Самое страшное преступление 21 века

  Данная статья Хомского дополняет и характеризует происходящее сейчас в Иране и Газе. Даже в урезанном виде она о многом говорит. По ссылке ее полный текст.

      Война Соединенных Штатов с Ираком остается самым смертоносным актом агрессивной войны в нашем столетии и вполне может считаться самым страшным преступлением, совершенным за последние 30 лет (прим.: похоже, что США с Израилем сейчас стремятся переплюнуть и это «достижение»)

       По словам Джорджа У. Буш нечаянно оговорился, назвав это “совершенно неоправданной и жестокой акцией”. По меньшей мере 500 000 иракцев погибли в результате войны, которую вели США. По меньшей мере 200 000 из них погибли насильственной смертью — люди были разорваны на куски в результате авиаударов коалиции, или застрелены на контрольно-пропускных пунктах, или убиты террористами-смертниками в ходе мятежа, развязанного вторжением и оккупацией США. Другие умерли в результате развала медицинской системы — врачи массово покидали страну, поскольку их коллег убивали или похищали. Детская и младенческая смертность в стране возросла, а вместе с ней выросли масштабы недоедания и голода. Миллионы людей были вынуждены покинуть свои дома, и появилось “поколение сирот”, сотни тысяч детей потеряли родителей, а многие остались бродить по улицам без крова. Инфраструктура страны была разрушена, ее библиотеки и музеи разграблены, а университетская система разрушена, а профессора убиты. В течение многих лет жителям Багдада приходилось ежедневно сталкиваться со взрывами террористов-смертников, и, конечно, на каждую насильственную смерть приходилось больше десятков людей, получавших ранения или травмы на всю жизнь. В 2007 году Красный Крест сообщил, что “матери просили, чтобы кто-нибудь подобрал тела на улице, чтобы их дети были избавлены от ужаса смотреть на них по дороге в школу”. За 20 месяцев оккупации Ирака число случаев острого недоедания удвоилось, достигнув уровня Бурунди, что значительно превышает показатели Гаити или Уганды, и эта цифра “означает, что примерно 400 000 иракских детей страдают от "истощения", состояния, характеризующегося хронической диареей и опасным дефицитом белка”. Количество смертей, несчастий, страданий и травм почти невообразимо. Во многих местах война превратила землю почти в буквальный ад.

       Некоторые из первых сторонников войны замолчали. Некоторые просто солгали о результатах расследования. (“Мы смогли довести войну до относительно успешного завершения в 2008 году”, - писал неоконсерватор Уильям Кристол в 2015 году.)

     Другие публично выражали свое сожаление, но считали войну благородной и идеалистической ошибкой. Трудно, например, найти более радикальные заявления в поддержку войны, сделанные в 2002 и 2003 годах, чем заявления Эндрю Салливана, который писал, что “мы потерпим неудачу в любой концепции христианского долга, если не будем действовать по прошествии всего этого времени, если позволим злу восторжествовать, если потеряем уверенность в наших силах". способность делать то, что является морально правильным”. Салливан был недвусмысленен: “Эта война справедливая. Не мы ее начинали. Саддам так и сделал — более двенадцати лет назад” (Соединенные Штаты, с этой точки зрения, всегда принимают только оборонительные меры, поэтому Хусейна обвиняют в том, что он “начал” войну, несмотря на то, что он никогда не нападал на США), и нельзя было терять времени: “Чтобы сказать, что мы торопимся ”к войне" - это непристойная выдумка, заявление о намеренной амнезии, простое отрицание истории". В ответ на заявления тех, кто указывал на преступный характер вторжения, Салливан настаивал на том, что “мы должны отказаться от ООН как инструмента в мировых делах”. На самом деле, по его словам, отсутствие международного одобрения лишь показало, что США это была одна из немногих морально серьезных стран в мире:

      “Вступая в войну, мы также получаем шанс управлять своей судьбой и изменить баланс сил на Ближнем Востоке в пользу ценностей, в которые мы действительно верим: верховенства закона, отсутствия беспричинной жестокости, достоинства женщин, права арабов и евреев на самоопределение. У нас также есть шанс покончить с самим по себе злом - варварским режимом в Багдаде. Мы выбираем Ирак не только потому, что он исключительно опасен, но и потому, что мир уже решил, что его оружие должно быть уничтожено. Мы идем туда, чтобы защитить себя и свои свободы, а также целостность бесчисленных организаций ООН. резолюции, которые требуют разоружения Саддама Хусейна. Таким образом, наш односторонний подход, если он в конечном итоге понадобится, не будет результатом нашего безудержного попрания глобальных норм. Это произойдет потому, что только США, Великобритания и еще несколько стран готовы рисковать жизнями и увечьями ради соблюдения глобальных норм”.

        Однако к 2007 году, когда война полностью разрушила страну, которую она должна была “освободить”, Салливан уже заявлял, что был обманутым невинным человеком, чья ненависть ко злу была настолько сильной, что мешала ему мыслить рационально: “Я был слишком наивен и охвачен желанием дать отпор исламистскому злу, чтобы распознать грубое, случайное зло, которому я способствовал в администрации Буша. Когда я слышу о тысячах невинных людей, которые были убиты, замучены и искалечены в водовороте, созданном Рамсфелдом, мой гнев по поводу того, что сделал этот президент, уступает место стыду за то, что я сделал все, чтобы способствовать этому, и даже поддерживал это, до того, как с моих глаз сняли шоры. Эта война разрушила политическую целостность Ирака. Но она также нанесла серьезный ущерб моральной целостности Америки” (прим.: и что сейчас? Пробивание дна? Если еще поднять все заявления Нетаньяху в разные годы, получится совсем «весело»)

... Дэвид Игнатиус из The Washington Post писал, что война в Ираке была “самой идеалистической войной современности”, которая велась исключительно ради установления демократии в Ираке и регионе, и сам ее идеализм обрек ее на провал.

      Аналогичным образом, хотя Барак Обама и считал войну “непродуманной” и “стратегической ошибкой”, он не оспаривал благие намерения тех, кто ее начал. (Обамы поддерживают теплые отношения с Джорджем У. Буш и Мишель Обама, рассказывающие в программе “Сегодня": "Я люблю его до смерти. Он замечательный человек” и “он мой соучастник преступления”.) Очень немногие критики войны в мейнстриме называют ее тем, чем она была на самом деле: преступным актом агрессии со стороны государства, стремящегося установить контроль над регионом с помощью насилия. Значительная часть этой критики была сосредоточена на издержках войны для Соединенных Штатов, при этом почти не уделялось внимания издержкам для Ирака и окружающих стран.

    Отношение Соединенных Штатов к Саддаму Хусейну было неизменным с момента его прихода к власти в 1970-х годах и совпадало с их отношением к другим деспотам. Жестокое правление Хусейна было терпимым в той мере, в какой он помогал достижению целей США на Ближнем Востоке, и невыносимым в той мере, в какой он бросал вызов этим целям. Позиция США менялась с течением времени, но она не менялась в зависимости от угрозы, которую Хусейн представлял для безопасности народа Соединенных Штатов (которой не было с начала его правления до его конца), и не зависела от зверств, совершенных Хусейном (США счастливо вооружали и помогавшили Хусейну в совершении худшего из его преступлений). Вместо этого, в соответствии с логикой “Крестного отца”, США приняли Хусейна, когда он следовал нашим правилам, и отвернулись от него, когда он не подчинился. Хусейн был в конечном счете свергнут по той же причине, по которой были проведены многие другие операции по “смене режима”: его продолжающееся правление представляло собой препятствие для американской власти в регионе, и его неповиновению необходимо было положить конец в назидание другим.

...В 1982 году администрация Рейгана, осознав, что Ирак - “единственное, что стоит между революционным Ираном и нефтяными месторождениями Персидского залива”, исключила Ирак из списка государств-спонсоров террора. США оказывали материально-техническую поддержку, разведывательную поддержку и закупили оборудование на сумму более 500 миллионов долларов для явно незаконной войны Хусейна. Центр контроля заболеваний отправил Хусейну образцы микробов, вызывающих сибирскую язву, вирус Западного Нила и ботулизм, которые он использовал для разработки биологического оружия, а в 1988 году компания Dow chemical “продала Ираку пестицидов на сумму 1,5 миллиона долларов... несмотря на подозрения, что они будут использованы для ведения химической войны”. США. даже непосредственно участвовали в войне, взрывая иранские нефтяные платформы и суда, чтобы (по словам Рональда Рейгана) “убедиться, что у иранцев нет иллюзий относительно цены безответственного поведения”. (Международный суд ООН в конечном счете постановил, что эти действия “не могут быть оправданы как меры, необходимые для защиты основных интересов безопасности Соединенных Штатов Америки”.) США также атаковали иранский гражданский авиалайнер, в результате чего погибли все 290 человек, находившихся на борту, включая 66 младенцев и детей младшего возраста. Когда ему представилась возможность выразить раскаяние в случившемся бедствии, Бушвместо этогосказал: “Я никогда не буду извиняться за Соединенные Штаты. Меня не волнуют факты.… Я не из тех, кто извиняется за Америку”.

...В 1984 году, когда факты применения Ираком химического оружия были уже хорошо известны, правительство США официально восстановило дипломатические отношения с Ираком (направив в качестве переговорщика будущего министра обороны Дональда Рамсфелда). Джулиан Боргер из Guardian отмечает, что в 1983 году “госсекретарю Джорджу Шульцу были переданы разведывательные отчеты о ”почти ежедневном применении Ираком химического оружия“, но всего несколько недель спустя "Рональд Рейган подписал секретный приказ, предписывающий администрации делать "все необходимое". и законно ’не допустить, чтобы Ирак проиграл войну”. Когда Совет Безопасности ООН попытался осудить применение Ираком иприта, США заблокировали эту меру. Даже в тех случаях, когда было известно, что Ирак применит химическое оружие, США Разведывательное управление Министерства обороны (DIA) “тайно предоставляло подробную информацию о развертывании иранских войск, тактическом планировании сражений, планах авиаударов и оценке ущерба от бомб в Ираке”. В 2013 году Foreign Policy подтвердило, что в 1988 году “Соединенные Штаты узнали благодаря спутниковым снимкам, что Иран вот-вот получит крупное стратегическое преимущество". используя брешь в иракской обороне” и “США сотрудники разведки сообщили Ираку о местонахождении иранских войск, прекрасно понимая, что армия Хусейна применит химическое оружие, в том числе зарин, смертоносное нервно-паралитическое вещество”. На самом деле ЦРУ скрыло доказательства того, что Ирак применял химическое оружие, надеясь, что Иран не сможет сам предоставить такие доказательства. Foreign Policy отмечает, что “высокопоставленные американские официальные лица регулярно информировались о масштабах применения нервно-паралитического газа”, а внутренние документы свидетельствуют о том, что это “равносильно официальному признанию США в соучастии в некоторых из самых ужасных атак с применением химического оружия, которые когда-либо проводились”....