22 июня 2025 г.: подробности и анализ последствий

На сайте Центра изучения стратегического планирования ИМЭМО РАН вышла статья его н.с. Ильи Крамника.

Операция США против ядерных объектов в Иране, получившая название «Полночный молот», предпринятая на фоне продолжающейся «дистанционной войны» между Израилем и Ираном, имеет два измерения. Одно – технологическое. Это весьма сложная операция с высокой степенью риска, результат которой до конца пока не ясен, однако сама по себе она представляет значительный интерес для изучения, демонстрируя как возможности современного оружия, так и их пределы. Второе – политическое. И здесь эффект операции, независимо от ее реального результата может оказаться куда более значимым, чем просто уничтожение того или иного промышленного объекта. Реакция как самого Ирана, так и соседних государств и мира в целом могут породить куда более масштабные проблемы в долгосрочной перспективе, чем те, что были (или нет?) решены в ночь с 21 на 22 июня 2025 года.

Технология

На сегодняшний день, исходя из официальных американских данных[1], операция выглядит следующим образом. В ней были задействована группа бомбардировщиков B-2 с авиабазы Уайтмен, штат Миссури, из которых семь отправились в восточном направлении и шесть в западном (итого 2/3 из 19 наличных машин и, видимо, все боеготовые самолеты этого типа, а также некоторые частично боеготовые). Самолеты, летевшие на запад, выполняли отвлекающий маневр, те, что летели на восток – наносили удар[2]. В обеспечении удара задействовались самолеты-заправщики KC-135 и KC-46, разведывательные самолеты и истребители 4 и 5 поколений, главной задачей которых являлся прорыв и подавление ПВО Ирана. В общей сложности были задействованы 125 самолетов ВВС и авиации ВМС США. Следует отметить, что значительную часть работы по обеспечению удара к этому времени де-факто выполнили ВВС Израиля, к этому времени уже более недели активно атаковавшие иранские военные объекты, включая базы ПВО. Кроме того, в ударе задействовали крылатые ракеты с подводных лодок, и, как отметил председатель Объединенного комитета начальников штабов Дэн Кейн, удары бомбардировщиков, истребителей и прилет крылатых ракет были синхронизированы по времени. Учитывая продолжительность полета бомбардировщиков, действовавших с территории США, (18 часов туда и столько же обратно), и большое количество задействованных прочих средств, уровень координации, позволивший синхронизировать и действия сил обеспечения, и конечные удары с точностью до десятков секунд, стоит отметить отдельно.

Видимую для внешних наблюдателей часть подготовки США к операции против Ирана, судя по всему, можно отсчитывать с 17 июня, когда министр обороны США Пит Хегсет сообщил о необходимости «нарастить возможности в регионе», а в соцсетях появились сообщения о переброске истребителей F-22 и F-35, а также истребителей F-16 в направлении Ближнего Востока[3]. Тогда же было замечено активное перемещение самолетов-заправщиков. В Аравийском море одновременно состоялось запланированное ранее усиление ВМС США: к одной авианосной ударной группе CSG-1 во главе с CVN-70 «Карл Винсон» присоединилась вторая – CSG-11 во главе с СVN-68 «Нимиц»[4].

Одновременно последовали заявления в твитере Дональда Трампа (@realDonaldTrump), в характерной для нынешнего главы Белого дома манере. Трамп сообщил о «полном контроле» за иранским небом и «безусловном американском превосходстве», заявил, что США знают местонахождение Али Хаменеи, высшего руководителя Ирана, но, «не собираются его устранять, по крайней мере, пока». И, наконец, пост из двух слов UNCONDITIONAL SURRENDER! (безоговорочная капитуляция). В этот момент перспективы американской атаки по Ирану для внешних наблюдателей перешли из разряда «если» в разряд «когда». При этом нужно отметить, что фактически США уже участвовали в конфликте, поддерживая Израиль действиями самолетов-разведчиков, заправщиков, а также развернутых в регионе средств ПВО и ПРО наземного и морского базирования. Де-факто в конфликте участвовал и блок НАТО в целом, чьи «летающие радары» E-3A Sentry из состава совместной группировки раннего обнаружения и управления НАТО (NAEW&CF) также были задействованы в регионе c начала израильских атак против Ирана.

Целями для США стали три объекта: обогатительный завод в Фордо близ Кума, обогатительный завод в Натанзе и ядерный исследовательский центр в Исфахане. Все три объекта находятся в глубине иранской территории и это было осложняющим фактором, особенно в случае с Фордо. Заглубленный объект в горных тоннелях не мог быть «взломан» имеющимися у Израиля боеприпасами, для чего потребовалось обращаться к США.

«За и против»

Если рассматривать проблему чисто с технической точки зрения, отбросив политический контекст, то к моменту начала американских перемещений 17 июня ситуация выглядела следующим образом. Израиль за несколько дней, хотя и не добился полного господства в воздухе, сумел, однако, обеспечить превосходство, регулярно поражая цели в том числе в центре страны, включая и средства ПВО. Какая-то часть ударов пришлась на ложные цели (макеты и тд), однако определенный ущерб иранская система ПВО понесла. При этом иранские медиа периодически сообщали о сбитых израильских самолетах, но подтверждений этим сообщениям не последовало. Силы ПВО Ирана в настоящее время представляют собой эклектичную смесь устаревших западных систем, сохранившихся с шахских времен, китайских версий первого советского ЗРК С-75, и их же систем малой дальности 1980-х годов, созданных уже на основе западных разработок, некоторого количества советских систем средней и большой дальности полученных в конце 1980-х – начале 1990-х годов, купленных в 2000-2010-х ЗРК малой дальности «Тор» и большой – С-300ПМУ2, а также обширного набора собственных изделий «по мотивам» советских, российских, китайских и западных образцов. В условиях дефицита средств раннего обнаружения, и сложности централизованного управления столь разнотипным, разновременным и построенным для разных сред применения парком, назвать систему ПВО Ирана эффективной означало бы серьезно ей польстить. В лучшем случае можно было говорить о более-менее эффективном прикрытии отдельных районов, возможности которого существенно ограничивались в случае вступления в игру развитого противника с «длинной рукой». Таким противником являются ВВС Израиля, и тем более ВВС и авиация ВМС США.

В условиях продолжающегося конфликта, к 21 июня задача для США свелась к обеспечению прорыва и подавления уже понесшей потери разношерстной и слабо управляемой группировки ПВО на маршруте ударной группы и в районе целей, и к выполнению этой задачи США, решая ее неоднократно, были готовы лучше, чем кто бы то ни было, как методически, так и технически.

Мог ли быть готов лучше сам Иран? Да, разумеется. Иран, для своих масштабов и средств, отличается крайне низким уровнем активности на рынке оружия, при том, что после одностороннего выхода США из «ядерной сделки» и развала режима санкций он мог покупать практически любые виды конвенционального вооружения. В этих условиях построение однородной национальной системы ПВО на основе совместимых российских и китайских средств было бы чисто политическим решением, но такого решения не последовало.

Атака и последствия

По американским заявлениям, семь бомбардировщиков B-2A сбросили 14 управляемых бункеробойных бомб GBU-57 MOP на Фордо и Натанз, из них 12 боеприпасов пришлись на объект в Фордо. 30 крылатых ракет, запущенных с подлодок, пришлись по Исфахану. На известных к настоящему времени спутниковых снимках Фордо заметны шесть воронок, и ряд комментаторов[5] полагает, что США использовали технологию «пуля в пулю», когда высокоточный боеприпас попадает в воронку предыдущего, что повышает эффективность применения за счет воздействия на уже ослабленную предыдущим ударом структуру. В случае, если известен и привязан к сторонам света и ориентирам план объекта, решение задачи облегчается еще и известными слабыми местами (вентшахты, подъемники и т.д). Насколько удар был эффективным с технической точки зрения еще предстоит понять, но точно можно сказать, что нормальная эксплуатация атакованных объектов в перспективе невозможна – каждая последующая атака такого рода будет наносить дополнительный ущерб в возрастающем объеме. Производства потребуется, как минимум, переносить, если информация об эвакуации оборудования верна, и создавать заново, если она не соответствует истине.

Впрочем, важнее другие последствия, и они могут быть куда серьезнее. Даже если ядерная программа конкретно Ирана таким образом будет прекращена, то для остальных произошедшее будет во многом измеряться разницей между судьбами КНДР и Ирана, учитывая, что Пхеньян имеет рабочий ядерный арсенал, а Тегеран его создать не успел. И это, наверное, самое опасное из гипотетических последствий. Пороговых ядерных государств в мире достаточно, и многие из них воздерживаются от перехода этого порога лишь потому, что пока ощущают себя достаточно комфортно. А это ощущение в условиях разрастающегося глобального конфликта становится все большей редкостью.