Министру финансов Австрии Маркусу Мартербауэру предстоят решающие недели: в пятницу начнутся переговоры между Министерством финансов и другими правительственными ведомствами, чтобы окончательно утвердить планы экономии на следующие два года.

Мартербауэр: Реорганизация бюджета неизбежна, потому что в противном случае процентные платежи по государственному долгу съедят нас. Для меня важно, чтобы наш пакет мер по консолидации сравнительно мало снижал спрос и занятость. Будь то банковский сбор или взносы на борьбу с энергетическим кризисом, я практически не ожидаю никаких негативных последствий. Будут и инвестиции, например, в рынок труда и образование.

STANDARD: Министерствам придется сократить 15 процентов своих расходов, как уже было запланировано. То, что министерства, как вы сказали, экономят на себе, звучит несколько эвфемистично. В конечном итоге будут сокращены услуги и субсидии для населения, верно?

Мартербауэр: Да, экономика тоже пострадает. Но теперь у министерств есть возможность расставлять приоритеты — идея не в том, чтобы просто переехать все газонокосилкой. Затем мы будем вести с ними переговоры. При этом я буду стараться как можно меньше тормозить рост.

STANDARD: Возьмем в качестве примера образование: Как можно разумно сэкономить, учитывая серьезные проблемы в школах?

Мартербауэр: Я знаю, что некоторые расходы приходится сокращать или откладывать, на что есть веские причины. Но у меня сложилось впечатление, что эффективность можно повысить во всех областях. В Австрии есть школы, в которых учится всего несколько детей, в то время как другие школы в городских центрах сталкиваются с серьезными проблемами.

STANDARD: Значит, некоторым деревням придется распрощаться с собственной начальной школой?

Мартербауэр: Я сам восемь лет ездил в школу на школьном автобусе, но я не хочу предвосхищать то, что скажет министр образования.

STANDARD: Являются ли упомянутые вами инвестиции чем-то большим, чем просто каплей в море? «Бонус возможностей" для школ с серьезными социальными проблемами обойдется в 85 миллионов евро в течение двух лет. Палата труда считает необходимым 300 миллионов - в год.

Мартербауэр: Да, мы должны и обязаны делать здесь гораздо больше. Но у нас нет денег. Это касается, по крайней мере, первых двух трудных лет, прежде чем мы создадим новое пространство для маневра в бюджете.

STANDARD: Не слишком ли вы приукрашиваете ситуацию таким прогнозом?

Мартербауэр: Наше послание всегда было четким: если мы сократим дефицит на 6,4 миллиарда евро в этом году и на 8,7 миллиарда евро в следующем, то это будут болезненные сокращения, которые ощутит на себе население. После этого мы все равно не сможем изливать рог изобилия, но будет легче.

STANDARD: Однако, по мнению экономических исследователей, в этом году надвигается нулевой рост или даже еще один год рецессии. Даже с учетом мер жесткой экономии дефицит, скорее всего, составит четыре процента вместо запланированных трех процентов. Это потребует гораздо больших сокращений в течение более длительного периода времени. Разве вы не должны честно и открыто сказать об этом населению?

Мартербауэр: Удастся ли успешно реорганизовать бюджет, конечно, будет зависеть от экономического развития в среднесрочной перспективе. Доходы государства зависят от роста экономики. Поэтому нам нужен подъем.

STANDARD: Сейчас вы говорите немного похоже на бывшего канцлера Карла Нехаммера из ÖVP, который во время предвыборной кампании обещал: Нам не нужен пакет мер жесткой экономии, нам поможет рост. Но в ближайшем будущем роста не предвидится.

Мартербауэр: Я также ожидаю отрицательного роста в этом году. Это усилит нашу бюджетную проблему. Когда на следующей неделе появятся новые прогнозы, мы решим, как с ними справиться. Цель по-прежнему должна заключаться в том, чтобы как можно быстрее преодолеть трехпроцентный дефицит, даже если в этом году это невозможно. Но я буду следить за тем, чтобы мы не попали в замкнутый круг: слабый рост увеличивает дефицит, после чего мы сокращаем расходы, что еще больше ослабляет экономику. Этого не должно произойти. И также очевидно, что я не вижу, как в этих условиях возможно снижение налогового коэффициента.

STANDARD: Означает ли это, что план правительственного соглашения по сокращению расходов на оплату труда, не связанных с оплатой труда, с 2027 года уже устарел?

Мартербауэр: Сокращение расходов на оплату труда, не связанных с оплатой труда, возможно только при наличии встречного финансирования - будь то за счет новых поступлений или экономии. Без этого условия у нас не будет пространства для маневра даже после 2027 года.

STANDARD: Какие еще пакеты мер жесткой экономии нас ждут?

Мартербауэр: В среднесрочной перспективе я вовсе не пессимистичен в отношении экономического развития. Я могу представить, например, что немецкая инвестиционная программа подтянет нас. Германия хочет вложить 500 миллиардов в инфраструктуру в течение десяти лет. Если нам удастся вложить эти деньги в проекты в следующем году, то для нас это тоже будет программа экономического стимулирования.

STANDARD: Однако глава Налогового совета Кристоф Бадельт говорит о "демографической бомбе" для бюджета: расходы на здравоохранение, уход и пенсии грозят сильно вырасти.

Мартербауэр: Значительная часть расходов на здравоохранение и уход за больными является самофинансируемой, поскольку дополнительные государственные расходы связаны с повышением налоговых платежей - Институт экономических исследований (Wifo) предполагает, что 70 процентов. Но нет никаких сомнений: 30 процентов повышенных расходов должны быть профинансированы.

STANDARD Как? Нет большинства голосов в пользу налогов на богатство.

Мартербауэр: Если расходы на здравоохранение резко возрастут, необходимо повысить эффективность. Здесь есть большой потенциал: по сравнению со скандинавскими странами Австрия плохо развита в плане профилактической помощи. Необходимо усилить координацию на федеральном уровне, когда речь идет о расходах на здравоохранение.

STANDARD: Вы всерьез верите в необходимость серьезной реформы федерализма?

Мартербауэр: Возможно, это наивность новичка в политике, но я оптимистично настроен на успех реформ. Я договорился с финансовыми чиновниками федеральных земель обсудить этот вопрос уже в апреле.

STANDARD: В своей последней книге вы приводили в качестве яркого примера политики запугивания, которая обвиняет в своем положении только тех, кто нуждается. Теперь новое правительство хочет сократить социальные пособия для людей, имеющих право на убежище. Почему это все-таки приемлемо?

Мартербауэр: Я думаю, что мы можем учиться друг у друга в правительстве. Вольфганг Хаттманнсдорфер, министр экономики от ÖVP, будучи земельным советником в Верхней Австрии, добился больших успехов в трудоустройстве просителей убежища и лиц, имеющих право на убежище. Как он мне рассказал, это был вопрос предложения и содействия трудоустройству через AMS.

STANDARD: Но в правительственном пакте также четко прописаны сокращения. Необходимо ли это?

Мартербауэр: В принципе, улучшение стимулов к трудоустройству - это хорошо. Было бы неприемлемо, если бы это привело к росту бедности. Задача отдельных министерств - сделать так, чтобы этого не произошло.

STANDARD: Значит, вам придется отказаться от притязаний на расширение государства всеобщего благосостояния?

Мартербауэр: В ближайшие два года у нас нет пространства для маневра. Нашей целью должна стать более эффективная борьба с бедностью, чем раньше, но нам придется финансировать ее в рамках существующих систем. Расходы должны быть направлены на тех, кто в них больше всего нуждается, например, перестать ежегодно корректировать некоторые пособия в соответствии с инфляцией для всех.

Немецкие СМИ: Правительство Австрии согласовало ряд мер, чтобы покрыть дефицит своего бюджета в 18 миллиардов евро. По сообщениям австрийских СМИ, это коснется и пенсионеров: в будущем им придется работать дольше. Однако экономистам этих мер недостаточно. В связи с демографическим кризисом эффективным решением они считают повышение пенсионного возраста.