он прав.

Потому что если мы посмотрим, что происходит в лагерях для военнопленных, то там работает Особый политический отдел российского МИДа, задачи которого – распропагандировать прежде всего славянских военнопленных – габсбургских подданных, для того чтобы потенциально их можно было использовать, если война будет продолжаться, уже по российскую сторону фронта.Один из плодов этой работы – это Чехословацкий корпус, который после революции займет всю Сибирь.