КНДР многократно повысила зарплаты в госсекторе (южнокорейская аналитика)

С конца 2023 года правительство КНДР проводит радикальный пересмотр системы заработных плат, который, в первую очередь, предусматривает резкое по меньшей мере, десятикратное, увеличение зарплат в государственных предприятиях и учреждениях.В ходе реализации этой политики руководство КНДР продемонстрировало хорошие навыки борьбы с инфляцией, но в целом пока рано делать вывод о том, является ли эта политика успешной. 

Кабмин предписал повысить зарплаты более чем в 10 раз

     В конце 2023 года северокорейское руководство (Кабинет министров КНДР и ЦК Трудовой Партии Кореи) приняли серию решений о радикальном повышении зарплат рабочих и служащих. Главным документом, который определяют новую политику, стало постановление Кабинета министров КНДР №23101-9, которое было принято в октябре 2023 года. Повышение зарплат проводилось поэтапно и в целом завершилось летом 2024 года, так что теперь можно подвести первые итоги этого мероприятия. 

     Речь идёт о действительно радикальном повышении: заработная плата служащих, рабочих и преподавателей, занятых на официальной работе, то есть на работе в государственном секторе, выросла в прошлом году как минимум в 10 раз. При этом постановление Кабинета Министров предусматривает, что «уровень повышения зарплаты и способы финансирования определяются на усмотрение каждого учреждения». Скорее всего, в дополнительных инструкциях содержится информация о том, до какой степени следует повышать зарплату на предприятиях того или иного типа, но такие инструкции в настоящий момент недоступны. 

     После выхода этого постановления предприятия начали поэтапно увеличивать зарплаты, причём процесс этот начался с крупных производств. По имеющимся на настоящий момент сведениям, первыми начали повышать зарплаты ведущие предприятия ВПК в провинциях Чагандо и Северная Пхёнъан, а также некоторые крупные предприятия тяжёлый промышленности – например, металлургический комбинат имени Ким Чхэка и объединённый металлургический комбинат в Сонджине.

     По поступающим сведениям, заработная плата управленцев и менеджеров выросла больше, чем заработная плата рабочих (в прошлом разрыв в официальных зарплатах между рабочими и менеджментом был очень небольшим). В частности, на некоторых предприятиях, о ситуации на которых имеется информация, руководители среднего звена, которые ранее получало 5000–7000 вон в месяц, теперь получает в среднем от 80 тысяч до 120 тысяч вон (4-6 долларов США по текущему курсу). Иначе говоря, для данной группы менеджеров заработная плата увеличилась примерно в 15 раз. Ещё более значительным стал рост зарплат у партийных работников. Средний руководящий состав городских и районных (уездных) партийных комитетов, ранее получавший 7000–8000 вон, теперь получает от 180 тысяч до 220 тысяч вон в месяц (от 8 до 11 долларов по текущему курсу).

     Хотя повышение зарплат началось на предприятиях ВПК и тяжёлой промышленности, наиболее радикальным оно было в образовательных учреждениях. Учителя старших классов, которые до повышения получали около 2000-3000 вон в месяц, теперь получают около 120 тысяч вон – для учителей речь идёт о примерно 50-кратном увеличении.

     Кроме того, на некоторых крупных предприятиях начали выплачивать так называемые «премии за успехи в производственном соревновании», размер которых зависит от результатов, достигнутых работником, и может быть весьма значительным. На одном из крупных металлургических комбинатов, как сообщается, сумма годовой премии за 2024 год составляла от нескольких сотен тысяч до миллиона вон.

Повышение за счет самих предприятий

     Следует иметь в виду, что на протяжении долгого времени официальная заработная плата в Северной Корее не имела особого практического значения, так как официальной зарплаты у подавляющего большинства рабочих и служащих хватало на покупку одного-двух килограммов зерна в месяц. До реформы ежемесячная зарплата составляла 3000-7000 вон, в то время как цена одного килограмма риса равнялась примерно 4000 вон. На многих предприятиях это обстоятельство компенсировалось либо дополнительными премиальными выплатами, либо выдачей вещевых и продовольственных пайков, но при этом сама формальная зарплата чистая символически.

     Известно, что повышение зарплат далеко не полностью финансируется из бюджета. Подразумевается, что предприятие должны изыскивать собственные средства для того, чтобы поднять зарплату на новый уровень. При этом поощряется введение государственными предприятиями и учреждениями собственной хозрасчётной деятельности, направленной на получение необходимых средств. Тем не менее сообщается, что некоторые предприятия начинают испытывать трудности с обеспечением стабильных выплат новых зарплат.

А инфляцию удается сдерживать…

     Как и следовало ожидать, столь резкое увеличение денежной выплаты привело к усилению инфляции. С начала   2024 года, то есть с того момента, когда началась выплата новых повышенных зарплат, в Северной Корее наблюдается ощутимый рост цен на продовольственные товары и товары повседневного спроса, который вызван именно увеличением денежной массы. За это время рыночный курс доллара вырос в 2,4 раза, а курс юаня – в 2,1 раза. Бензин подорожал в 1,7 раза, а рис – в 1,5 раза.

     Обращает на себя внимание то обстоятельство, что повышение цен на зерновые культуры, основной источник калорий для населения КНДР, пока остаётся сравнительно скромным. Отчасти это связано с изменениями в работе карточной системы. В последние два-три года карточная система стала работать существенно лучше и охват ею населения расширился. При этом рис и иные зерновые, которые распределяются в рамках карточной системы, более не выдаются потребителям по символическим, крайне низким, ценам, а продаются по субсидируемым ценам, которые существенно ниже рыночных, но не являются символическими. 

      С учётом того, что зарплаты в госсекторе выросли как минимум в 10 раз, нельзя не отметить, что северокорейское экономическое руководство показало себя очень успешным в деле предотвращения гиперинфляции. Свою роль сыграли такие факторы как постепенный характер повышения зарплат и сохранение косвенного государственного контроля над ценами в рамках карточной системы. Кроме этого, следует иметь в виду, что значительная часть рабочих мест в КНДР существует в рамках частного сектора, который в последние 25-30 лет получил в стране очень большое развитие.

Задача: вернуть людей в госсектор из частного

     Фактически одной из целей повышения зарплат является ликвидация того большого разрыва в уровне зарплат, который существует между работниками государственного и частного сектора. Работники частных предприятий, некоторые из которых формально зарегистрированы как предприятия государственные, на протяжении последних 20-25 лет получали зарплаты, в десятки раз превышавшие зарплаты, выплачиваемые в официальном государственном секторе.

     На этом фоне, по имеющейся информации, началось возвращение на государственные предприятия работников, в прошлом ушедших на работу в частный сектор. Такой переход был возможен и официально, при условии выплаты так называемых «взносов третьего августа», которые давали рабочим и служащим государственных предприятий право не появляться на официальной работе. Выплаты эти поступали в фонд того государственного предприятия или учреждения, на котором данный работник числился до ухода в частный сектор. Однако в новых условиях, после повышения зарплат, многие рабочие, ранее оставившие свои рабочие места на государственных предприятиях, возвращаются на прежние места работы.

     Подобное возвращение рабочих и служащих на государственные предприятия имеет, как представляется, не только (и не столько) экономическое, сколько политическое значение. Контроль, надзор и идеологическая работа с населением в КНДР традиционно устроены исходя из того, что любой совершеннолетний мужчина (и большинство совершеннолетних женщин) имеют постоянную работу в госсекторе. Уход значительной части населения на работу в «серый» и даже «чёрный» частный сектор означал заметное ослабление возможностей государства по контролю над своими гражданами. Нынешнее повышение зарплат является как частью программы, направленный на увеличение государственного контроля над населением, так и частью усилий, направленных на возрождение государственного сектора и централизованной плановой экономики.

     На настоящий момент не ясно, окажется ли работоспособной новая экономическая модель в долгосрочном плане. Она во многом основывается на тех доходах, которые Северная Корея получает от сотрудничества с Россией, но это сотрудничество едва ли будет продолжаться в прежнем объёме после окончания боевых действий на Украине. В любом случае, руководство КНДР сделало ещё один заметный шаг, направленный на восстановление государственного контроля над населением и экономикой.