Басурин о решении КС отменить сроки давности по незаконной приватизации

Конституционный суд отменил сроки давности в делах о приватизации.

Конституционный суд (КС) России отменил сроки давности по делам о приватизации, разрешив пересматривать законность любой сделки, в том числе совершенной в далекие 1990-е годы. КС постановил, что суды вправе исчислять срок исковой давности не с момента приватизации, а с даты выявления нарушений прокуратурой.

А  началось все с того, что в КС по вопросу сроков исковой давности обратились ООО «Мираж» и ООО «Геатон». В середине 1990-х в ходе приватизации они стали собственниками нескольких зданий и земельных участков в Саратовской области. Прокуратура подала иск об истребовании спорных активов, обнаружив несоблюдение условий и порядка приватизации. Арбитражный суд Саратовской области иск прокуратуры удовлетворил. Вышестоящие инстанции это решение поддержали. 

Соответствующий иск был предъявлен прокуратурой и региональным правительством по причине несоблюдения требования о сохранении профиля включенных в состав имущественного комплекса приватизированного государственного предприятия объектов здравоохранения (зданий медико-санитарной части), как это предусматривалось п. 1 Указа Президента РФ от 10 января 1993 г. № 8. При рассмотрении дела суды отклонили довод о пропуске истцами срока исковой давности, придя к выводу, что он должен исчисляться с момента завершения прокуратурой проверки, выявившей допущенные нарушения (а в отношении правительства региона – с момента его участия в деле). Кроме того, суды указали на недопустимость применения института исковой давности в качестве способа легализации имущества, незаконно приобретенного в ущерб интересам публичного собственника.

Что тут мы видим? Никакой угрозы нету тем, кто добропорядочно, в соответствии с законом, без жульничества и криминальных схем, стал собственником того или иного имущества. 

В отличие от тех, кто более 30 лет назад не заботился ни о какой законности, имел совершенно другие цели по разрушению страны и уничтожению ее экономики. Один из таких ярких представителей — Анатолий Чубайс, и вот всего два его высказывания о приватизации:

Приватизация в России до 1997 года вообще не была экономическим процессом… Она решала главную задачу — остановить коммунизм. Эту задачу мы решили" (интервью Александру Гентелеву для израильского документального фильма "Олигархи", 2004 год).

У нас не было выбора между "честной" и "нечестной" приватизацией, потому что "честная" приватизация предполагает, что процесс проходит по четким и ясным правилам, исходящим от сильного государства, которое может заставить людей исполнять законы. В начале 90-x годов государства не было, и такого понятия, как законопослушание, тоже не было. Спецслужбы и правоохранительные органы страны были по ту сторону баррикад. Они были воспитаны на советском уголовном кодексе, по которому за любую частную предпринимательскую деятельность полагалось от трех до пяти лет тюрьмы. Единственный выбор, который у нас был, — либо бандитский капитализм, либо бандитский коммунизм" (интервью изданию Financial Times 15 ноября 2004 года).

А. Чубайс еще много чего говорил и о том, что он самолично не любит реформы и перемены по причине их крайней болезненности. Однако он устроил многомиллионной стране такие перемены, за годы которой миллионы людей остались без крова и средств к существованию.

Владимир Полеванов, который работал председателем Государственного комитета Российской Федерации по управлению государственным имуществом, выступал с резкой критикой проводимых экономических реформ. Он и рассказал, когда услышал знаменитую фразу Чубайса:

Когда я пришёл в Госкомимущество и попытался изменить стратегию приватизации, Чубайс заявил мне открытым текстом: «Что вы волнуетесь за этих людей? Ну вымрет тридцать миллионов. Они не вписались в рынок. Не думайте об этом — новые вырастут».

Справедливость не должна иметь срока давности!