Алмазы поставили в длинную очередь

Европейские санкции против российских драгоценных камней вызвали хаос в Антверпене. 

Одиннадцать пакетов санкций против российских интересов в странах ЕС не могли остановить импорт алмазов «АЛРОСА». Удалось только с двенадцатой попытки: с 1 января все российские алмазы в Старом Свете как бы формально запрещены.

Больше всего идее сопротивлялось бельгийское алмазное лобби, поскольку Антверпен является одним из мировых и первым европейским хабом торговли камнями. Это сектор промышленности с оборотом в 40 миллиардов евро, и только в Бельгии в нем работают 30 тысяч человек. 

Четверть всех необработанных алмазов поступала в Антверпен из России. Годовой объем операций составлял около 2 миллиардов долларов.

Литва и Польша больше всех настаивали на том, чтобы операции с алмазами запретили. На свет даже появился документ, согласно которому «АЛРОСА» финансировала модернизацию подводной лодки В-871 с крылатыми ракетами. 

Но драгоценные камни — это не пресловутые польские яблоки, а целая индустрия, где пострадают не только бельгийцы, но и весь мир, в том числе и США — крупнейший их покупатель. В итоге «алмазные» санкции вошли в 12-й пакет. 

«ЕС вводит запрет на прямой или косвенный импорт, покупку или перевозку алмазов из России. Этот запрет распространяется на алмазы российского происхождения, экспортированные из России, следующие транзитом через Россию, и российские алмазы, обработанные в третьих странах», — сообщается в коммюнике Еврокомиссии.

Случилось то, что должно было случиться. По инструкции Брюсселя, поддержанной экспертами G7, с 1 января все российские алмазы запрещены. Но уже во время обсуждения санкций было понятно, что камни просочатся на рынок.

Поэтому с 1 марта вступила в действие следующая схема. Любые необработанные алмазы, а главные добытчики — Ботсвана, Россия, Канада и Ангола, — отправляются в Антверпен, где должно быть подтверждено их нероссийское происхождение. На эту процедуру отводится 24-48 часов.

Затем они путешествуют в Индию, главный мировой центр огранки. Потом их покупают посредники, которые в основном базируются опять же в Антверпене, но могут находиться еще и в Дубае, Мумбаи и Тель-Авиве. И уже оттуда их раскупают мелкие посредники, ювелирные магазины и торговые дома.

Сейчас мера коснулась камней массой более 1 карата, а с 1 сентября порог понизится вдвое — все то же самое придется оформлять на алмазы в 0,5 карата. А их примерно в 4 раза больше.

На деле в Антверпене образовалась этакая «горловина», через которую очень трудно пролезть. Вместо оговоренных максимум двух суток процесс занимает две недели. Во-первых, потому что надо заполнить огромное количество бумаг, а во-вторых — алмазы практически невозможно различить.

«Вот четыре горстки камней, — рассказывает антверпенский диамантер, (это не огранщик, а торговец), Хари. — Они из Анголы, Канады, Конго и Ботсваны. Если я выну все черные из канадской кучки и смешаю все остальное, ни один из живущих ныне экспертов не сможет сказать, что есть что и откуда. Физически они все одинаковые».

Далее происходит следующее. Поскольку рынок алмазов дорогой, то он очень «короткий», реактивный и рассчитан на схему «купи-продай за 48 часов». Если взять, допустим, кредит в миллионы долларов на закупку сырья под 10-11 процентов и ждать 2 недели сертификации, то все это время придется платить хорошие проценты каждый день. 

В итоге уже за прошедшее с начала года время многие диамантеры и огранщики Антверпена поняли, чем запахло, и начали перебираться в другие алмазные центры. 

«Раньше в Антверпене работало 4 тысячи огранщиков, — говорит Питер Бомбее, один из старейших мастеров. — Сейчас их 120. Большая часть производства ушла в Индию, где рабочая сила дешевле. Сейчас, насколько я знаю, еще десять компаний готовятся переехать туда именно из-за новых правил».

Уже подсчитано, что если каждая поставка станет задерживаться на 2-3 недели, это будет стоить отрасли примерно полмиллиарда долларов за этот же период.

Американские ритейлеры готовых бриллиантов — а это 55 процентов потребительского, конечного рынка — уже перевели свой закупочный бизнес из Антверпена в Мумбаи. Британские не обязаны обрабатывать алмазы в Антверпене, если они предназначены для Великобритании, так что они тоже как-то спасаются.

Понятно, что система регистрации оказалась сырой. Новую решено разработать не мешкая, уже к 1 сентября. Есть два конкурирующих подхода к тому, как надо будет учитывать алмазы. 

Первую представляют мировой гигант De Beers, Всемирный алмазный совет и Индия, где сосредоточено огромное количество сырья. Они считают, что это должна быть компьютерная система по образу и подобию банковской SWIFT, где каждый участник процесса в любой точке мира видит путь, пройденный каждой партией.

Европа и Бельгия (тут разумно говорить о Бельгии вне ЕС, поскольку это самое сильное алмазное лобби Европы и оно выступает отдельной единицей), напротив, полагают, что система должна быть основана на физических таможенных проверках. То есть надо будет вскрывать упаковку каждой партии необработанных алмазов, регистрировать их массу, стоимость и так далее. Огранщики и полировщики, обрабатывающие российское сырье, должны также зарегистрироваться и работать под отчет.

Характерно, что объем экспорта российских камней в Антверпен упал более чем на 95%, но цены на необработанные камни не снизились. Это дает повод предположить, что рынок нащупал альтернативные пути работы. В других крупных мировых центрах — Индии, Дубае и Израиле — никаких санкций не введено. «АЛРОСА» же не почувствовала значительных колебаний своих продаж.

Автор: Максим Чикин