Немного о зарождении Евразийской цивилизации

Впервые, наверное, отвлекусь от своей традиционной лесопромышленной и агропромышленной тематики. Коснусь темы на стыке истории и социологии. Прочитал интересную книгу "Ружья, микробы и сталь". Наверное, кто ее читал, текст ниже покажется не очень интересным, а для тех, кто не читал, позволю себе поделиться своими впечатлениями от прочитанного, потому что я впечатлился.

В книге исследуются причины развитости евразийской цивилизации, по сравнению с доколумбовой америкой и в какой-то степени Китаем. Почему евразийские общества смогли развить индустриальные общества, а Китай долгое время оставался на уровне средневековья. Как так получилось, что малый экспедиционный корпус британцев в несколько тысяч человек, во время опиумных войн, сумел разгромить многомиллионный Китай, точно так же, как за несколько сотен лет до этого, пара сотен испанцев одолели девятитысячное войско инков.

Ответ вроде очевиден - технологическое превосходство. Но где та точка разрыва, которая определила технологическое превосходство евразийских цивилизаций?

Автор предполагает, что евразийская цивилизация — это не столько продукт изобретательности, сколько результат стечения обстоятельств и необходимости. То есть цивилизация не является результатом превосходства разума, а представляет собой цепочку событий, каждое из которых стало возможным благодаря определённым предпосылкам.

Первое необходимое устроение зарождения цивилизации это переход от кочевого охотничье-собирательского образа жизни к оседлому аграрному обществу. Для этого перехода необходимо несколько условий:

1. доступ к растениям с высоким содержанием углеводов, которые можно хранить;

2. климат, достаточно сухой для хранения;

3. доступ к животным, достаточно послушным для одомашнивания и достаточно универсальным, чтобы выживать в неволе.

Контроль над сельскохозяйственными культурами и домашним скотом приводит к появлению излишков продовольствия. Излишки позволяют людям заниматься другими видами деятельности, помимо добывания средств к существованию, и способствуют росту населения. Сочетание специализации и роста населения приводит к накоплению социальных и технологических инноваций, которые опираются друг на друга. В крупных обществах появляются правящие классы и поддерживающие их бюрократии, которые, в свою очередь, приводят к организации национальных государств и империй.

Хотя земледелие зародилось в нескольких частях света, Евразия получила преимущество на раннем этапе благодаря большему количеству подходящих для одомашнивания видов растений и животных. В частности, в Евразии есть ячмень, два вида пшеницы и три богатых белком бобовых для употребления в пищу; лён для производства тканей; а также козы, овцы и крупный рогатый скот. Зерновые культуры Евразии были богаче белком, их было проще сеять и хранить, чем американскую кукурузу или тропические бананы.

По мере развития торговых отношений между ранними цивилизациями Западной Азии на прилегающих территориях были обнаружены другие полезные животные, такие как лошади и ослы, которых можно было использовать для перевозки грузов. Автор выделяет 13 видов крупных животных весом более 100 фунтов (45 кг), одомашненных в Евразии, по сравнению с одним видом в Южной Америке (если считать ламу и альпаку породами одного вида) и полным отсутствием таких животных в остальном мире. Австралия и Северная Америка страдали от нехватки полезных животных из-за вымирания, вероятно, в результате охоты людей. Биологические родственники лошади, в том числе зебры и окары, оказались неприручаемыми. И хотя африканских слонов можно приручить, их очень сложно разводить в неволе. 

Евразийцы одомашнили коз и овец ради шкур, одежды и сыра; коров — ради молока; быков — ради обработки полей и перевозки грузов; а также таких безобидных животных, как свиньи и куры. Крупные домашние животные, такие как лошади и верблюды, обеспечивали значительные военные и экономические преимущества за счёт мобильности.

Большая территория Евразии и протяжённость с востока на запад усиливали эти преимущества. На её обширной территории обитало больше видов растений и животных, пригодных для одомашнивания. Не менее важно и то, что её ориентация с востока на запад позволяла группам людей перемещаться, а империям — завоевывать территории от одного конца континента до другого, оставаясь на одной широте. Это было важно, потому что схожий климат и смена времён года позволяли им сохранять одну и ту же «систему производства продуктов питания» — они могли выращивать одни и те же культуры и разводить одних и тех же животных на всей территории от Шотландии до Сибири. Делая это на протяжении всей истории, они распространяли инновации, языки и болезни по всему миру.

Напротив, ориентация Северной и Южной Америки и Африки с севера на юг создавала бесчисленные трудности при адаптации сельскохозяйственных культур, одомашненных в одной широте, для использования в других широтах (а в Северной Америке — при адаптации культур, произрастающих по одну сторону Скалистых гор, для использования по другую сторону). Точно так же Африка была раздроблена из-за резких перепадов климата с севера на юг: сельскохозяйственные культуры и животные, процветавшие в одном регионе, никогда не попадали в другие регионы, где они могли бы процветать, потому что не могли выжить в промежуточных условиях. Европа извлекла наибольшую выгоду из ориентации Евразии с востока на запад: в первом тысячелетии до н. э. средиземноморские регионы Европы переняли животных, растения и методы ведения сельского хозяйства Юго-Западной Азии; в первом тысячелетии н. э. остальной части Европы последовали их примеру.

Изобилие продовольствия и высокая плотность населения сделали возможным разделение труда. Появление специалистов, не связанных с сельским хозяйством, таких как ремесленники и писцы, ускорило экономический рост и технический прогресс. Эти экономические и технические преимущества в конечном счёте позволили европейцам в последние столетия завоевать народы других континентов с помощью огнестрельного оружия и стали, особенно после того, как коренное население было уничтожено эпидемиями, вызванными микробами.

Высокая плотность населения в Евразии, развитый уровень торговли и проживание в непосредственной близости от домашнего скота привели к широкому распространению болезней, в том числе от животных к человеку. Оспа, корь и грипп были результатом тесного соседства между многочисленными популяциями животных и людей. Естественный отбор наделил большинство евразийцев генетическими вариациями, которые сделали их менее восприимчивыми к некоторым болезням, а постоянная циркуляция болезней привела к тому, что у взрослых людей выработался иммунитет к широкому спектру патогенов. Когда европейцы начали контактировать с коренными народами Америки, европейские болезни (к которым у американцев не было иммунитета) стали причиной вымирания коренного населения, а не наоборот. «Обмен» болезнями был более сбалансированным в Африке и Южной Азии, где эндемическая малярия и жёлтая лихорадка сделали эти регионы печально известными как «могила белого человека». Некоторые исследователи утверждают, что сифилис был известен Гиппократу, а другие считают, что он был завезён из Америки Колумбом и его последователями. Европейские болезни, вызванные микробами, уничтожили коренное население, так что относительно небольшое количество европейцев смогло сохранить своё господство.

Автор предлагает географические объяснения того, почему западноевропейские общества, а не другие евразийские державы, такие как Китай, стали доминирующими колонизаторами. По его словам, география Европы способствовала "балканизации" — разделению на более мелкие и близкие друг к другу национальные государства, ограниченные естественными барьерами в виде гор, рек и береговой линии. Развитая цивилизация сначала возникла в регионах, где не было этих барьеров, таких как Китай, Индия и Месопотамия. Там лёгкость завоевания означала, что они находились под властью крупных империй, в которых на протяжении тысячелетий процветали производство, торговля и наука, в то время как "балканизированная" Европа оставалась более примитивной.

Однако на более позднем этапе развития раздробленная государственная структура Западной Европы стала её преимуществом. Монолитные, изолированные империи, не сталкивавшиеся с серьёзной конкуренцией, могли проводить ошибочную политику — например, Китай растратил своё военно-морское превосходство, запретив строительство океанских кораблей — в течение длительного времени без каких-либо немедленных последствий. В Западной Европе, напротив, конкуренция со стороны ближайших соседей означала, что правительства не могли позволить себе долго сдерживать экономический и технологический прогресс. Если они не исправляли свои ошибки, то относительно быстро проигрывали в конкурентной борьбе и/или подвергались завоеванию. В то время как ведущие державы сменяли друг друга, неизменным оставалось стремительное развитие знаний, которое невозможно было остановить. Например, китайский император мог запретить судостроение, и его слушались, что положило конец эпохе Великих географических открытий в Китае, но папа римский не мог помешать переизданию Галилея в протестантских странах или помешать Кеплеру и Ньютону продолжить его исследования. В конечном счёте это позволило европейским торговым судам и флоту совершать кругосветные плавания. Западная Европа также выиграла от более умеренного климата по сравнению с Юго-Западной Азией, где интенсивное сельское хозяйство в конечном счёте нанесло ущерб окружающей среде, способствовало опустыниванию и снизило плодородие почв.

Довольно логичная и интересная теория. Критиковать можете в комментариях! Но к прочтению однозначно рекомендовано!