Если старики “не могут приспособиться к капиталистической экономике, то они должны умереть”

    Мысли и впечатления автора очень близки мне. Те, кто сможет прочитать эту статью, поймут также мое отношение к произошедшему и происходящему. Также, как вижу, эта статья может сломать, перевернуть шаблоны и стереотипы у многих с обеих непримиримых сторон споров на АШ.

       В декабре 1991 года распался СССР – геополитическая катастрофа с глубокими последствиями для народов Советского Союза, для Китая и для всего мира. Я был в Москве, когда было сделано это заявление, по причинам, которые были связаны не только с Советским Союзом и Западом, но и с Китаем, как будет объяснено ниже. В начале 1992 года я получил приглашение приехать в Москву, чтобы написать статью о российской экономике, и в течение восьми лет после этого я жил там с целью попытаться убедить Россию извлечь уроки из экономических реформ Китая, а не переживать катастрофу “шоковой терапии”, хотя в то время у меня не было  прямого контакта с Китаем. Таким образом, я воочию убедился в последствиях распада СССР и реставрации капитализма в России, что и привело к геополитической катастрофе в результате распада Советского Союза.

         Наблюдение за такими событиями не по газетам, а воочию, естественно, производило глубочайшее впечатление не только интеллектуальное, но и эмоциональное. Точнее, они давали неизгладимое представление о том, что означает геополитическая катастрофа не только в статистике, но и в жизни обычных людей.

          Но одновременно с этим опытом, полученным в России, я десятилетиями наблюдал за обновлением китайской национальной политики извне, а с 2009 года и далее работал в Китае. Таким образом, я на собственном опыте убедился не только в распаде СССР и его последствиях, но и в возрождении китайской нации – почти невозможно представить себе столь контрастный опыт. После распада СССР я стал свидетелем глубокой национальной трагедии. За время работы в Китае я стал свидетелем прямо противоположного - подъема китайской нации и развития социализма. По причинам, которые станут понятны позже, эти процессы были взаимосвязаны.

       Поскольку люди в Китае, к счастью, не видели воочию, что означает геополитическая катастрофа и реставрация капитализма, я надеюсь, читатели простят меня за то, что я привожу здесь не только объективную информацию и “сухую статистику”, но и личный опыт, поскольку это может облегчить понимание и дать более полное представление. наглядное представление об этих процессах. Контраст между тем, что я наблюдал в России, и распадом СССР, по сравнению с прогрессом в национальном возрождении Китая, за которым я следил в течение десятилетий в теории, а с 2009 года стал свидетелем из первых рук, не мог быть сильнее.

        Вывод ясен и прост, как на основе объективных фактов, так и на основе личного опыта. Китайский народ на собственном опыте убедился в положительных достижениях КПК в деле возрождения страны. Хотя я не китаец и, следовательно, не мог ощутить это достижение таким же образом, у меня был личный опыт, позволяющий проанализировать и воочию увидеть не только последствия национального возрождения Китая под руководством КПК, но и катастрофические последствия реставрации капитализма в России и СССР. С этой точки зрения, можно сказать, что это дает глубочайшее представление о том, насколько “повезло” Китаю с руководством КПК – за исключением того, что это была вовсе не “удача”, а выдающееся достижение китайского народа и созданной им коммунистической политической партии.

Объективная роль СССР

       Во-первых, необходимо составить общий балансовый отчет по СССР. Это в подавляющем большинстве случаев положительный результат, независимо от того, каким был конечный результат в 1991 году. Более того, этот балансовый отчет был положительным не только для населения самого СССР, но и для всего мира.

         Русская революция 1917 года создала первое в истории социалистическое государство, она добилась гигантских успехов в образовании и грамотности советского народа, в начальный период своего существования она превратила СССР из относительно отсталой страны во вторую по величине экономическую державу в мире, это государство победило немецкий нацизм, спасая Европу от фашизма, его влияние было решающим в разрушении колониальных империй, страх перед распространением русской революции привел к тому, что капитализм в Западной Европе создал систему социальной защиты населения. Для Китая, конечно же, Русская революция сыграла ключевую роль в его национальной судьбе, приведя к созданию Коммунистической партии Китая (КПК) и, следовательно, к созданию Китайской Народной Республики в 1949 году. Как заявил Мао Цзэдун, без существования СССР не было бы создания Китайской Народной Республики. Эти и многие другие достижения означают, что, что бы ни произошло тогда, достижения СССР были гигантским вкладом как для его собственного народа, так и для всего мира.

         Учитывая огромный положительный эффект от его создания, распад СССР вполне предсказуемо вызвал целый ряд крайне негативных глобальных тенденций. В бывшем СССР это привело к величайшему экономическому спаду мирного времени в мировой истории, на международном уровне это вызвало период реакции в империалистических странах и многих полуколониальных государствах, который длится до сегодняшнего дня, устранение страха перед могущественным СССР привело к развязыванию США многочисленных агрессивных войн в Ираке, бывшем Югославия, Ливия и другие страны. НАТО агрессивно вторглось на территорию бывшего СССР, вынудив Россию вступить в борьбу с серьезными угрозами для себя, которая продолжается по сей день. Короче говоря, от его распада пострадали не только народы бывшего СССР, но и это имело серьезные негативные последствия для всего мира.

Что означали последствия распада СССР с человеческой точки зрения

       Переходя от этих фундаментальных исторических фактов к их связи с чисто личным опытом, скажу, что именно потому, что было возможно проанализировать фундаментальное значение становления СССР и, следовательно, заранее предвидеть негативные последствия его распада, я оказался в Москве в декабре 1991 года. Столкнувшись с такими фундаментальными событиями, мы были обязаны попытаться сделать все возможное для борьбы с ними.

       Но к 1991 году я узнал и кое-что еще. Существовала позитивная альтернатива предсказуемой катастрофе, которая разворачивалась в СССР, – это были огромные успехи и достижения Китая. Вот почему я уже сосредоточился на сравнении успешной “экономической реформы и открытости” Китая с предсказуемой катастрофой, вызванной сначала политикой Горбачева в СССР, а затем курсом шоковой терапии, предложенным для России. Мои первые газетные статьи на эту тему были опубликованы на русском языке в январе 1992 года, а затем в апреле 1992 года была опубликована более фундаментальная статья “Почему экономические реформы увенчались успехом в Китае и потерпят неудачу в России и Восточной Европе”, также первоначально опубликованная на русском языке. Позже я имел честь распространить свои труды по экономике среди всех участников Российского съезда народных депутатов по распоряжению председателя Российского парламента. Я имел честь знать патриотов и социалистов в России, которые боролись против катастрофы, разворачивающейся в их стране.

         Но, конечно, шоковая терапия не была отменена – в России был восстановлен капитализм. Это привело к самым ужасным вещам, которые я когда–либо видел в своей жизни, - предупреждению о том, что будет с народом Китая, если там будет восстановлен капитализм. Россия пережила величайший экономический коллапс в мирное время в мировой истории – с 1991 по 1998 год ВВП России сократился на 40%. Ожидаемая продолжительность жизни мужчин в период с 1991 по 1994 год сократилась на шесть лет.

        Поскольку я был в Москве, когда было объявлено о распаде СССР, я увидел, какой эффект это произвело на людей, у которых я жил. Они были ошеломлены, когда было объявлено, что их страна, Советский Союз, будет распущена. Чтобы провести сравнение, представьте, как бы это отразилось на китайском народе, если бы было объявлено о разделении всего Китая?

        Перенесенные из сферы социальных явлений в сферу чисто человеческих переживаний, буквально тысячи пенсионеров начали выстраиваться на улицах в лютый мороз русской зимы, пытаясь продать пироги или пирожные, которые они испекли дома, или даже не пачку сигарет, а одну–единственную сигарету - последнее не преувеличение, я видел это собственными глазами. На территории бывшего СССР начались войны – в частности, между Арменией и Азербайджаном, а затем в Чечне. Военный конфликт, происходящий сегодня на Украине, является дальнейшим продолжением этого процесса.

Непосредственный личный опыт

         Чтобы перейти от того, чему я был свидетелем, к чисто личным переживаниям, я могу привести лишь несколько моих самых мучительных воспоминаний, характерных для того периода. Я снимал комнату в здании, где занимался своей писательской работой. Я заметил, что, когда я каждый день заходил в здание, человек, который присматривал за дверью, казалось, жил в одной комнате со своей женой и детьми – без отдельного туалета, кухни или чего-либо еще. Поскольку он помогал мне, я заплатил ему немного денег за эту помощь. Он пришел ко мне в офис почти в слезах, объяснив, что ему пришлось бежать из–за войны между Арменией и Азербайджаном, и он был так благодарен мне - мне было неловко, потому что я так мало мог сделать. Позже я нашел жилье у русской пары и их взрослой дочери – оба родителя умерли в течение года, я уверен, отчасти из-за отсутствия адекватного медицинского лечения.

         Такое обращение с людьми было бы антигуманным при любых условиях, но оно имело еще большее значение для любого, кто знал историю. Эти пенсионеры принадлежали к поколению, которое победило немецкий нацизм ценой гибели 27 миллионов человек в СССР. Они спасли Европу и человечество от немецкого нацизма. Долг государства заключался в том, чтобы обеспечить им максимально возможную поддержку в старости.

        Но вместо этого новый российский класс компрадорских капиталистов продемонстрировал свой абсолютно античеловеческий и антинациональный характер. Поскольку они совершили ошибку, полагая, что я, как иностранец, поддержу их, новые капиталисты открыто заявили мне о своих взглядах. Мне не раз говорили, что если старики “не могут приспособиться к капиталистической экономике, то они должны умереть”. Мне объяснили, что было бы хорошо, если бы Гитлер выиграл войну против Советского Союза, поскольку капитализм был бы введен раньше.

         Приведем особенно наглядный пример: 9 мая, годовщина разгрома Гитлера, является самым торжественным днем в российском календаре из-за огромных жертв, принесенных советским народом в борьбе с нацизмом. В дополнение к официальным парадам, по понятным причинам, в этот день не проводятся легкие развлечения, фривольные вечеринки и т.д. Поэтому представители "новых капиталистов" намеренно устраивали в этот день вечеринки, посещения театров и т.д., чтобы показать свое презрение к борьбе советского народа против нацизма. В Китае это было бы равносильно тому, что некоторые люди решили отметить 13 декабря, день памяти Нанкинской резни, веселыми вечеринками или тривиальными развлечениями - преднамеренным антинациональным оскорблением страданий, жертв и героизма китайского народа.

        Учитывая этот опыт в России, когда я приехал в Китай в 2009 году, я не был удивлен, обнаружив там не только капиталистов-патриотов, но и капиталистов-компрадоров, которые совершили ту же ошибку, что и в России, полагая, что, поскольку я иностранец, я должен их поддерживать. Итак, они рассказали мне о своих амбициях, о том, что капитализм должен восторжествовать в Китае, о том, что США превосходят Китай, поэтому они инвестируют в США, а не в свою собственную страну и т.д. Это было простым отголоском того, что я слышал от подобных сил в России – не удивление, а лично значимое подтверждение и опыт.

         Распад СССР Чтобы вернуться от этих личных переживаний к более важному вопросу об объективных тенденциях, конечно, необходимо понять, какие силы привели к распаду СССР и, напротив, к успеху Китая. Учитывая огромные различия в результатах, это самый фундаментальный вопрос последней половины 20-го и начала 21-го веков.

         СССР в первые годы своего существования столкнулся с совершенно иной глобальной ситуацией, чем Китай сегодня или во время начала Китаем “реформ и открытости” в 1978 году. В 1929 году, всего через 12 лет после русской революции и через 7 лет после юридического создания Советского Союза, разразился величайший экономический кризис в истории капитализма – Великая депрессия. Международная торговля и инвестиции рухнули, разделив мировую экономику на ряд конкурирующих и относительно изолированных блоков. Великая депрессия дестабилизировала всю мировую капиталистическую систему, высвободив наиболее реакционные силы – японские милитаристы начали свою агрессию против Китая в 1931 году, Гитлер пришел к власти в Германии в 1933 году.

          Поэтому вопрос о том, как защитить СССР от угрозы внешнего военного нападения и фашизма, стал самым насущным вопросом, стоявшим перед Советским Союзом. Чтобы справиться с этим, в 1929 году, во время первой пятилетки и коллективизации сельского хозяйства, в СССР была создана экономическая система, невиданная ранее в истории. Это была экономика, которая имела лишь небольшие объемы внешней торговли и поэтому была относительно изолирована от мировой экономики, в которой сельское хозяйство было коллективизировано, в которой почти вся городская экономика, вплоть до небольших магазинов, принадлежала государству, в которой приоритет отдавался тяжелой промышленности, и прежде всего военной промышленности. В результате в 1929-1940 годах, в последний год перед нападением нацистов на Советский Союз, СССР достиг ежегодных темпов экономического роста в 5,3%, что является самым высоким показателем среди всех крупных экономик – для сравнения, в тот период среднегодовой темп роста Японии составлял 4,6%, Германии - 3,4%, а США - В США - 0,9%.

        Тяжелая военная промышленность, созданная СССР в этот период, обеспечила основу для победы в войне с немецким нацизмом, тем самым спасая Европу от фашизма. Этот успех затем оказал сильное влияние на другие страны. Китайская Народная Республика в период своей первой пятилетки и в более широком смысле вплоть до 1978 года находилась под сильным влиянием этой советской модели – с огосударствлением большей части экономики и движением народных коммун за коллективизацию сельского хозяйства. Но СССР также повлиял даже на такие капиталистические страны, как Индия. Безусловно, в 1950-е и 1960-е годы эта советская экономическая структура считалась наиболее распространенной “моделью” социализма.

Провал Советского Союза в экономической конкуренции после Второй мировой войны

        Но после Второй мировой войны эта советская экономическая система потерпела относительный крах с точки зрения международной экономики. В 1950-70 годах СССР по темпам экономического роста занимал лишь 59-е место из 142 стран, по которым имеются данные. То есть неэффективность советской экономики началась не только в 1970-х годах, как иногда думают, но и на протяжении всего периода, начиная с 1950 года. Более того, в новой глобализированной экономике после Второй мировой войны, которая отличалась от замкнутых относительно автархических экономик 1930-х годов, крупные капиталистические страны росли более быстрыми темпами не только по сравнению с СССР в тот период, но и по сравнению с СССР в 1930-х годах. Как уже отмечалось, в 1929-40 годах экономика СССР росла в среднем на 5,3% в год, но в 1950-70 годах экономика Германии росла в среднем на 6,0% в год, а Японии - в среднем на 9,6% в год. К 1950-1978 годам СССР занимал лишь 83–е место в мире по темпам экономического роста в тот период - даже не в первой половине. К середине 1970-х годов даже экономика США, которая в послевоенный период росла гораздо медленнее, чем экономика Германии или Японии, росла более быстрыми темпами, чем экономика СССР.

        Таким образом, за несколько десятилетий экономической конкуренции после Второй мировой войны экономическая система СССР потерпела относительный крах. Этот экономический крах, в свою очередь, привел к глубокому кризису в СССР, создав условия для катастрофической политики Горбачева, и, наконец, завершился в 1991 году восстановлением капитализма в Советском Союзе и геополитической катастрофой для России в результате распада СССР. Именно этот экономический крах привел к реставрации капитализма и национальной катастрофе в виде распада СССР, и именно экономический успех Китая лег в основу развития социализма и национального возрождения.

Успех Китая

       Конечно, в отличие от экономического провала СССР, Китай после 1978 года добился буквально беспрецедентных экономических успехов – самого быстрого за более чем четыре десятилетия роста крупной экономики в мировой истории. К 1990 году, последнему году существования СССР, ВВП Китая вырос на 767% по сравнению с 1950 годом – по сравнению с 299% в США, 290% в СССР и 409% в среднем по миру. По состоянию на настоящее время, с 1978 по 2020 год экономика Китая выросла на 3 914% (!!) по сравнению с 231% в США и среднемировым показателем в 180%.

       Короче говоря, в то время как к середине 1970-х годов экономика СССР вступила в кризис, который в конечном итоге привел к ее краху, Китай продвигался к самой успешной экономической системе, которую когда-либо видел мир.

История.

       Именно  новая экономическая политика и структура после 1978 года позволили Китаю не только избежать экономического краха СССР к 1970-м годам, но и расти гораздо быстрее, чем любая крупная капиталистическая экономика. Но в таком случае, чем можно объяснить необычайный экономический успех Китая и экономический крах послевоенного СССР? Именно это привело к тому, что в декабре 1991 года я был в Москве и стал свидетелем окончательного распада СССР.

Это не соответствует Марксу

        Ответ на вопрос о том, почему советская экономика после Второй мировой войны потерпела относительный крах, а Китайская - успех после 1978 года, лежит в самом фундаментальном анализе марксизма - именно это позволило предвидеть оба развития событий заранее. Поскольку эти вопросы являются абсолютно фундаментальными для того, что происходило как в СССР, так и в Китае, необходимо кратко изложить их. Поначалу они могут показаться абстрактными вопросами марксистской теории, но, как мы увидим, они имеют самые серьезные практические последствия, определив окончательный распад СССР и успех Китая. Их анализ также позволяет получить четкое представление об огромных достижениях КПК. (Гораздо менее существенно, что это также объясняет, почему я был в Москве в декабре 1991 года).

         Анализ Маркса, начиная с первой формулировки исторического материализма в немецкой идеологии и заканчивая "Капиталом" и его последними работами, заключался в том, что человеческое и экономическое развитие основывалось на растущем обобществлении труда. Действительно, само слово “социализм” происходит от “обобществленного” труда и производства. Согласно анализу Маркса, каждый способ производства сопровождался большей социализацией труда, чем предыдущий, пока, наконец, огромная социализация труда в крупномасштабном капиталистическом производстве не создала предпосылки и необходимость социализма.

          Об этой последней фазе перехода от капитализма к социализму говорится в знаменитых словах Маркса в 32-й главе “Капитала”, озаглавленной “Историческая тенденция капиталистического накопления": "Рука об руку с этой централизацией, или экспроприацией многих капиталистов немногими, постоянно развиваютсярасширение масштабов, кооперативная форма трудового процесса, сознательное техническое применение науки, методичная обработка почвы, превращение орудий труда в орудия труда, пригодные только для совместного использования., экономия всех средств производства за счет использования в качестве средств производства объединенного, обобществленного труда, вовлечение всех народов в сеть мирового рынка и, как следствие, международный характер капиталистического режима.... Монополия капитала становится оковами для способа производства, который возник и процветал вместе с ним и под его влиянием. Централизация средств производства и обобществление труда в конце концов достигают точки, когда они становятся несовместимыми с их капиталистической оболочкой. Этот покров разрывается на части. Звучит похоронный звон по капиталистической частной собственности. Экспроприаторы экспроприированы”.

         Из этого анализа Марксом растущей социализации труда и производства вытекает несколько непосредственных выводов:

        Крупномасштабное обобществленное производство является основой для преодоления капитализма – такое крупномасштабное обобществленное производство должно быть “экспроприировано”, то есть находиться в обобществленном/государственном секторе экономики.

        Крупномасштабное обобществленное производство обязательно должно быть международным. Как подробно проанализировано в “Капитале”, растущая “обобществленность труда” относится не только к труду, произведенному в один и тот же момент времени, что является "географической" концепцией обобществления труда, но и означает более широкое использование труда, произведенного в предыдущих производственных циклах, то есть, с экономической точки зрения, увеличение роли инвестиций в основной капитал в экономике, или историческая социализация труда. Это проанализировано Марксом в “Капитале” с точки зрения растущего "органического состава" капитала.

        Этот процесс обобществления труда и производства неизбежно протекает неравномерно – некоторые секторы экономики будут основаны на очень крупномасштабном обобществленном производстве значительно раньше, чем такая широкомасштабная обобществление охватит всю экономику. То есть, в то время как в одних секторах существует крупномасштабный обобществленный труд и производство, в других производство по-прежнему будет основываться на гораздо менее обобществленном производстве. Таким образом, необходимость экспроприации этих секторов экономики, основанных на гораздо менее крупномасштабном обобществленном производстве, не вытекает из критериев Маркса.

       Фактически сельское хозяйство отстает от городского производства в развитии обобществления труда, т.е. в сельском хозяйстве будет относительно необщественное производство, а в городах – мелкое производство.

         Структура экономики на первом этапе развития социализма

         Экономическая структура первых этапов социалистического развития, вытекающая из приведенного выше анализа Маркса, ясна.

     Крупномасштабное обобществленное производство должно осуществляться в социалистическом/государственном секторе.

     Это крупномасштабное обобществленное производство должно участвовать в международном производстве.

       Будут существовать относительно менее обобществленные производственные сектора, в частности, сельское хозяйство и некоторые виды городского производства, которые, следовательно, не обязательно должны находиться в государственном секторе.

       Это, действительно, экономическая структура на начальном этапе социализма, которую Маркс описал в “Манифесте коммунистической партии”, "Критике Готской программы" и других работах – соответствующие цитаты из Маркса приведены в разделе "Международное и историческое значение резолюции по истории КПК". Учитывая, что я специализировался на международной экономике и экономической теории, эти теоретические положения Маркса были мне ясны.

        В 1972 году я впервые изучал советскую экономику в рамках международной экономики. Сразу стало очевидно, что советская экономика не соответствовала этому анализу Маркса. Конечно, в СССР крупная обобществленная промышленность находилась в государственном секторе, но:

       Вместо того чтобы участвовать в самом крупномасштабном обобществленном производстве, то есть в международном производстве, СССР строил в значительной степени автономную экономику, тем самым отрезая себя от самого масштабного обобществленного производства.

          В государственном секторе было не только крупномасштабное обобществленное производство, но и гораздо более мелкое, относительно необщественное производство. В частности, сельское хозяйство и мелкомасштабное городское производство находились в государственном секторе. С точки зрения марксизма, вместо базиса, определяющего надстройку, то есть экономические производственные отношения, определяющие правовые формы собственности, юридические формы собственности, государственную собственность, были навязаны экономическому базису.

        Таким образом, хотя тотальная огосударствление советской экономики в 1929-40 годах и ее относительно автархический характер, возможно, были необходимы для краткосрочных военных целей, с экономической точки зрения ее продолжение в период после Второй мировой войны было ультралевым отклонением от Маркса.

         Выводы, которые из этого вытекали, были также очевидны.

        Поскольку это было отклонением от анализа Маркса с точки зрения долгосрочного экономического роста, советская модель была бы неудачной. Было необходимо, чтобы советская экономика начала участвовать в международной экономике.

       Коллективизация сельского хозяйства была ошибкой в долгосрочном экономическом плане, как и перевод мелкомасштабного городского производства в государственный сектор, то есть сельское хозяйство должно быть деколлективизировано, а некрупное городское производство должно быть выведено из государственного сектора.

Китай и Горбачев

     Я вовсе не хочу преувеличивать. В то время я изучал только СССР, а не Китай. Эти выводы, сделанные в 1972 году, как мне казалось, не имели никакой возможности практического применения и занимали около 1% моего практического времени. Это были просто четкие выводы из экономической теории.

         Но начиная с 1978 года произошло нечто совершенно новое. Китайские “реформы и открытость” не привели к приватизации крупнейшего обобществленного производства, оно осталось в государственном секторе, но оно начало ориентировать Китай на мировую экономику, введение системы ответственности домохозяйств привело к деколлективизации сельского хозяйства, началось создание негосударственного городского сектора и т.д. С точки зрения экономического анализа, основанного на Марксе, было очевидно, что это должно быть чрезвычайно успешным. А если это было не так, то мое понимание Маркса было неправильным и нуждалось в изменении! В любом случае, мне пришлось обратить внимание на то, что происходило в Китае.

         На самом деле проблема была решена очень быстро. Скажем, к 1981 году уже было ясно, что “реформы и открытость” Китая увенчались огромным успехом. Таким образом, это решило проблему с положительной стороны. Опять же, я не хочу ничего преувеличивать. Я и представить себе не мог, что у меня когда-нибудь будут какие-то реальные связи с Китаем. Я просто восхищался тем, что там делается. Скажем так, это стало занимать 5% моего времени.

        Затем, в 1985 году, начало происходить нечто очень драматичное и негативное. Горбачев стал генеральным секретарем КПСС, и с точки зрения марксистского анализа все, что он делал в экономике, было полной противоположностью тому, что нужно было делать.

         Быстро стало ясно, что готовится приватизация крупномасштабного обобществленного производства.

       СССР не был ориентирован на конкуренцию в мировой экономике – то есть он не был ориентирован на широкомасштабное обобществление труда.

       Не было предпринято никаких шагов в направлении деколлективизации сельского хозяйства.

      Таким образом, тот же анализ, что и анализ Маркса, который привел к мнению о том, что “реформы и открытость” Китая будут иметь большой успех, привел к выводу, что политика Горбачева обернется большой катастрофой. Таким образом, начиная с 1985 года, перед нами открылись две перспективы – успех Китая и провал Горбачева.

Как я оказался в Москве в декабре 1991 года

        Начиная с 1985 года, эти вопросы, связанные с Китаем и СССР, занимали все больше и больше моего времени. Поскольку я никогда не предполагал, что у меня могут быть контакты с Китаем, я сосредоточился на противодействии политике Горбачева в СССР и его капитуляции перед нападками западных капиталистов на Советский Союз – сначала писал из-за пределов России, а затем, когда это стало возможным, в конце 1991 года, отправился в Москву. В то же время я начал изучать не только наиболее фундаментальные аспекты китайской экономической реформы, которые можно было проанализировать с 1978 года, но и материалы, доступные на английском языке, о подробных экономических дискуссиях в Китае. Наконец, когда я переехал в Москву в конце 1991 – начале 1992 года, я смог более подробно изучить российскую экономику - кульминацией всего этого стали газетные статьи, а затем, в апреле 1992 года, мой анализ “Почему экономические реформы увенчались успехом в Китае и потерпят неудачу в России и Восточной Европе”. Все это содержало четкий анализ, очевидный из названия статьи, о том, что экономические реформы и открытость Китая будут иметь огромный успех, а шоковая терапия России обернется катастрофой.

        Благодаря средствам массовой информации эта работа оказала определенное влияние – например, у меня состоялся публичный личный обмен мнениями с вице-президентом страны, мой экономический анализ был распространен среди всех членов Российского парламента по распоряжению его председателя, я провел публичные дебаты с советником Президента по экономическим вопросам по приглашению спикера Российского парламента. верхняя палата российского парламента. Гораздо более мощной и важной была, конечно, деятельность русских патриотов и социалистов, которые боролись против разворачивающейся национальной катастрофы.

Патриоты и социалисты России

        Наконец, на данный момент проведен анализ огромного позитивного объективного значения создания СССР, крайне негативных тенденций, вызванных его падением, гигантского экономического коллапса, вызванного реставрацией капитализма в России, социальных страданий, которые в результате этого выпали на долю российского народа, а также о начале войн и этнических конфликтов в результате распада СССР. Все последствия были крайне негативными.

        Я считаю, что все эти негативные уроки важны для того, чтобы показать Китаю, какой была бы его судьба в случае восстановления капитализма. Но на фоне этой разворачивающейся катастрофы были извлечены уроки иного, позитивного характера, которые также имели решающее значение и оставили самое глубокое впечатление.

        В то время, когда я был в России, я имел честь встретиться с русскими патриотами, социалистами и коммунистами, которые неустанно боролись за спасение своей страны от надвигающейся катастрофы. Это были люди, которые были готовы на все, если потребуется, отдать свои жизни, чтобы сражаться за свою страну и за социализм. Я имею в виду это в буквальном смысле.

         После 1991 года было предпринято несколько последних попыток остановить катастрофу, которая разворачивалась в России при Ельцине. Это достигло кульминации в октябре 1993 года, когда Ельцин приказал танкам атаковать российский парламент, который выступал против худших проявлений шоковой терапии – военного нападения с целью подавления избранного парламента, которое было поддержано так называемыми западными “демократиями”. Русские патриоты и социалисты были убиты танками и пулеметами, когда пытались остановить это наступление в ходе самого ожесточенного вооруженного столкновения в Москве с 1917 года. Они показали, что были буквально готовы отдать свои жизни, чтобы попытаться предотвратить катастрофу, разворачивающуюся в их стране. Эти патриотические и социалистические силы отличались личной решимостью и мужеством точно на том же уровне, что и патриоты и коммунисты Китая или любой другой страны. Вот почему я сказал, что для меня было честью в самом буквальном смысле этого слова познакомиться с ними.

        Но у китайских патриотов и социалистов было то, чего не было у этих вдохновляющих русских. Это была КПК. Это был урок, который я усвоил теоретически, но мой опыт жизни в России в период распада СССР оказал на меня глубокое эмоциональное воздействие.

         Ошибки КПСС после Второй мировой войны привели к политике Горбачева. Как только началась его катастрофическая политика, кульминацией которой стала победа Ельцина и реставрация капитализма, даже самые героические и самоотверженные русские патриоты и коммунисты не смогли достаточно быстро создать вместе силу, способную предотвратить катастрофу для своей страны. Напротив, в Китае политика КПК, проводимая не только до 1978 года, но и в ходе ее реформ и открытости после 1978 года, не только спасла Китай от катастрофы, но и привела к величайшим экономическим и социальным успехам в истории человечества. Если свести разницу между национальной катастрофой в СССР и национальным возрождением в Китае к единственному, наиболее существенному моменту, то это разница между ошибками, а затем и перерождением КПСС, и успехом КПК. Как объективные факты, так и личный опыт, которыми я попытался поделиться в этой статье, были, в конечном счете, результатом успеха КПК и провала КПСС.

Теоретические вопросы

       Поскольку я не просто проанализировал, но и своими глазами увидел последствия распада СССР, которые оказали на меня глубочайшее влияние, особенно по сравнению с подъемом Китая, я думаю, стоит обобщить эти выводы в нескольких заключениях, вытекающих из этих фактов.

         Во–первых, это невероятная сила марксизма - или, как гласит известная фраза, “марксизм силен, потому что он истинен”. Можно было заранее предсказать фундаментальную тенденцию развития событий как в СССР, так и в Китае, потому что она действительно была предсказана – конечно, не во всех деталях и не в точных временных рамках, но в самых мощных и определяющих тенденциях. Проблемы, которые в начале 1970–х годов рассматривались лишь как абстрактные теоретические вопросы марксизма, к концу 1970-х и 1980-м годам стали, несомненно, самыми мощными тенденциями, определяющими совершенно противоположное развитие СССР и Китая - негативное в первом случае и позитивное в Китае. Затем, в 1990-х годах, она в равной степени позволила предсказать катастрофу, вызванную шоковой терапией, и успех Китая. Проверкой науки является то, что она предсказывает реальные факты. Марксизм сделал именно это.

       Второе, связанное с первым пунктом, - это выдающиеся достижения КПК не только на практике, но и в теории. Уже в 1949 году КПК добилась беспрецедентных результатов. Конечно, Ленин в 1917 году показал, как можно создать социализм в империалистической стране, правильно создав “марксизм–ленинизм”. Но именно КПК, возглавляемая Мао Цзэдуном, впервые в истории в 1949 году показала, как можно создать социализм в развивающейся стране, утвердив Мао Цзэдуна, во главе с Лениным, как величайшего политического мыслителя 20–го века и “Мысль Мао Цзэдуна”, как ее называют в Китае., как фундаментальный вклад в марксизм.

       В-третьих, уже совершив это выдающееся достижение в 1949 году, КПК в 1978 году осуществила вторую великую революцию как в практических результатах, так и в марксистском мышлении. Как уже было проанализировано, СССР потерпел крах в послевоенный период, потому что потерпел экономический крах. Экономическая структура СССР, успешная в военной борьбе с нацизмом, потерпела неудачу в долгосрочном экономическом соревновании с капитализмом после Второй мировой войны. Она потерпела неудачу, потому что, как уже было проанализировано, в экономике она не соответствовала Марксу. В 1978 году, благодаря “реформам и открытости”, Китай перешел к экономической системе, которая одновременно соответствовала Марксу в теории, но на практике была беспрецедентной в мировой истории. Чтобы понять глубинный характер этого, за последние 500 лет когда–либо существовали только три фундаментальные экономические системы: капиталистическая система, которая не была продуктом какой-либо теории, но была впервые проанализирована Смитом и Марксом, “управляемая”, по сути, на 100% государственная модель, введенная Сталиным в СССР в 1920 году. 1929 год и “социалистическая рыночная экономика” Китая после 1978 года. Именно эта последняя система оказалась самой успешной в мировой истории.

       Это было ошеломляющее достижение не только на практике, но и в теории – возможно, экономисту полезно понять, насколько огромным было это достижение, но каждый может ощутить его практическое воздействие! Последствия этого изменили мир. Дэн Сяопин, Чунь Юнь и другие, которые добились этого, сделали это, в первую очередь, для национального возрождения Китая, но, поступив таким образом, они также спасли мировой социализм – именно в сравнении с распадом СССР. Это глубоко осознали российские патриоты и социалисты, с которыми я имел честь встречаться, потому что они понимали, насколько велики ставки для их собственной страны. Как отметил в 2008 году лидер Коммунистической партии Российской Федерации Геннадий Зюганов по поводу политики реформ и открытости Китая: “Если бы мы извлекли уроки из успехов Китая раньше, Советский Союз не распался бы”.

         Таким образом, судьба двух огромных стран, в негативном плане для СССР и в позитивном для Китая, была решена гениальностью китайской экономической реформы и провалом КПСС. Весь великий патриотизм, поддержка социализма и героизм тех, кто, как я видел, сражался за свою страну в России, не могли компенсировать тот факт, что в этих фундаментальных экономических вопросах КПК была права, а КПСС ошибалась. Это самым непосредственным образом показало, что история определяется наиболее могущественными силами внутри нее и пониманием их в том виде, в каком они анализируются марксизмом, а также созданием организаций, основанных на этом, – именно таких, как КПК. Отдельные люди, независимо от того, насколько их моральные качества соответствуют таковым в любой другой стране, не могут заменить этого, но должны создавать организации, основанные на марксизме, – чего нельзя достичь быстро, но только ценой больших усилий, точно так же, как КПК была создана в результате великой борьбы китайского народа.

       Этот опыт также показал, насколько важно иметь точный анализ ситуации, чего может достичь только политическая партия. Ошибка “наиболее правильных” отклонений от марксизма, то есть адаптации к капитализму, хорошо известна. Но также стало ясно, что “ультралевые” отклонения наносят глубокий и потенциально фатальный ущерб. В Китае в недавней “Резолюции об основных достижениях и историческом опыте партии за прошедшее столетие” отмечаются ошибки “Большого скачка вперед” и движения народных коммун, а также “катастрофической культурной революции”. К счастью, КПК исправил эти ошибки. Но в то время как с 1950-х годов КПСС геополитически сдвинулась “вправо”, в том числе Хрущев начал нападки на Китай, в экономическом плане Советский Союз так и не исправил “ультралевые” ошибки в своей экономической структуре, что привело к экономическому краху СССР и его окончательному распаду. Это был глубокий урок, позволивший наглядно увидеть, что “ультралевые взгляды” могут привести к такой же катастрофе, как и “правые”. Только точный анализ ситуации может привести к успеху, и только марксизм сделал это возможным

      В-третьих, я хотел увидеть, как эти самые могущественные социальные силы, проанализированные марксизмом, проявляются в личной жизни людей и судьбе нации. Пенсионеры, которых я видел часами стоящими на улицах морозной русской зимой, пытаясь продать пирог или хотя бы одну сигарету, человек, живущий в одной комнате с женой и детьми, потому что им пришлось бежать от армяно-азербайджанской войны, те, кто был убит танками Ельцина за попытку защитить российскую Федерацию. люди и их собственная страна. Это были жертвы процесса, который привел к распаду СССР. Я видел лишь отдельные примеры процесса, который затронул сотни миллионов людей.

Контакты с Китаем

      Переходя от этих событий в бывшем Советском Союзе к Китаю, я, конечно, теоретически и статистически понимал контраст всех этих событий в России, связанных с распадом СССР, по сравнению с успехами Китая. Но когда я был вовлечен в этот процесс в России, у меня не было контактов с Китаем – насколько мне известно, я никогда не встречался ни с кем из материкового Китая до 2002 года. Я просто использовал марксизм и факты, чтобы понять гигантский масштаб того, чего достиг Китай.

      В 2000 году Путин стал президентом России, создав новую политическую ситуацию, анализ которой выходит за рамки данной статьи. В то же время Кен Ливингстон, который был избран мэром Лондона, попросил меня вернуться из Москвы, чтобы руководить экономической политикой Лондона. В результате этого у меня установились практические контакты с Китаем. Мэр Лондона провел встречи с высокопоставленными китайскими чиновниками, в которых я принял участие. Было принято решение открыть лондонские представительства в Китае для развития отношений с этой страной. В 2005 году я впервые смог посетить Китай – страну, о которой я так много узнал за долгое время! В 2008 году, после того как Кен Ливингстон больше не был мэром Лондона, я получил приглашение начать преподавать в китайских университетах. В 2013 году я стал старшим научным сотрудником Чунъянского института финансовых исследований Китайского университета Жэньминь. Там я смог начать общаться с китайскими коллегами и значительно расширить свои знания об экономике Китая. Но это было большое углубление, оно никогда не противоречило фундаментальным вопросам марксистского анализа, которые заставили меня обратить так много внимания на Китай десятилетия назад. Но, конечно, на меня оказало огромное влияние то, что я своими глазами увидел быстрое улучшение жизни населения Китая по сравнению с тем, что я видел в России. Если после реставрации капитализма в России и разрушения СССР я увидел, что все движется вспять, то в Китае я своими глазами увидел, как жизнь людей движется вперед. Я понимал этот процесс с интеллектуальной точки зрения. Но, тем не менее, совсем другое дело увидеть это своими глазами.

Вывод

    Я надеюсь, что, рассказав об этом личном опыте, став свидетелем последствий распада СССР и их связи с мощными социальными силами, которые их создали, я, возможно, смогу поделиться некоторыми знаниями, которые будут полезны Китаю. Потому что китайский народ видел “изнутри”, из своей собственной страны, успех, принесенный КПК, но он не может увидеть его “снаружи”.

     Естественно, как человек, не являющийся китайцем, я не могу иметь такого же личного опыта, как в Китае. Вместо этого, благодаря фундаментальному марксистскому анализу я впервые осознал великолепие достижений КПК несколько десятилетий назад. Я просто повторю то, что было сказано ранее, потому что эти факты являются основополагающими в истории человечества. В 1949 году КПК впервые в истории человечества продемонстрировала, как можно построить социализм в развивающейся стране. В результате всего за немногим более чем 70 лет, то есть за одну жизнь, Китай показал, как благодаря иностранному вмешательству превратить свою страну из едва ли не самой бедной в мире всего за два-три года в страну с высоким уровнем дохода по международным стандартам. Этот успех 1949 года сам по себе является самым выдающимся достижением в истории человечества.

    Но с 1978 года Китай также решил проблемы, которые КПСС не смогла решить после Второй мировой войны, обеспечив Китаю самое быстрое экономическое развитие в мировой истории, что привело к значительному улучшению жизни его народа. Тем самым КПК обеспечила не только национальное возрождение Китая, но и спасла мировой социализм от опасности, которая возникла в результате распада СССР. Более того, с точки зрения марксистской теории, этот процесс продолжается – с точки зрения его международного влияния особое внимание следует уделить концепциям Си Цзиньпина об “общей судьбе человечества” и “общем процветании”.