Снайперские успехи народовольца и почётного академика Николая Морозова миф?

Автор: Виктор Кириллов   

В блоге VK выложил современную биографию Николая Морозова от Анатолия Шикмана, здесь же приведу интересную цитату, которая касается современного интернет-мифа (вышедшего из-под контроля и даже послужившего основой для телесериала) о том, что Морозов на старости лет стал снайпером на фронте.

– – –

Третья, посмертная жизнь Морозова, как мне кажется, закончится очень нескоро. Уже после окончания советской власти некоторые созданные им труды увидели свет. Появились и деятельные люди, вдохнувшие очередную жизнь в его сочинения и в сочинения о нём. Может быть, совершенно новый, никому доселе не известный и ошеломляющий факт его биографии, о котором я узнал совсем недавно, лишь первый, среди ещё будущих многих, в его удивительной посмертной жизни. С него, наверное, и стоит начать.

«Славу ещё одного выдающегося сына Родины отметили „Известия“ в июле 1944 года. На страницах газеты были опубликованы указ о награждении орденом Ленина почётного члена Академии наук СССР Николая Александровича Морозова и маленькая заметка в связи с его 90-летием. Об этой жизни можно писать романы. Учёный с мировым именем, автор выдающихся трудов по астрономии, биологии, геологии, истории, математике, физике, философии, химии, языкознанию, Морозов был современным Ломоносовым. Поэт и один из первых отечественных воздухоплавателей, он в 1939 году в 85 лет окончил снайперские курсы Осоавиахима и через три года на Волховском фронте лично пристрелил нескольких фашистов».

Кем является автор публикации (в Интернете есть сведения о Станиславе Сергеевиче Сергееве, авторе книг по боевой фантастике; может быть, это он?) и откуда он почерпнул сведения о фронтовых подвигах Морозова, мне неизвестно. Ссылок на источник этой информации сам он не даёт. В маленькой заметке о 90-летии Морозова

(«В последние годы Н. А. Морозов безвыездно живет в усадьбе „Борок“ Ярославской области. Здесь 8 июля состоится торжественное заседание, посвящённое 90-летию со дня рождения маститого учёного. Специальная делегация выезжает в усадьбу Н. А. Морозова для того, чтобы приветствовать его от имени Академии наук СССР»)

или в указе о его награждении, опубликованном в «Известиях», упомянутых автором, ничего подобного нет. Я не встречал этих фактов ни в архивных документах, ни в литературе о Н. А. Морозове, изданной до 2007 г.

<...>

Из недатированного письма Морозова председателю Ленгорисполкома Петру Сергеевичу Попкову:

«Сам я 2 года войны по разрешению наркома просвещения нахожусь в длительной научной командировке в Научно-исследовательском стационаре Академии Наук „Борок“ Ярославской обл., где я продолжаю свои научные занятия по астрономии и геофизики, за исключением зимы 1941–42 г., проведённой по нездоровью в Кремлёвской больнице. Отчёт о научной работе за 1943 г. мной был своевременно представлен ещё в ноябре 1943 г.».

Итак, 88-летний Морозов был постоянно занят разнообразными научными и административными трудами в Борке, за исключением двух с половиной месяцев, которые он провёл на московской больничной койке. Получается, что до проведённой медицинской операции или после неё он был отправлен на Волховский фронт, чтобы в течение нескольких дней внести личный вклад в разгром ненавистного врага, а затем так же незаметно возвращён в Борок. Как практически происходило это действо, а самое главное – зачем, – автор газетной публикации не сообщает. Как объяснял один из героев Александра Дюма:

«Я дерусь, потому что дерусь».

Что ж, и такая форма героизма может эффектно украсить советскую биографию.

Источник: Шикман А. П. "Николай Морозов. Мистификация длиною в век". М.: Весь Мир, 2016. С. 243–245.

Шикман А.П. - Николай Морозов. Мистификация длиною в век. - 2016.pdf (vk.com)

-----------------------------------------------------------------------

Комментарий историка Юрия Бахурина:

 Миф из разряда историй про энтомолога Шванвича, якобы изобретшего камуфляж для бронетехники, только ещё более остросюжетный (тому хотя бы не приписывают участие в боевых действиях).

=========================================

Немного из его биографии:  

Никола́й Алекса́ндрович Моро́зов (25 июня (7 июля) 1854 — 30 июля 1946) — деятель русского революционного движения (народник, народоволец), популяризатор науки, литератор (мемуарист и поэт).

Являлся внебрачным сыном мологского помещика П. А. Щепочкина и дочери кузнеца, носил фамилию матери. Получил систематическое образование в объёме пяти классов Второй московской гимназии. В гимназические годы стал членом кружка «чайковцев» и последовательно участвовал в деятельности «Земли и воли», исполкома «Народной воли». Во время пребывания у народовольцев активно занимался теоретическим осмыслением политического террора, опубликовав брошюру «Террористическая борьба» (1880). Николай Морозов аналитически описал ход и дальнейшее развитие революционного движения в России, причём его прогнозы оказались верными, а влияние тезисов о перманентном терроре как регуляторе действий царского режима ощущалось в эсеровской среде даже в начале XX века. В 1882 году на «Процессе двадцати» Морозов был приговорён к бессрочной каторге, до 1905 года находился в заключении в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях. В общей сложности провёл в царских тюрьмах около тридцати лет, двадцать пять из которых — в непрерывном заключении. Последний раз получил год тюрьмы в 1912 году за книгу стихов. После освобождения и вплоть до революции 1917 года наиболее близки изменившимся взглядам Морозова были программные положения партии кадетов. В советское время он так и не вступил в ряды ВКП(б).

Морозов ещё в юности увлекался естественными науками и впоследствии сам создал большое число трудов в различных областях естественных и общественных наук. После освобождения в 1905 году активно публиковался в разных периодических изданиях, начиная с 1907 года во множестве издавал научно-популярные труды в области физики, химии и астрономии. Критики характеризовали их как дилетантские. Морозов опубликовал также три больших сочинения на стыке предметных областей истории культуры и естествознания: «Откровение в грозе и буре» (1907), «Пророки» (1914) и 7-томный «Христос» (1924—1932), в которых попытался представить библейские тексты как отражение реальных астрономических наблюдений раннесредневековых астрономов-христиан и сформулировал теорию тотальной фальсификации человеческой истории («античность — это средневековье»), впоследствии сильно повлиявшую на идеи представителей «Новой хронологии»[1]. Мемуарные книги и революционная поэзия Морозова пользовались некоторой известностью в начале XX века, вызывая сочувственное отношение Л. Толстого, В. Брюсова и обэриутов, и резко отрицательное — А. Блока, Н. Гумилёва и В. Розанова.

Действительный член Русского физико-химического общества, Русского астрономического общества и почётный член Московского общества любителей естествознания. В 1908 году избран действительным членом Французского астрономического общества. В 1910—1932 годах бессменный председатель Русского общества любителей мироведения. C 1918 года — директор Государственного естественно-научного института им. П. Ф. Лесгафта, научную станцию которого разместил в собственном имении Борок. В 1932 году был удостоен звания почётного члена АН СССР, в 1934 году — звания заслуженного деятеля науки. В честь 85-летия награждён орденом Трудового Красного Знамени (1939). Дважды кавалер ордена Ленина (1944 и 1945). (...) 

Его именем названы посёлок имени Морозова (1922) и астероид 1210 (Морозовия, 1931)[2], а также кратер на обратной стороне Луны (Морозов, 1970)[3].  (...)

====================================================

Прим. ТС: Журналист и писатель Юрий Олеша ("Зависть", "Три толстяка") вспоминал в своей знаменитой книге "Ни дня без строчки": 

Когда, начитавшись Морозова, я с апломбом заявил критику Дмитрию [Святополк-]Мирскому, что древнего мира не было, этот сын князя, изысканно вежливый человек, проживший долгое время в Лондоне, добряк, ударил меня тростью по спине.

– Вы говорите это мне, историку? Вы… вы…

Он побледнел, черная борода его ушла в рот. Все-таки перетянуть человека тростью…

– Да-да, Акрополь построили не греки, а крестоносцы! – кричал я. – Они нашли мрамор и…

Он зашагал от меня, не слушая, со своей бахромой на штанах и в беспорядочно надетой старой лондонской шляпе. Мы с ним помирились за бутылкой вина и цыпленком, который так мастерски приготовляют в шашлычных, испекая его между двумя раскаленными кирпичами, и он объяснил мне, в чем мое, а значит, и Морозова, невежество. Я с ним согласился, что древний мир был, хотя многие прозрения шлиссельбуржца до сих пор мне светят. Как бы там ни было, но то, что он создал свою систему отрицания древнего мира, гениально. Пусть сама система и невежественна, но сам факт ее создания, повторяю, гениален, если учесть то обстоятельство, что Морозов был посажен в крепость на двадцать пять лет, то есть лишен общения с миром по существу навсегда.

– Ах, вы меня лишили мира? Хорошо же! Вашего мира не было!