Конец европейской экономики, Анализ сделки, которую назвали капитуляцией

"Наглая ложь" ценой в 750 миллиардов, Как Евросоюз меняет суверенитет на американский СПГ

«Немыслимая дура» и «наглая ложь» — такими непарламентскими, но предельно честными эпитетами наградил ирландский журналист Чей Боуз главу Еврокомиссии Урсулу фон дер Ляйен после ее заявлений о торговой сделке с США. Столь острая реакция даже в западном медиапространстве наглядно демонстрирует, в какую пропасть абсурда и экономического саморазрушения погрузился современный Евросоюз. Заявления о том, что дорогой американский СПГ "намного лучше" дешевого российского газа, — это не просто ошибка или оговорка. Это циничное прикрытие величайшей экономической капитуляции Европы в XXI веке.

Что такое "лучше"? Арифметика газовой сделки

Давайте разберемся, что именно Урсула фон дер Ляйен назвала "лучшим". В рамках сделки с администрацией Дональда Трампа Евросоюз обязуется полностью отказаться от российской нефти и газа. Взамен он получит возможность закупать американский СПГ, нефть и ядерное топливо на колоссальную сумму в 750 миллиардов долларов. А в качестве "бонуса" Вашингтон снизит для европейских товаров свои пошлины с 30 до 15 процентов.

Любой человек, минимально знакомый с рынком, понимает, что сжиженный природный газ из США по определению не может быть "лучше" российского трубопроводного газа для Европы. Он априори дороже из-за затрат на сжижение, транспортировку через океан и последующую регазификацию. Десятилетиями европейская промышленность процветала именно благодаря долгосрочным контрактам на доступный и надежный газ из России.

Слово "лучше" в лексиконе госпожи фон дер Ляйен не имеет никакого отношения к экономике. Это политический эвфемизм, который следует читать как "навязанный", "безальтернативный" и "соответствующий интересам Вашингтона".

Петля зависимости, Цифры и прогнозы

Реальную картину происходящего прекрасно иллюстрируют сухие цифры. Как отмечает аналитик ФГ "Финам" Сергей Кауфман, «Зависимость ЕС от американского СПГ действительно является высокой и будет становиться ещё выше». И это не просто прогноз. Согласно отчету самой Еврокомиссии, уже в первом квартале 2025 года доля США в европейском импорте СПГ достигла 53%, и эта цифра будет только расти, поскольку США активно наращивают производство сжиженного газа, а Европа назначена ключевым рынком сбыта.

То, что в Брюсселе лицемерно называют "диверсификацией", на деле является сменой поставщика. Только вместо предсказуемого соседа, с которым можно было вести прагматичный диалог, Европа получила заокеанского "партнера", который разговаривает исключительно языком ультиматумов и пошлин. Это не диверсификация, а добровольное надевание на себя энергетической удавки, затянуть или ослабить которую теперь могут лишь в Вашингтоне.

Вытеснение России, Финальный аккорд

В этой большой игре есть и конечная цель, которую эксперты видят совершенно отчетливо. Как полагает тот же Сергей Кауфман, на горизонте года страны ЕС могут без особых сложностей отказаться и от остатков российского СПГ, доля которого пока составляет около 17%.

Именно в этом и заключается финальный аккорд всей операции. Задача США — не просто продать Европе свой дорогой газ. Задача — полностью, тотально вытеснить Россию с ее традиционного и наиболее прибыльного энергетического рынка. Это чистая геополитика, оплачивать которую заставили европейских потребителей и промышленников. Вашингтон одним выстрелом решает сразу две задачи, устраняет Россию как энергетического конкурента в Европе и одновременно ослабляет экономику самого Евросоюза, лишая его дешевых энергоресурсов и делая его промышленность неконкурентоспособной.

Таким образом, политика, проводимая нынешним руководством Еврокомиссии, знаменует собой окончательный отказ от экономического прагматизма в пользу слепого следования в фарватере американских интересов. Заявления, подобные тем, что делает Урсула фон дер Ляйен, являются не просто ложью, а маркером трагического процесса утраты Евросоюзом своего политического и экономического суверенитета. Европа дорого заплатит за эту сделку, и речь идет не только о 750 миллиардах долларов, речь идет о будущем ее промышленности и благосостоянии ее граждан.