Нападение диверсионной группы на командный пункт армии (учения)

<sup>Мои 5 копеек по поводу оценки 08 08 08. В тот раз, у меня было достаточно возможностей наблюдать, как действия войск, так и работу штаба группировки.

Для начала оценка:  4 с плюсом для, собственно, войск и 3 с жирейшим минусом для управления группировкой. Войска проявили себя отлично.  Полностью согласен с оценкой Шарка про сложнейшие условия. Управление группировкой совершило ряд грубейших ошибок, которые могли привести к поражению, уже после победы.</sup>

<sup>Если бы на месте грузин была армия, сохранившая хоть минимальную волю к сопротивлению. Я не преувеличиваю.  Ошибки затмили собой просчеты допущенные нами в 1941 году. Понятно, что полностью они бы нас не разгромили, но кровью бы умыли по самые уши.

Равиль, 25 марта 2010</sup>

Ниже Андреем Загорцевым описана работа диверсионной группы по заходу на командный пункт армии во время учений (до СВО). Понятно, что сейчас этот сценарий нереален, но на месте КПА может быть любой иной объект интересный диверсантам, а на месте кореша, который привез их на объект, подкупленный или внедренный заранее агент.      

Легенда учений - по объекту работали две конкурирующие группы диверсантов.  В одну вошли реальные волки - "спортсмены", контрактники, всю службу посвятившие отработке разной спецназовской шняги.   В ту, от лица командира которой идет рассказ, вошли офицеры-залетчики, многие в возрасте и очень далекие от тактических задач спецназа (например, начфин), но с опытным командиром, который за счет опыта и горизонтальных связей смог сделать так, что на объект они зашли  раньше спортсменов.

В общем, достаточно интересно.  Все учения не пересказываю, только заход на объект и работу на объекте (цель группы - имитация подрыва штаба армии), слово Загорцеву:

---

...

 - Сейчас в Курояровку заедем, - известил Каузов.

По деревне в различных направлениях двигались разведывательные признаки передвижного командного пункта. Особенно много их столпилось возле единственного на всю округу круглосуточного киоска. Военные в камуфляже стояли в довольно прилично длинной очереди и скупали всё подряд - в основном горячительные напитки.

Каузов подъехал к двум военным тентованным "Уралам" и кучке военного люда, толпившегося возле техники.

- Мужчины, как на пункт проехать?! - заорал он, высунувшись в окошко микроавтобуса.

- Водки больше нет, сейчас минут через пятнадцать еще подвезут, - донеслось из киоска.

- По дороге на выезд езжай! Там, на конце деревни, комендантский пост и КПП стоит. Только осторожнее, тут, говорят, диверсанты бродят, - ответили Каузову из толпы.

...

Двинулся дальше. Никто внимания на колонну лётчиков не обратил. Тут наверняка за день таких колонн проезжало по несколько штук. На выезде из деревни, сбоку от дороги стояла лагерная палатка и столб с табличкой "комендантский пост Ответственный прапорщик Жигайло". Чуть подальше, на съезде с дороги, виднелся шлагбаум и одиозная фигура в тулупе и с автоматом.

- Блин, сейчас докапываться начнут, кто такие куда едем, - встревожился Рома, достал из под сиденья уставную шапку с кокардой и протянул её мне.

- На, одень вместо своей "пидорки" от греха подальше. Кто знает, что в голову этим комендачам взбредёт. У меня там еще в салоне куртка-меховуха синяя валяется...

 - Её лейтенант чуть не испохабил, - подали голос с салона Артемьевы, - она такая теплая и мягкая, что он до неё во сне домогаться начал.

 - Враки, - начал оправдываться начфинёнок,- вот она куртка забирайте.

 Я в мгновение ока переоделся, скинул бушлат и тактический пояс, влез в синюю лётную куртку и напялил шапку.

- Воротник подними и шапку на затылок сдвинь,- посоветовал сведущий в военной моде Ромашкин.

 Каузов осмотрел меня и выдал:

- Вылитый технарь с аэродрома! Тебе еще фляжку с "массандрой" за пазуху - и хрен отличишь! Ну что, пойдём к прапорщику Жигайло. Будём давить своим лётным авторитетом.

В палатке было холодно и неуютно, на топчане валялось какое-то подобие человека, укутанное матрасами. За колченогим столом возле слабо мерцающей керосиновой лампы, уткнувшись носом в полевой телефон, посапывал тщедушный солдатик, даже не очнувшийся при появлении двух незнакомцев.

- А что тут творится? - сразу пошёл в "атаку" я, - где Жигайло?! почему спим, боец?!

Солдат, очнувшийся т моего крика, в ужасе подскочил и заметался по палатке. Тот, кто лежал под матрасами, от греха подальше скатился под топчан и затих, видно решил действовать согласно тактике енотов "а я умер, не трогайте бедное животное".

- Прекрати панику, боец,- попытался успокоить солдата Каузов,- где старший ваш, прапорщик Жигайло?!

- Яяяяя, старший, - донеслось из-под топчана, - сержант контрактной службы Никитин. А кто такой Жигайло - мы не знаем.

- А что тогда на табличке написано? - хором удивились мы.

- А мы с этой табличкой всегда выезжаем. Даже не читаем, что там написано,- продолжал отбрёхиваться из-под топчана контрактник.

- Ладно, хрен с ним с прапорщиком! Мы, лётчики, на командный пункт приехали. Звони давай кому-нибудь, чтобы нас пропустили! и вылезь оттуда - негоже сержанту со старшими офицерами из укрытия разговаривать.

Контрактник вылез из-под стола, опасливо оглядел нас, и бочком протиснулся к столу.

Отвесил оплеуху своему сослуживцу.

- Опять спишь, Касабланка, - стал выговаривать он солдатику, - давай звони, пошевеливайся.

Солдатик со странной кличкой Касабланка подкрутил фитиль лампы и начал накручивать ручку телефона.

- Товарищи офицеры, угостите сигареткой, - осмелел Никитин.

Получив сигарету, он уже окончательно расслабился и уже довольно смело вылупился на нас. Боец на телефоне наконец куда-то дозвонился и, заикаясь, попытался обрисовать ситуацию. На том конце ничего не поняли и попросили к трубке старшего комендантского поста. Никитин тоже ничего толкового рассказать не мог и, выслушав порцию нецензурной лексики, передал трубку Каузову. Рома в трёх словах обрисовал ситуацию, излил порцию праведного гнева и снова передал трубку контрактнику. Тот покивал головой и отключился.

- Комендант в курсе, что вы должны приехать сейчас я вам пропуска выпишу на ваши машины, и езжайте дальше до второго КПП, прямо по дороге, там вас встретят.

Солдатик, помощник Никитина, достал из стола журнал учёта выдачи пропусков и начал писать:

- Сколько машин у вас? - спросил он и поднял на нас глаза. Вот тут и стало понятно его прозвище. Герой американской комедии "Горячие головы" по кличке Отстой задохнулся бы от зависти к такому косоглазию. Интересно, как его в армию такого призвали?

Рома продиктовал номера и количество машин, в том числе и свой микроавтобус, обозвав его машиной для перевозки специалистов охраны марки "Тойота-Хайс". Количество личного состава двадцать человек. То есть, помимо своих лётчиков, посчитал и нас. Боец, даже не переспросив, выписал нам пропуск. Данный ход событий лично меня очень устраивал. Из-за несогласованности действий штабов и полного пофигизма комендантской службы, моя разведывательная группа вполне легально въезжала на территорию подвижного командного пункта армии. Теперь нам не надо было покидать тёплый микроавтобус, кружить по сопкам, выбирая место для наблюдения, и опасаться встречи со "спортсменами". Главное, чтобы из армейцев никто ничего не заподозрил.

Угостив еще парой сигарет комендачей, мы вышли на улицу. Мои разведчики в автобусе находились в состоянии крайней настороженности и готовности свалить куда-нибудь подальше или принять неравный бой. То, что проблема разрешилась так просто, не устраивало только воинственного Ромашкина - остальным было абсолютно пофиг.

Боец, стоявший в тулупе возле шлагбаума, гражданский микроавтобус пропустил без каких-либо проблем, даже не заглянув внутрь. А до военных машин начал проявлять нездоровый интерес. Пришлось Каузову снова вылазить и трясти только что выписанными пропусками. Солдатик гундел под нос и отрицательно качал головой. Пришлось мне тоже включаться в действо. У бойца видно что-то застопорилось в мозгах, и он нёс откровенную чушь про какие-то распоряжения коменданта и про то, что его из-за нас "отымеют и высушат". Самое примечательное было то, что боец на посту стоял с деревянным автоматом. На мой восхищённый вопрос, он, вздыхая, ответил, что их ротный забрал всё боевое оружие и выдал им макеты со словами: "Вы, олени, заснёте и <прое...те> ствол, или спецназёры отберут, или найдете где-нибудь патрон боевой и что-нибудь себе отстрелите, ибо дай дураку хер стеклянный - он и хер разобьет, и руки порежет, а мне до конца контракта совсем ничего осталось".

   Наконец, проблема решилась весьма просто - пачка сигарет, и шлагбаум взметнулся вверх, пропуская остальные машины. На втором КПП нас завернули куда-то в сторону на стоянку и предложили старшему пройти в сторону штабных машин и палаток, видневшихся неподалёку. Рома вытащил из-под сидения папку с документами, проинструктировал своих подчинённых, на нас посмотрел умоляющим взглядом, но, не дождавшись сочувствия, ушёл представляться.

   Итак, мы на территории искомого объекта, и необходимо осмотреться и продумать план дальнейших действий. Где-то среди машин и палаток надо оставить учебную закладку, описать это место, передать точные координаты ПКП на Центр, получить подтверждение и можно считать, что задача выполнена.

   - Доктор, у тебя там макеты шашек, давай доставай - будем бомбу мастерить.

   - У меня, у меня, - засуетился Аллилуев и начал потрошить свой рюкзак.

   - Какие симпатичные макеты, - восхитился Пачишин,- жёлтенькие, на бруски масла похожи.

   - Хочешь кусочек? - предложил доктор?..

   Через десять минут доктор сложил аккуратно шашки в полиэтиленовый пакет и обмотал их красной стропой, имитирующей детонирующий шнур.

   - Лажа, - как обычно хором высказали своё мнение Артемьевы,- какой нормальный военный будет ходить по командному пункту армии с пакетом? Сразу видно - или диверсант, или с деревни приехал, водки привёз.

Действительно, появление непонятного лётчика с пакетом среди штабных кунгов - зрелище весьма подозрительное. Надо придумать что-то другое.

   - А тут дипломат старый с инструментами лежит, - отозвался откуда-то из глубины салона начфинёнок.

   Портфель был извлечён из-под сидений и подвергнут тщательному осмотру. Ну, немного потаскан и замызган, так это ничего страшного. Возле ручки шурупами прикручена пивная пробка с пластилином для опечатывания. Видно когда-то этот дипломат-чемодан использовался для переноски и хранения служебных документов. Инструменты переложили в пакет, дипломат протёрли ветошью и вложили в него заряд.

   - Вот это совсем другой коленкор, - одобрил личный состав.

   Доктор немного призадумался и, пошептавшись с Ромашкиным, полез в свою медицинскую сумку.

   - Командир, давай док детонатор сбахает! Потрясёшь, когда надо, чемодан, крышка отлетит и будет - баааахх! презик как лопнет, и все увидят, что подорваны...

   - Док, а через сколько презик надуется? - спросил я Аллилуева, заинтересовавшись рацпредложением.

   - Сейчас я соображу минут на десять, презерватив будет раздуваться потихоньку, а потом откинет крышку дипломата. Главное только - замки расщелкнуть...

   - Гарантируешь десять минут?

   - Ага, только десять, больше никак.

   Была не была, надо всё-таки устроить рок-н-ролл в этой дыре. Пусть все видят - на что способны разведчики специального назначения, да еще из особой офицерской группы.

   Доктор соорудил свой "химический" детонатор и с особой осторожностью передал мне дипломат.

   - Когда надо будет, потряси его, отщелкни замки и поставь так, чтобы крышка не упала.

   - Доктор, вы меня пугаете,- ответил я и прижал портфель к животу.

   Через несколько минут появился Каузов, беспечно размахивающий портфелем и напевающий под нос всякую фашистскую "хрень".

   - Ха! Пацаны, прикиньте - мы до утра свой пункт управления авиацией должны развернуть! мне уже и место указали! все расспрашивали, как я от диверсантов улизнул, им кто-то сообщил, что на меня засаду готовили. Так что особо не светитесь, диверсантьте тут потихоньку, а еще лучше - помогите мне этот грёбаный пункт развернуть.  

---

   В восемь утра, благодаря нашей помощи, подчинённые Каузова развернули свой пункт: поставили пару палаток, завели дизельный электроагрегат и запитали радиостанцию. На нас лётчики не обращали никакого внимания и не задавали лишних вопросов - кто мы такие и откуда взялись? Толи "Фашист" их проинструктировал, толи от природы они были такие нелюбопытные.

   Артемьевы, как специалисты связи, оказали начальнику радиостанции конкретную помощь в настройке каналов, попадания в какие-тостворы и остальных связистских "чудесах". Лейтенант-начфинёнок, как самый молодой и не похожий на диверсанта, был послан побродить возле пункта и нарисовать схему расположения для дальнейшего отчёта. Нацепив на себя солдатскую шапку, взятую напрокат у бойцов-лётчиков, вооружившись вместо пулемёта командирской сумкой с письменными принадлежностями, начфинёнок, весело подпрыгивая, удалился.

   Артемьевы, закончив возиться с радиостанцией лётчиков, обнаглели до того, что развернули нашу КМ-ку (КВ-радиостанция), выставили антенны неподалеку от машины и начали "качать" связь с Центром прямо с территории ПКП. Если бы специалисты РЭБ (радиоэлектронной борьбы) работали в полную силу на этих учениях и задействовали свою аппаратуру, то после первого же вхождения в связь нам бы настал каюк. Однако никому до нас дела нет. Прибежал какой-то полковник, наорал на нас за нарушение формы одежды и приказал переставить машины в линейку и накрыть их масксетями, дабы не нарушать общего режима маскировки. Так как Каузова не было, я изобразил из себя старшего и начал вяло переругиваться, пытаясь доказать, что наши машины должны стоять именно так, ибо у нас у лётчиков всё по-другому, не так, как в пехоте. Пока мы ругались, Пачишин, изображавший из себя "старого прожжённого войной прапора", вылез из палатки с двумя кружками чая. Увидев полковника, попытался скрыться, но застрял, запутавшись в матерчатом пологе, выставив наружу филейную часть.

   -Это, что еще за зелёное небритое чудовище,- возмутился местный полковник,- рожа-то какая наеденная!

   -Товарищ полковник, да это наш прапорщик... эээ... Шматко... (брякнул я ни к месту, вспомнившуюся фамилию из сериала "Солдаты"), командир ВМО (взвод материального обеспечения), начальства боится, он нам как раз чай нёс, - проговорил я как можно громче, надеясь на понятливость Пачишина.

   Полковник громко заржал:

   - Ыыыыы Шматкоооо!! как в сериале! и морда такая же продувная. Товарищ прапорщик, ну-ка, подойдите сюда, хватит нам свою задницу показывать.

   Пачишин вылез красный от злости и, держа в руках парящие кружки, засеменил к нам.

   -Угощайтесь, товарищ полковник! чай хороший, с травками - наш доктор заваривает. Рекомендую особенно при пониженной потенции.

   Местный полковник сразу же сгрёб кружку и принялся смаковать обжигающий напиток.

   - Ох, хорошо! Вкусно, однако. А ты чего же, прапорщик, не по форме одет - сапоги какие-то на тебе гражданские, не бреешься, а?

   - Так у меня раздражение и ноги больные, - заюлил Пачишин.

   - Где начинается авиация, там заканчивается порядок!- возвестил полковник, - Я недавно в командировке в Чечне был, так там в отделе у спецназа плакат про лётчиков висит, а на нём написано - "Водки лётчикам не давать"!

   Вот оно оказывается как - в авиации порядка нет, а он тут с диверсантами противника чаи на собственной территории распивает.

   - Короче, командир, посылай сейчас двух человек к инженерам, вон там их кунги стоят с прицепами, пусть масксети получают и маскируют всю технику. Я их предупрежу, что лётуны придут. А прапорщика я твоего на пару часиков конфискую, пусть нам на ПХД(пункт хозяйственного довольствия) поможет - у нас там что-то с кухней полевой случилось, поварята никак её раскочегарить не могут.

   Однако, хват, этот местный полковник! Пришёл, наорал и тут же народ мой начал припахивать.

   - Шматко! проинструктируй людей и отправь к инженерам, только связистов не трогай.

   - Точно-точно, связь - это нерв армии, - добавил местный командир.

   Пачишин злобно улыбнулся и заорал во весь голос:

   -Ромашкин, Пиотровский, Аллилуев - ко мне! а ну, пошевеливайте булками "контрабасы фуевы"! не на курорте, чай!

   Обозначенные лица, прятавшиеся за палаткой, и, готовые по первому моему знаку захватить в плен полковника, с кислым выражением вразвалочку поплелись к ярившемуся Пачишину. Тот проинструктировал их, приказал сдать оружие под охрану Артемьевым и выдвигаться к инженерам.

   Полковник, наблюдавший за новоявленными "контрабасами", удивлённо хмыкнул:

   - В возрасте уже у вас бойцы-то!.. а пулемёт-то вам зачем нужен?

   - Так от диверсантов спецназа отбиваться, товарищ полковник, мы ведь тоже не на курорт приехали.

   - Ну и правильно, не хрен тут спецназовцам делать! - восхитился полковник и, мило беседуя с Пачишиным, удалился.

   Тройка, посланная за сетями, вернулась минут через двадцать, таща на плечах большой зелёный рулон.

   - Командир, они тут вообще рехнулись! - разорялся Ромашкин, - говорю, дайте нам белую масксеть, а они говорят - берите зелёную, других нет. Лето, типа, по условиям учений - птички летают, солнышко светит... Я им левой фамилией в накладной расписался и им -по барабану!

   Аллилуев и Пиотровский начали урезонивать Лёню простейшими доводами - не пофиг ли доблестному майору спецназа на то, какого цвета маскировочную сеть выдали? Лёня обиделся и, чтобы как-то компенсировать чувство обиды, взял один из малых составных кусков масксети и прилепил себе на рюкзак. Пиотровский тоже прихватил себе пару кусков, потом, немного подумав, взял и на долю Пачишина. Доктор остался безучастным.

   Поймали парочку бойцов-"лётчиков", озадачили их натягиванием сетей и на том успокоились. Начфинёнок еще не вернулся и я, обеспокоенный, пошёл на его поиски, прихватив с собой GPS-навигатор Ромашкина, для того, чтобы снять очные координаты вех элементов пункта управления для последующего доклада на Центр. Время обязательного двухстороннего сеанса близится. Надо отрабатывать: получать подтверждение, оставлять дипломат с закладкой и сваливать отсюда - как можно быстрее! Ведь "спортсмены" наверняка тоже где-нибудь поблизости крутятся.

   Наш начфинёнок стоял в окружении каких-то военных возле одной из штабных машин и что-то кому-то объяснял. Мне сразу стало не по себе. Всё - вычислили нашего лейтенанта. Ухватились за кончик, сейчас потянут всю ниточку. Что делать? Бежать к остальным - предупреждать. Но Пачишина уволокли на ПХД, сеанса еще не было. Так все хорошо шло и тут - такой прокол. Только спокойно, не надо метаться из стороны в сторону. Я сделал вид, что меня происходящее никак не касается, подошёл поближе и спросил какого-то офицера, где находится оперативный отдел. Военный махнул рукой куда-то в сторону и пошёл по своим делам. Я бочком, смотря куда-то в сторону, приблизился к толпе.

   Мои самые худшие опасения подтвердились - нашего лейтенанта, беззаботно шарахающегося по пункту управления, обвиняли в незаконной разведывательной и подрывной деятельности и пытались выяснить - кто он такой, откуда взялся, и что он тут вообще делает? Положение аховое, и надо как-то спасть ситуацию. Лейтенант долго при таком пристрастном допросе не продержится. А если захотят рассмотреть содержимое планшета? Даже не хочется думать. Тем временем из толпы, окружавшей начфинёнка, раздавались злобные выкрики:

   - Вали его на землю!

   - Пинай его по кокосам!

   - На костёр порождение ада!

   Положение спас какой-то военный, привлечённый шумом толпы:

   - А что вы орёте, товарищи офицеры, я этого лейтенанта помню -он в прошлом году на сборах лейтенантов был. Он - финансист, я им лекции по организации бухгалтерского учёта читал!

   -Аааааа, финансист!! - разочаровано протянула толпа.

   Действительно, если финансист - какой с него диверсант? Но на всякий случай надо было бы отпинать. От них, военных бухгалтеров, больших пакостей ожидать можно.

   Военные мигом потеряли интерес к лейтенанту и разошлись по своим делам. Офицер, признавший в нашем лейтенанте финансиста, начал ему выговаривать за выплаты каких-то полевых денег. Начфинёнок ловко парировал, ссылался на какие-то указания из округа и был на высоте, не то что пару минут назад .Хорошо, что его собеседник не вспомнил, что финансист из спецназовской бригады, так бы в его голове может и зашевелились мысли сомнения. Наконец нежданный спаситель ушёл и я, потянув лейтенанта за рукав бушлата, отвёл его в сторонку от любопытных глаз.

   - Что тут было, ты почему всю агентурную работу провалил? Это тебе не с пулемётом по сопкам скакать - это мозгами шевелить надо!

   -Да привязались ко мне, кто я такой, что я тут делаю, вопросы начали задавать.

   -Хрен с ним проехали, ты всё зарисовал?

   -Ага, я даже север-юг отметил и где столовая находится,- лейтенант, косясь по сторонам, расстегнул командирскую сумку и, развернув её, показал, мне корявенький рисунок.

   Нарисовано было весьма убого, но все элементы более-менее просматривались. Ладно, будет время и возможность - перерисуем схему в цветах и красках.

   Поставив лейтенанта на наблюдение, я начал с помощью топопривязчика определять точные координаты основных элементов командного пункта и наносить их на схему.

   Так, кружа вокруг штабных машин, и при малейшей опасности, делая вид, что мы тут просто вышиваем крестиком, мы наткнулись на две больших палатки с табличками "ПХД" и "Офицерская столовая". Из столовой, с довольным видом ковыряясь в зубах и сыто отрыгивая, вывалилась троица - Пиотровский, Ромашкин, Аллилуев.

   -Эх, макароны хороши по-флотски были, - увидев нас, похвастался Ромашкин.

   -Да и салат из капусты тоже ничего, - добавил Пиотровский.

...

   Со стороны ПХД доносились чьи-то хозяйственные крики с очень знакомыми интонациями.

   - Наш "Шматко" разоряется, - улыбнулся Пиотровский, - форсунки им на КПшке (КП-кухня полевая) прочистил, наряд загонял, местного прапора ниже плинтуса опустил, теперь здесь рулит. Местный тыловик с ним уже чуть ли не в засос целуется, обещал отношение на перевод дать.

   Отправив всех к месту забазирования, и, дав пару указаний, я развернулся и отметил, что тут рядышком со мной должен был стоять лейтенант. Опять куда-то пропал, только полог палатки-столовой еще колыхался.

   -Начфин, скотина, вернись - я всё прощу! - закричал я и кинулся за лейтенантом.

   Тот уже сидел за военным раскладным столиком с ложкой в руках и со счастливой улыбкой на лице. Рядышком, как изваяние, замер боец в белом халате и с подносом в руке. Откуда-то из-за деревянной перегородки с раздаточным окошком раздался жуткий крик с весьма знакомыми интонациями:

   -Кто там еще припёрся?! приём пищи уже закончен!

   - Товарищ прапорщик, - заблеял боец, - тут лётчики пришли.

   Из окошка выглянула физиономия Пачишина.

   -Ооо, кто пришёл! это наши. Ну-ка, давай бегом, обслужи офицеров, как положено...

   Пришлось и мне усесться за стол рядом с лейтенантом. Насмерть перепуганный боец приволок две тарелки макарон по-флотски, большую тарелку с капустным салатом, белым хлебом, несколько шайб масла, сахарницу, соль, перец, горчицу.

   - Приятного аппетита, - невнятно промычал он и, трясясь от непонятного нам страха, испарился.

   Пачишин вылез из своего закутка и присел к нам за столик.

   - Разболтались тут армейские, глаз да глаз за ними нужен - ни приготовления пищи организовать, ни форсунки продуть. Бойчишки у них грязные и голодные. Это же надо - поварята и голодные. Тут прапор молодой с поварихой гражданской руководил, я его взашей выпер. Они к зампотылу пошли жаловаться, тот прибежал, посмотрел и обещал мне отношение дать - очень ему макароны понравились!

   -Слышь, ты что - вообще с дуба рухнул?! - зашипел я на него, - ты не забыл, ЧТО мы тут делаем? Переводиться будешь, когда в бригаду приедем. Сейчас сваливай к дневке, у нас до сеанса связи пятнадцать минут, еще координаты передаем, я минирую и - сваливаем.

   Пачишин очумело потёр затылок...

   -Блин, а я совсем забылся, меня за авторитета держут, тут, кстати, знаете кого видел? Помните, нашего пленного Зюзика, механика? Болтался со своим Рябушкиным. На доклад их притащили - хвалили за то, что они диверсантов обнаружили. Они оба довольные такие, меня увидели - рты пораскрывали. Так я их на кухню затащил, от пуза накормил, ещё бойцу сигарет и тушняка отсыпал. Зюзик тот вообще обрадовался, как родным, его на ЗИЛок снова посадили.

   - Они нас не сдадут? - спросил я, ускоренно пережёвывая вкуснейшие макароны.

   - Да нет, не должны. Зюзик сказал, что они сейчас на наше спецназовское стрельбище едут, офицеров каких-то везут.

   Неплохо было бы опять под видом лётчиков смыться отсюда и с комфортом доехать на пункт сбора групп на нашем бригадном стрельбище. Однако мечты, мечты... Пачишин сказал, что ЗИЛ уехал минут десять назад, а у нас еще обязательный сеанс, без которого, считай, задача не выполнена.

   Позавтракав на славу, мы с лейтенантом вышли из столовой и стали дожидаться нашего технаря-майор, переквалифицировавшегося в прапорщика Шматко. Пачишин вылез из палатки с двумя огромными свертками под мышками и, воровато озираясь, поспешил к месту забазирования группы, не обращая внимания на нас. Мы вприпрыжку поспешили за ним. По дороге к нам присоединился Каузов и рассказал, что через пять минут он попрётся на "бабочку" (прицеп штабной), к офицерам оперативного отдела армии - наносить на карту обстановку, а потом будет какой-то разбор, который будет проводить сам командующий армией.

   Вот он, мой шанс! А что, если попытаться проникнуть в "бабочку" вместе с "Фашистом" и оставить там дипломат с закладкой, а потом как-нибудь убраться оттуда и уходить всей группой. По моим расчётам, "спортсмены" должны будут что-то предпринять... если они создадут как можно больше шума, то можно будет уйти незамеченными. Пока я на ходу думал, Каузов заметил семенящего впереди со свертками под мышками майора.

   -Ахтунг! руссиш партизанен, хенде Хох! - заорал он вслед Пачишину.

   Тот от страха споткнулся и, упав на землю, выронил свёртки.

   - Нихт партизанен, их бин больной, - вяло отбрехался он и, увидев наши довольные физиономии, зло сплюнул и поднялся.

   - Вот вы, блин, идиоты, делать вам нехрен.

   - Чего это ты там тащишь, - поинтересовался я.

   Лейтенант-начфинёнок подбежал и даже умудрился обнюхать свёртки.

   - Фуу, нельзя, - отогнал его Пачишин,- да это я так, маслица там килограммчика три взял, сахарку, печенья, тушёнки, сгущёнки... прапорщик я или нет?

   Пачишин принялся рассовывать уворованное в рюкзак и, под впечатлением от выполнения обязанностей начальника ПХД, занялся кормёжкой братьев-связистов.

   Доктор вытащил "снаряженный" дипломат, еще раз осмотрел его и протянул мне.

   - Приближается день "икс", время "ч" и полная "ж", - торжественно провозгласил Аллилуев, передавая мне дипломат, - и помни, перед употреблением - встряхнуть!

   Группа под прикрытием растянутых масксетей и машин начала неспешно экипироваться. Я переписал снятые координаты в блокнот радистам, подготовил свой рюкзак для быстрого одевания и, достав бинокль, осмотрел окрестности. Мы на открытой местности. Лес от нас метрах в пятистах. Если начнём убегать, то нас будет лицезреть весь личный состав подвижного командного пункта. Тем более, с той стороны могут подбираться к пункту "спортсмены". Увидев нас, да еще на открытой местности, они постараются не упустить возможности нам насолить. Угнать какую-нибудь машину? Было бы конечно хорошо, но мы всё-таки не в кино снимаемся. Если с БМП лейтенанта Рябушкина в чистом поле этот фокус прошёл, то тут на виду у множества больших начальников можно и по шапке за такое "ковбойство" получить. Ход мыслей прервал "Фашист", выпрыгнувший из "радийки" и попытавшийся вырвать у меня из рук бинокль.

   - Блин, что за хрень творится в наших войсках! Если я лётчик, так что мне теперь - на каждую вертушку (вертолёт) посадочную площадку готовить?! Ну, дай, блин, бинокль, мне еще на "бабочку" надо шуровать - обстановку наносить.

   - На хрен тебе посадочная площадка? - всё еще думая о своём, спросил его я.

   - Да наши сейчас передали, чтобы я лично вертолёт с командующим армии принял, а вертушка одна. Сейчас генералов привезёт, а потом группу какую-то из ваших должна подобрать и на ваш полигон закинуть. А они, ваши спецы, еще даже до места эвакуации не дошли. Значит экипажу еще круги наматывать, керосин жечь.

   В мозгу у меня защёлкало и мысли заметались, пытаясь выстроится в логическую цепочку.

   - Слушай, а нахрена им керосин жечь? Вот они мы, не надо никого искать, они нас здесь прямо с площадки и подберут.

   - Да без проблем, там экипаж Тищенко, ты его знаешь - он же с нами в командировке был, на войне помешанный, я сейчас на КП полётов своим звякну, что вы уже на площадке. И нам проще, и круги не мотать. Задача была группу подобрать, а какая группа - мне так лично без разницы.

   - Командир, - заорали связисты, - мы на связи, начали работать.

   Рома полёз в "радийку" связываться со своими. С командного пункта прибежал посыльный - Каузова вызывали в оперативное отделение. Мысленно перекрестившись, я взял "заряженный" дипломат, проверил готовность группы к движению. Моё напряжение передалось личному составу, и все начинали потихоньку нервничать. Ромашкин пытался снова отобрать пулемёт у начфинёнка. Пачишин с Пиотровским остервенело запихивали негабаритный кусок масла в рюкзак. Доктор, видно для успокоения, перебирал свою медицинскую сумку.

   - Ну всё, пошёл,- возвестил я, чувствуя себя так, как будто участвую в покушении на Гитлера.

   - Ни пуха, ни Виннипуха, - помахали мне разведчики.

   - Заткнитесь, - занервничали Артемьевы, работающие на связи с Центром.  

---

   Возле входа в оперативный отдел под грибком стоял понурый часовой в каске и скособоченном бронежилете. На него громко и с удовольствием орал какой-то подполковник.

   - Слышь, ты, два глаза роскошь для одного, пропускай, говорю, мне срочно пройти надо!

   - Не могу, товарищ подполковник, мне сказали пропуска у всех проверять, я сейчас скоро сменюсь, тогда и проходите.

   -Да ты охамел, солдат!

   -Не могу, товарищ подполковник...

   Офицер витиевато выругался и, чертыхаясь, пошёл обходить штабные машины, затянутые сетями. Приехали! Вся операция по закладке самодельного взрывного устройства срывается, внутрь я не пройду, часовой требует у всех пропуска. Наверняка специально поставили перед прилётом командующего армией.

   Часовой заметил меня и радостно гаркнул:

   - Здравия желаю!

   Что-то лицо мне его знакомое. И смотрит он как-то подозрительно обоими глазами в разные стороны... так это же - боец Касабланка!

   Я, сделав озабоченный вид, подошёл к грибку, под которым томился боец и как можно небрежнее бросил:

   - Здарова, будь добр, не пропускай и меня, а то так неохота на командующего нарываться...

   - Да нее, проходите, - заулыбался часовой и, воровато оглянувшись, поднёс пару пальцев к губам, жест известный все курильщикам.

   Я щедрой рукой отсыпал ему несколько сигарет и с кислой миной начал подниматься по приставной лестнице к штабным прицепам. Все автомобили были выстроены в ряд, между прицепами выложены дощатые настилы, образовывался длинный коридор, по которому туда-сюда сновали озабоченные военные с картами, папками и бумагами, хлопали двери кунгов, звенели телефоны. Обычная атмосфера на командном пункте на выезде. Ориентируясь по табличкам, я вышел в конец "коридора" к огромнейшему крытому прицепу. Из двери вылетел офицер с выпученными глазами и чуть не сбил меня с ног.

   - Вы из штаба воздушной армии? - радостно заорал он, увидев меня.

   -Да вот, вызвали, а я еще должен вертолёт встречать...

   -Идите, быстрее свои пункты наносите на карту, потом пойдёте вертолёт свой встречать, сейчас командующий прилетит...

   Странная логика, сами не понимают, что хотят - и на карте им нарисовать надо, и, одновременно, авианаводчиком поработать. Я прошмыгнул внутрь - над огромным столом с расстеленной на нём карте склонилось человек пять различного военного люда. Кто-то рисовал, кто-то стирал, кто-то в недоумении пялился на остальных.

   - Лёёётчик пришёл, - с оттенком сарказма возвестил какой-то полковник, сидевший рядышком за столом, уставленным кучей телефонов.

   - Долго же вас ждали! вы можете на карте поработать, или мне командующему доложить, что вы ни хрена ни на что не способны?! - вызверился он на меня.

   Остальные, не отрывая карандашей от бумаги, что-то прогундосили себе под нос и замолчали. Я, сделав печальное лицо, засунул дипломат под стол и расщёлкнул замки. Когда буду уходить, изо всей силы пну несчастный портфель. Дай бог, детонатор Аллилуева сработает.

   Умыкнув у кого-то карандаш и офицерскую линейку, я изобразил усиленную работу мысли. Потом для убедительности, найдя на карте Курояровку и отодвинув в сторону одного из штабных офицеров-операторов, нарисовал рядом с ПКП значок разведывательной группы специального назначения. Подписал дату и число. Сделав выноску от значка командного пункта, нарисовал значок диверсии, подписал Ос. Оф. РГ СпН , число, время. Потом разрисовал маршрут выдвижения, нарисовал посадочную площадку, подписал время эвакуации сегодняшним числом. Войдя во вкус, я незаметно засунул Черепановский телефон в рукав, включил на нём камеру в режим видеосъёмки и начал водить рукой над всей картой, задерживаясь над нарисованными позициями войск, маршрутами выдвижения и пунктами управления. Никто на мои манипуляции даже внимания не обратил - тут почти что все водили руками над картой. Начальник, сидевший за столом, начал нервничать и хватать трубки телефонов.

   -Быстреее, - заорал он чуть ли не благим матом, - командующий на подлёте.

   Всё, пора уходить. Я со всей силы пнул портфель под столом и, сделав очень озадаченное лицо, выскользнул из кунга. Не успел сделать и пары шагов, как меня кто-то дернул за плечо:

   - Браток, портфель забыл!

   Я очумело вылупился на одного из офицеров оперативного отдела, с вымученной улыбкой протягивающего мне дипломат.

   Как он только не раскрылся?

   Я в прострации схватил дипломат в охапку и благодарственно кивнул:

   - Спасибо, братан, совсем замотался, мне еще вертолёт сажать с вашим командармом.

   Оператор сочувственно помотал головой, а я понесся к своей группе, прижимая "бомбу" к груди и холодея от страха, вдруг Аллилуев произвёл неправильные расчёты и самодельное взрывное устройство условно взорвётся у меня в руках. Группа была в сборе. Братья-капитаны уже свернули свои антенны и упаковали радиостанции. Все были готовы к движению. Где-то неподалеку стрекотал вертолёт.

   - Как сеанс? - прокричал я Артемьевым, скидывая лётный бушлат и шапку и переодеваясь в свою форму.

   - Отработали, всё передали, подтверждение есть, задача выдвигаться к южной окраине Курояровки для посадки на машины и эвакуации на пункт сбора групп.

   Я лихорадочно нацепил на себя тактический пояс, закинул на спину рюкзак и повесил на шею автомат. Всё-таки несправедливо устроена наша армия, для кого-то вертолёт подают на эвакуацию, а нам автомобиль, который непонятно когда еще придёт. Ну ладно, автомобиль оставим "спортсменам". Думаю, им он пригодится.

---

     Когда вертолёт сел, и командующий армией со свитой и посредниками, придерживая под мышками папки с документами и натянув поглубже на голову каракулевые шапки, чтобы не сдуло винтами, начали подниматься вверх на небольшой пригорок, случилось неожиданное. Сверху с криками "Оооо, мляяяя!" на них покатилась какая-то группа неизвестных людей с рюкзаками и автоматами. Сбили с ног встречающих и на вопль командующего ответили длинной очередью из пулемёта.

   -Диверсанты! - заорал генерал,- товарищи офицеры, к бою!

   Товарищи офицеры из свиты уже давно залегли вокруг командующего, но в бой вступать не собирались. Неизвестное подразделение пробежало мимо генерала, при этом все дружно отдали воинское приветствие поворотом головы. Обезумевший командующий рванул у одного из рук дипломат, с явно похищенными секретными документами. Диверсанты уже ловко запрыгивали в вертолёт, последний, остававшийся на земле, еще раз от бедра дал очередь из пулемёта и был затащен на борт уже поднимавшегося вертолёта. Ми-восьмой, накренившись набок, сразу же ушёл от площадки и, не набирая высоту, скользя по рельефу местности, скрылся из глаз...

   То, что орал командующий своим подчинённым по дороге на пункт управления, можно, думаю, опустить. Когда генерал грохнул на стол спасенный им лично дипломат, всем офицерам стало не по себе. Комендант командного пункта еле сдержался, чтобы не упасть в обморок.

   -Здесь были диверсанты, а вы... я ... тот гвоздик... на котором висит портрет кошки вашей бабушки...- тут взгляд командующего упёрся в карту на столе.

   - Товарищ, командующий, откуда здесь им взяться, - тоненько пропищал начальник оперативного отделения...

   Генерал молча ткнул пальцем в карту - рядышком со значком ПКП был аккуратно нарисован значок диверсии, подписано время и дата...

   -Аххххереть, начопер, ты видишь, что тут нарисовано?! мы уничтожены через две минуты, если верить карте и тому, что на ней нарисовали твои придурки-операторы!!

   Начопер рванулся к карте и открыл рот.

   - Связь мне, быстро, с командирами дивизий, - разорялся командарм.

   -Товарищ командующий, дальняя связь пропала! начальник полевого узла связи докладывает, что они подверглись нападению какой-то группы спецназа, - прижимая трубку к уху и бледнея на глазах, промямлил начальник связи армии.

   Крышка дипломата резво подскочила вверх и из портфеля вылез раздутый до безобразия презерватив, который как бы спрашивал:

   "Здравствуйте!! а кто здесь?"