Представитель РПЦ предложила изменить текст Конституции для запрета абортов

На ПМЮФе обсудили интеграцию традиционных ценностей в право.

Сессия о толковании традиционных ценностей и их интеграции в право на Петербургском международном юридическом форуме (ПМЮФ) превратилась в дискуссию об абортах. Список традиционных российских духовно-нравственных ценностей был приведен в 2022 г. в указе президента РФ № 809. К ним относятся: жизнь, права и свободы человека, патриотизм, приоритет духовного над материальным и т. д. Но в тексте указа не дано определения этих понятий, что неоднократно вызывало дискуссии об интерпретации традиционных ценностей и попытки разных экспертов наполнить их содержанием.

Отчасти эту проблему удалось разрешить. Премьер-министр Михаил Мишустин 30 апреля подписал распоряжение, которое утвердило список словарей, фиксирующих нормы современного русского литературного языка. В частности, в этот перечень вошел толковый словарь государственного языка Российской Федерации, составлением которого занимались специалисты Санкт-Петербургского государственного университета (СПбГУ).

«В этом словаре нашли отражение все те ценности, которые перечислены в указе президента о традиционных ценностях. <...> Понятия здесь раскрыты», – рассказал на ПМЮФе ректор СПбГУ Николай Кропачев.
Пока толковый словарь небольшой: в нем представлено около 49 000 понятий. «Но вот в эти 49 000 вошли те слова, которые употребляются в нормативных актах РФ», – отметил Кропачев. Над ним работала группа известных лингвистов, а на заключительном этапе им помогали более 50 экспертов из разных областей, в том числе представители Русской православной церкви (РПЦ).

Право на жизнь вопреки Конституции
Например, РПЦ выступила с предложением «правильно истолковать слово «жизнь» в тексте нового словаря «в связи с известной темой противостояния абортам и антиабортной тематикой», рассказала руководитель правового управления Московской патриархии игумения Ксения (Чернега). «И к нашей радости, не скрою, в этом словаре жизнь определяется как период бытия человека с начала его существования, т. е. с зачатия», – продолжила она.

При этом Чернега обратила внимание на противоречие этого толкования с положениями Конституции РФ, где жизнь начинается с момента рождения. «Здесь встает вопрос: что нужно менять – Конституцию или наш словарь?» – спросила игумения Ксения. И сама же ответила на свой вопрос: если ценность русского языка и государственного языка РФ провозглашается в специальном законе (о государственном языке) и в указе президента № 809 (в нем утверждаются основы госполитики по сохранению и укреплению традиционных ценностей), то «встает вопрос о необходимости корректировки нашего законодательства, в том числе и Конституции, в этой части», – заключила Чернега.

Модератор сессии, журналист Владимир Соловьев, впрочем, не смог поддержать идею внести поправки в Конституцию. По его мнению, для решения озвученной проблемы можно пока обойтись только словарем. «Вы представляете, как сейчас подойдем к современным женщинам и скажем: «Кстати, абортов больше нет»? А почти у каждой современной россиянки определенного возраста такой трагический опыт есть. И мы услышим с вами миллион объяснений, почему это произошло, как это произошло», – высказался Соловьев. Врачи же скажут, что им придется выбирать: жизнь матери или сохранение жизни ребенка.

В ответ Чернега обратила внимание, что в отличие от других стран в России перечень медицинских показаний для прерывания беременности установлен не законодательством, а приказом Минздрава. «Этот приказ на 10 страниц: любое заболевание может послужить основанием для искусственного прерывания беременности на любых сроках. Это ненормально. Нужно сокращать, и нужно уважать жизнь человеческого существа», – заявила она.

Соловьев, в свою очередь, добавил, что даже в случае запрета абортов сначала необходимо убедиться, что российское общество будет готово взять на себя ответственность по обеспечению детей, рождение которых было нежеланным для матери. Перечень социальных показаний для прерывания беременности был значительно сокращен, отметила игумения Ксения. В нем, например, сохранилась возможность сделать аборт, если беременность наступила в результате изнасилования. «Но раньше ведь это был еще и уровень жизни семьи. Он тоже мог служить основанием для искусственного прерывания беременности. Сейчас эту норму исключили. Это хорошо. Но я считаю, что социальные показания, даже если они могут быть, должны регулироваться законом, а не подзаконными актами», – заявила Чернега.

В конце концов Соловьев сдался, заключив: «Да, конечно, вы за жизнь, но вы, как люди глубоко религиозные и очень правильные, – как вам повезло, что вы не сталкиваетесь с семейными проблемами».

Директор департамента информации и печати МИД Мария Захарова обратилась к семантическому вопросу этой темы. По ее мнению, людям следует называть прерывание беременности не абстрактными «квазисловами» (в частности, словом «аборт»), а прямыми формулировками (например, «прерывание жизни»). «Нельзя продолжать прятаться за какими-то искусственными фразами и делать так, чтобы женщина, и не только женщина, спустя годы понимала, какую трагедию прошла», – рассудила она.

Право, мораль, грехи и семья
По мнению министра юстиции Константина Чуйченко, мораль также должна быть имплементирована в право. Он назвал неправильным подход, при котором право существует автономно от морали. «Мораль должна быть воплощена в праве, и право должно быть глубоко моральным», – отметил глава Минюста. Чуйченко также предложил ввести третье основание освобождения от уголовной ответственности – если человек защищал нравственные ценности. Сейчас это возможно, если он действовал в состоянии крайней необходимости или при необходимой обороне. «Например, заходили националисты в Курск. Многие местные жители защищали своих близких, свое имущество и, естественно, убивали. Ни у кого же не возникает вопроса, насколько правомерно они убивали и так далее. Почему в обычной ситуации такие вопросы возникают и мы находимся в противостоянии права и морали?» – сказал министр.

Благодаря глобализации между странами мира нет «границ» в области экономики и коммуникаций, но в ценностной системе между народами до сих пор сохраняются «водоразделы», сказала Захарова.

По ее словам, европейские страны предприняли попытку объединить людей с разными ценностями через идею толерантности. Однако в итоге такая концепция «начала оправдывать пороки, страсти, то, что называют грехами, и увела человечество в другую сторону», сказала Захарова. «Идея глобализации разрушает традиционное понимание семьи и стирает различия между мужским и женским полом, – считает председатель комиссии Совета Федерации по информационной политике Алексей Пушков. – Либерально-левая идеология, которую навязывают европейские элиты, превратилась в «социальную религию», подменяющую христианство».