Это копипаст аналитика медицины. Ссылки в конце. Но очень компетентная аналитика по теме: статситика в руках умного человека.

COVID-19. Что получилось и что не получилось. Часть 4 – чем лечить, когда лечить нечем

Ковид хотя и еще одно ОРВИ, но не только с точки зрения эпидемиологии, но и с точки зрения клиники – заболевание очень своеобразное.

Все приличные возбудители, попав в организм, вызывают воспаление. SARS-CoV-2 в качестве основной реакции вызывает нарушение свертываемости крови, из-за чего в качестве осложнений дает инфаркты, инсульты, тромбоэмболии и прочее. В результате препараты, контролирующие свертывание крови, в том числе ксарелто, стали в народе столь же популярными, как в прежние годы – анальгин.

У SARS-CoV-2 специфический способ проникновения в клетки – у вируса имеется S-образный шип, которым он хватается за поверхностный белок ACE2. Так как этого в клетках легких в нижних отделах больше, чем в верхних, и с возрастом ACE2 становится больше, то пожилые болеют больше и тяжелее, а само распространение идет в легких снизу вверх, а не сверху вниз, как обычно.

Еще среди излюбленных клеток-мишеней у SARS-CoV-2 – иммунокомпетентные клетки. Возможно, из-за этого иммунитет после заболевания достаточно кратковременный, но об этом будет отдельная скорбная статья.

Конечно, много общего у ковида с другими вирусными пневмониями. Они тоже плохо лечатся ввиду отсутствия противовирусных лекарств с заметным эффектом, так что основа лечения – не дать человеку умереть и надеяться, что организм как-то справится, и то, что умирают чаще не от самой вирусной пневмонии, а от присоединившейся бактериальной пневмонии. В результате больным с тяжелыми (а иногда – и со всеми) формами течения COVID-19 массово стали давать антибиотики. А потом - и амбулаторным больным, превентивно. В результате ковидные больницы «засрали» антибиотикоустойчивыми госпитальными штаммами, которые никаким чертом не вытравишь, и повысили летальность. В том числе – в наиболее продвинутых местах лечения этой заразы.

Так как пневмония – поражение легких, то самый простой способ не дать человеку умереть – помочь ему не задохнуться. Но и тут ковидная пневмония была весьма своеобразной, из-за чего стандартные методы лечения оказались неудачными.

Если кто еще помнит, то весной 2020 года основной ажиотаж был даже не вокруг масок, а вокруг ИВЛ, что вроде бы оправдано – больные с пневмонией умирают от кислородной недостаточности. ИВЛ доставали, дарили, отправляли в качестве гуманитарной помощи. Некоторые особо продвинутые и состоятельные граждане госпитализировались со своими аппаратами ИВЛ. Россия в качестве помощи дружественным, но отсталым США подарила им партию ИВЛ, там в больнице один аппарат загорелся (в США и России не совсем совпадающие параметры энергоснабжения). В результате американцы эти аппараты выкинули на помойку, чем очень нас обидели – могли бы хоть обратно отправить.

По телевизору показывали всякие приспособления, например, в одной больничке врачи навострились к одному аппарату подключать аж 4 больных.

К лету ажиотаж вокруг ИВЛ упал – выяснилось, что от него больше вреда, чем пользы. Специфика ковида – в том, что больные очень легко переносят кислородное голодание. Вирус как-то защищает ткани от поражения при гипоксии, возможно – тем, что не вызывает воспаления. Поэтому сейчас ИВЛ подключают ковидным больным только когда понятно, что больной безнадежен, и для отмазки, мол, сделали все, что могли. Суммарно по России летальность больных на ИВЛ при ковиде около 98%.

Есть еще экзотический агрегат ЭКМО, это – гибрид ИВЛ и диализа, кровь напрямую насыщают кислородом, но таких агрегатов – единицы. Летальность на них – около 40%.

Остальным же просто дают дышать кислородом через маску. Кстати, в России с этим проблем не было, у нас больницы обязательно имеют кислород, а в некоторых странах родственникам приходилось как-то закупать кислород самим.

Также в России освоили еще и массовое производство кислородных концентраторов – агрегатов, которые добывают кислород из воздуха. Один такой стоит рядом со мной, я купил его в 2021 году за 30 тысяч. Он мне помогал после того, как я выписался после ковида.

В обычных условиях разработка и начало выпуска нового лекарственного препарата занимает от 5 лет, из которых 3 года уходит на регистрацию и выправление других разрешений. Для ковида это был не вариант. Поэтому лечение подбирали экспериментально, пробовали все подряд, в том числе – лекарства от малярии.

Лучше всего шли иммунодепрессанты. Особенность ковида – в том, что он вызывает очень бурный ответ (цитокиновый шторм), из-за чего народ мрет не от вируса, а от чего-то типа аутоиммунной реакции. Каждый месяц появлялась статья о том, что удалось найти лекарство, которое снижало летальность от ковида. Его начинали массово применять, после чего через несколько месяцев выходила статья с метаобзором, доказывавшая, что летальность от ковида, действительно, снижается, а вот общая летальность повышается, так как народ начинал чаще умирать от присоединившихся бактериальных инфекций. Лекарство забрасывали, искали что-то новенькое.

Насколько помню, на настоящий момент актуальна 25-я версия методических рекомендаций по лечению ковида у взрослых, в которых постоянно производится замена рекомендованных лекарств. Насколько помню, среднее время жизни рекомендованного лекарственного средства – 2-3 методички. 5 методичек не пережил ни один препарат.

Так как на детях подобные методы экспериментального подбора лекарств запрещены, то детей лечить просто нечем. В первой версии были лекарства, потом они были запрещены.

Параллельно народ искал свои средства лечения, хотя Лукашенко и ясно сказал всем, что против бани и хоккея никакой ковид не устоит и посему в Белоруссии ковида нет. Весной/летом народ скупал на рынке имбирь, цены на которого резко возросли. Осенью про имбирь забыли, но в три раза подскочили цены на закупку через Интернет сушеных мухоморов.

Неожиданно возникла еще одна группа риска. Это те, что был инфицирован ВИЧом, но не знал об этом или скрывал это. После того, как их начинали лечить от ковида иммунодепрессантами, они резко утяжелялись.

К 2021 году пришло понимание, что смертность от осложнений, вызванных ковидом, не ниже от смертности собственно от ковида, и что есть еще лонгковид и постковид, и что от перехода ковида в категорию «сезонные сопли» лучше с ними не стало, но от этом – позже.