Свыше 700 шпионов и наемников за 12 дней вооруженного конфликта с Израилем были арестованы властями Ирана. Об этом сообщило издание Fararu. Согласно проведенному изданием анализу новостей, большая часть арестов совершена в провинциях Керманшах (126 шпионов), Исфахан (76 шпионов), Хузестан (62 шпиона), Фарс (53 шпиона) и Лорестан (49 шпионов). Другие агентства, а также американская телекомпания CNN приводят схожие цифры с небольшими отклонениями, дополняя их, например, предположительными арестами в Тегеране 28 человек.

Примечательно, что большинство арестов пришлось не на столицу страны, а на периферийные провинции со смешанным населением. Некоторые источники отмечают, что большинство арестованных афганцы (пуштуны) и индийцы. Под понятием «индийцы» в Иране понимают в основном белуджей, поскольку они ассоциируются с Пакистаном, то есть частью бывшей большой Британской Индии.

В начале текущей недели в Иране была анонсирована большая кампания по поиску «пособников сионистского режима» и прочих шпионов. Связано это было с тем, что «Моссад» действительно успешно использовал широкую агентурную сеть в Иране, особенно в первые дни войны. Причем речь идет не о классическом шпионаже, а о диверсионных группах, которые наводили ракеты, взрывали автомобили, собирали в гаражах дроны и затем запускали их и тому подобное.

Некоторые «признаки шпионов», которые публикует, например, агентство «Нур», выглядят карикатурно. По мнению «Нура», агенты «Моссада» носят «маски, шапки и солнечные очки даже ночью», а также «часто получают посылки через курьеров». Кроме того, граждан Ирана в целях «психологического здоровья общества» просят обращать внимания на дома, окна в которых постоянно закрыты шторами, или на помещения, из которых доносятся звуки работы по металлу.

Тут, конечно, не хватает знаменитого анекдота про «волочащийся за Штирлицем парашют», но, как ни странно, в Иране все это может быть похоже на правду. Дома там действительно не принято запирать или завешивать окна, и полностью изолированное строение может вызывать подозрение. Курьерская доставка – явление в Иране редкое, и по частоте доставки теоретически можно выявить какую-то подозрительную активность.

Солнечные очки ночью – это, конечно, перебор. Но здесь речь идет о рекомендациях для населения, которые рассылает окологосударственное информационное агентство. Почти наверняка иранские спецслужбы заняты сейчас реальной работой, а не гоняются по улицам за людьми в масках, шляпах и солнечных очках.

В последние десятилетия Иран прославился своими хакерскими группами – и вероятно, страна обладает достаточными возможностями по контролю за перепиской потенциальных кандидатов в шпионы и иными компьютерными ухищрениями. Потенциально Иран в состоянии оградить себя от разного рода компьютерных опасностей.

Можно, конечно, сказать, что сейчас Иран машет кулаками после драки, а имидж местной контрразведки сильно подпорчен событиями 12-дневной войны. Министерство информации и национальной безопасности Ирана (САВАМА – старая, но используемая аббревиатура) откровенно пропустила широкую израильскую шпионскую и диверсионную сеть в стране. Причем речь идет не о единичном случае, а о системном провале, поскольку агентура «Моссада» действовала в Иране десятилетиями, постепенно накапливая силы и средства.

Кроме того, «Моссад» каким-то образом провез в Иран компоненты дронов и оружие, которое использовали диверсанты. То есть возникают вопросы к пограничникам и таможне. Особое внимание должны обратить на водителей-дальнобойщиков и работников складов. Из всего этого персы должны сделать какой-нибудь продуктивный вывод и начать системную контрразведывательную работу, прочесывая подозрительный контингент.

Можно утверждать, что САВАМА на первом этапе наверняка сосредоточится на работе среди так называемых групп риска. То есть прежде всего среди мигрантов и проблемных нацменьшинств (курды, пуштуны, белуджи, азербайджанцы).

Парламент Ирана еще в 2024 году потребовал от правительства депортировать нелегальных мигрантов, особенно афганцев. Предположительно, в Иране сейчас находится почти 4,5 млн афганцев, особенно пуштунов из Кандагара, которых сейчас и арестовывают за «пособничество сионистам». Иран начал было строить на границе с Афганистаном стену длиной 900 км, но строительство было приостановлено, поскольку Тегеран пытался как-то наладить отношения с правительством талибов. Сейчас, кстати, планы нормализации отношений с Афганистаном поставлены на паузу как раз из-за активности нелегальных мигрантов и их вовлеченности в подрывную деятельность.

По поступающей информации, речь идет пока об арестах самых очевидных сетей, то есть тех, кто уже засветился при проведении террористических актов в период войны. Но для «Моссада» такого типа агентура – расходный материал, в Тель-Авиве не будут жалеть о повешенных на городских площадях Ирана афганцах и белуджах. Кстати, казней относительно немного. Иранские суды стали диверсифицировано подходить к вынесению приговоров.

Ночные рейды в поисках людей в солнечных очках и звуков металлообработки в гаражах проводит «Басидж» – специальное добровольческое подразделение в составе Республиканской гвардии. А вот настоящей охотой за шпионами «Моссада» должны заниматься люди профильные, которых, как выяснилось, в Иране дефицит.

Операция по искоренению израильского подполья в Иране должна носить комплексный характер, а не сводиться к кампанейщине с выселением мигрантов и ночными рейдами по городам. Мигрантофобия и особенно афганофобия в Иране и так сильна, но сейчас проверка всех каналов поступления в страну миллионов мигрантов действительно назрела. А это уже не столько полицейская или контрразведывательная операция, сколько пересмотр всей государственной политики в этой области. Страна не испытывает нехватки рабочих рук, а отношения с Афганистаном и Пакистаном сейчас – скорее предмет переговоров и торга, нежели экономическая необходимость.

Кроме того, наверняка будет вестись работа среди тех оппозиционных групп, которые хотя бы косвенно поддержали израильскую агрессию. Последних немного, но именно среди таких околоинтеллигентских образований можно найти те самые ниточки, которые напрямую связывают антиправительственное подполье с «Моссадом». Другой вопрос: насколько иранская контрразведка в ее современном виде способна на проведение операций более тонких, нежели преследование мигрантов.

Но если Иран действительно хочет реформировать контрразведку, то ему следовало бы заняться радикальным пересмотром всей доктрины внутренней безопасности. А это в первую очередь выявление тех путей, какими «Моссад» проникал в страну. А это не только и не столько Афганистан, сколько вполне классические разведывательные операции по внедрению.

Дело в том, что те же пуштуны и белуджи, направлявшие дроны, изначально были кем-то завербованы. Как и те интеллигентские круги, кто воспринял падение первых израильских ракет как руководство к действию по свержению режима.

Ключевым в этой кампании, таким образом, должны стать не зачистки мигрантов, а выявление методов, которыми «Моссад» пользуется при их вербовке. И если с нацменьшинствами вроде бы все понятно – там Тель-Авив традиционно действует на расчленение страны-противника, то создание внутренней смуты происходит за счет совсем иных механизмов.

Для Ирана это может стать серьезным вызовом на несколько лет вперед, поскольку потребуется неожиданное для САВАМА напряжение сил. Там надо исправлять не столько в самой контрразведывательной деятельности, сколько в привычном для Ирана образе жизни. А это задача посложнее, чем зачистки мигрантов на рынках Исфахана и Керманшаха.