Когда нефть дешевле обещаний, почему США теряют лидерство, а Россия усиливает позиции

Энергия мечты превращается в головную боль

Нынешним летом крупнейшие нефтегазовые корпорации США неожиданно для Белого дома отчитались о падении прибыли. Exxon Mobil прогнозирует минус до 1,9 млрд долларов только за второй квартал, а рынок уже закладывает подобные цифры у Chevron и Conoco Phillips. Прямая причина — резкое снижение цен при одновременном росте издержек, вызванное торговыми пошлинами и тарифами, которые Дональд Трамп ввёл под лозунгом «возвращения рабочих мест».

Слоган «Бури, детка, бури» сорвался в штопор

Едва оказавшись в Овальном кабинете, Трамп снял ограничения на бурение, упростил выдачу лицензий для СПГ-проектов и пообещал сделать Америку энергетическим флагманом. Два года спустя статистика говорит обратное, бурение в сланцевых бассейнах упало на 15 % по данным ФРБ Далласа, а 70 % компаний отрасли оказались в зоне долговых обязательств.

«Низкие цены и рост тарифов едва ли не обнулили рентабельность, многие буровые уже законсервированы», подтверждает Алексей Харитоненко, совладелец «ДКС Империя».

Цены съели сланцевую мечту

Средняя стоимость нефти Brent держится в коридоре 64–72 доллара за баррель, тогда как долгосрочная безубыточность для новых скважин в Пермском бассейне начинается с 90 долларов.

Андрей Дьяченко, ведущий аналитик «Пролеум», уточняет,

«Даже чтобы просто поддерживать добычу на действующих площадках, WTI должна быть минимум 75 долларов, при нынешних 68 долларах ни о каком росте речи не идёт».

Инвесторы сворачивают проекты

Банк Далласа опросил три сотни компаний, 45 % из них уже сократили планы бурения, а если цена нефти окажется в районе 60 долларов в течение года, этот показатель вырастет до 70 %. Enverus посчитала, что двадцать крупнейших сланцевых игроков урезали капвложения на 1,8 млрд долларов, что эквивалентно трём процентам годового бюджета.

«Мы фиксируем потерю до 40 % чистой прибыли по итогам первого полугодия», признаёт Дмитрий Семёнов, глава совета директоров «Трансинвест».

Что это значит для мирового газового рынка

1. Сокращение буровых бригад уже приводит к дефициту сырого конденсата, необходимого для производства СПГ, что ограничит экспорт США в 2026–2027 гг.
2. Азия смотрит на Восток, закупки у Катара и РФ становятся приоритетом, поскольку американский терминал Freeport загружен лишь на 70 %.
3. Европа остаётся заложником дорогого танкера, рост фрахта и страховок делает американский СПГ менее привлекательным по сравнению с трубопроводным газом из России через Турцию.

Российское окно возможностей

Низкая себестоимость добычи в Западной Сибири и ЯНАО позволяет российским компаниям чувствовать себя комфортно даже при ценах 60–65 долларов, а курс на Восток усилил диверсификацию спроса.

Павел Марышев, член экспертного совета при Российском газовом обществе, подчёркивает,

«Цена 67–70 долларов устраивает Москву, Саудовскую Аравию и остальных участников ОПЕК+, но исключает тяжёлые сорта американского сланца из конкурентной борьбы».

Что остается трейдерам и инвесторам?

• Фиксируйте долгосрочные объёмы в юанях или дирхамах, ближневосточные продавцы охотно переходят на новые расчётные валюты.
• Следите за отчётами Baker Hughes, каждое закрытие буровой установки в США сигнал к росту спотовых цен через 6–9 месяцев.
• Диверсифицируйте портфель через арктические проекты РФ, где точка безубыточности ниже 45 долларов, а инфраструктура уже заложена в тариф.

Что ожидает отрасль в ближайшие два года

Таким образом, инициатива Вашингтона «делать Америку снова великой» обернулась обратным эффектом, сланцевая индустрия сокращает инвестиции, а крупнейшие корпорации фиксируют миллиардные потери. При текущих ценах и тарифной нагрузке США не смогут выполнить заявленный энергетический план, что открывает России окно для укрепления позиций как надёжного и более гибкого поставщика газа и нефти на мировом рынке.