Субботнее. О Пеньковском

В Китае уже наступила суббота, так что подзаголовок - "Субботнее" правомерен.

Возможно о Пеньковском, его предательстве, уроне, нанесенном стране многие слышали и возможно о том что его не расстреляли тоже слышали - хотя бы некоторые. А как же на самом деле? Найденные в 2012 году чемоданы Серова и материал размещенный чуть ниже - говорят о том, что предателем Пеньковский не был. А была проведена спец. операция - весьма эффективная и результативная. Благодаря информации переданной Пеньковским, враги были введены в заблуждение на самом высоком уровне и СССР удалось выиграть время. 

Из Википедии 

Оле́г Влади́мирович Пенько́вский (23 апреля 1919, Владикавказ, Терская область, РСФСР — 16 мая 1963, Москва, СССР) — полковник (лишён звания в 1963 году) Главного разведывательного управления (ГРУ) Генерального штаба Вооружённых Сил СССР. В 1963 году обвинён в шпионаже (в пользу США и Великобритании) и в измене Родине, расстрелян по приговору Военной коллегии Верховного суда СССР.

Судебный процесс над Пеньковским впервые в послесталинскую эпоху широко освещался по телевидению, радио и в советских газетах, где публиковались репортажи из зала суда, назидательные комментарии и подборки «писем трудящихся» с осуждением «подлого шпиона». Стенограмма процесса сразу по его окончании была отпечатана государственным издательством 100-тысячным тиражом, итоги суда обсуждались в школах, высших учебных заведениях, в трудовых коллективах. На долгие годы имя Пеньковского стало в СССР нарицательным, превратилось в символ предательства^[1][2][3].

Многие специалисты называют Пеньковского самым результативным агентом Запада из когда-либо работавших против СССР. Вместе с тем распространены экспертные мнения, что Пеньковский не имел доступа к важным государственным и военным секретам, а его шпионская деятельность не нанесла существенного ущерба обороноспособности советского государства.

Ряд аналитиков и ветеранов спецслужб полагает, что Пеньковский мог быть двойным агентом, подставной фигурой в ведомственном противоборстве между Комитетом государственной безопасности (КГБ) и Главным разведывательным управлением Генштаба (ГРУ), либо стал разменной монетой в схватке за власть в СССР: разоблачение Пеньковского в 1963 году повлекло снятие с поста начальника ГРУ Ивана Серова — опоры советского лидера Никиты Хрущёва, и создало условия для последующего смещения самого Хрущёва в октябре 1964 года и начала 18-летней эры правления Леонида Брежнева

О чемоданах Серова - Мемуары Серова: e11enai — ЖЖ (livejournal.com) 

Сами мемуары - Иван Серов ★ Записки из чемодана читать книгу онлайн бесплатно (libcat.ru)

А это, так сказать, о жизни Пеньковского "после смерти" 

О.Пеньковский - «шпион века» или «подстава» КГБ? А.Б.Максимов, капитан I ранга в отставке

Пеньковский настойчиво информировал Запад об отставании СССР в развёртывании МК БР, что, в конечном счёте, оказались дезой. Американские спутники подтвердили сообщение агента. На этом фоне заявления Хрущева о ракетно-ядерной мощи Советского Союза выглядели блефом.

План КГБ и ГРУ по стратегической дезинформации потенциального противника осуществился полностью. Защита Кубы и создание ядерного щита стали результатом акции «Великая ракетная деза».

После «расстрела»

Двухтысячный год в исканиях по «делу Пеньковского» стал «високосным». Добравшись до системы доказательств, что Пеньковский мог быть активным инструментом в масштабной дезинформационной игре, требовалось разобраться, что с ним стало «после расстрела». Никаких свидетельств, воспоминаний самого факта присутствия кого-либо при расстреле Пеньковского не было.

После выступления на телевидении и в печати с новой версией по «делу Пеньковского» по телефону некто сказал мне буквально следующее: «Спасибо за добрые слова в адрес нашего общего знакомого. Это очень смело с вашей стороны». Через день тот же голос порекомендовал мне познакомиться со статьёй в «Комсомолке» о самом маленьком городе России Лихвине. Оба звонка каким-то образом были связаны между собой. Посетив Лихвин, родину моего отца, я познакомился с директором местной школы Валентиной Николаевной Хрусталиковой, которая попросила меня рассказать ученикам о работе разведки в годы войны. При этом она добавила: «Если будете у нас выступать, возможно, увидитесь с одним из ваших коллег…». Но встретится с фронтовым разведчиком, о котором шла речь на той предварительной встрече, не удалось, так как он скончался весной 2000 г., не дожив всего месяц до своего 81-летия.

В Лихвине этот фронтовик появился в конце 1960-х гг., где стал работать учителем в местной школе. Сюда он переехал с юга с матерью Таисией Яковлевной по рекомендации врача. Три-четыре раза в год Олег Владимирович (так звали фронтовика) куда-то уезжал с короткими однодневными визитами. К ним никто не приезжал и не писал. Через 5-7 лет после приезда в Лихвин Олег Владимирович похоронил мать. О своём прошлом ничего не рассказывал. Только в пятидесятилетие Победы школьные коллеги-учителя узнали, что Олег Владимирович боевой фронтовик и награждён редким орденом Александра Невского. Когда он умер, возникла проблема: кого оповестить из его близких – не было ни адресов, ни телефонов.

Побывав на местном кладбище, я увидел две могилы с низкими стелами из бетона. На одной из них надпись: «Олег Владимирович, 1919-2000, воин чести и сын трагической судьбы». На стеле матери значилась и фамилия: Шивцова Таисия Яковлевна. Фамилии у них были одинаковые, но на своём смертном одре Олег Владимирович просил фамилию не указывать. Ещё во время болезни он как-то обронил: «Моё время ещё не наступило». Дней за пять до смерти он передал Валентине Николаевне номер телефона в Москве, по которому просил сообщить о его кончине. В другой раз обратился с просьбой передать две заклеенных папки тому, кто серьёзно заинтересуется его прошлым и докажет серьёзность намерений к его памяти.

Я всё ещё сомневался, тот ли это Олег Владимирович, и попросил директрису показать его фотографию. В небольшом одноэтажном домике, где последние годы проживал фронтовик-разведчик, со стены главной комнаты-залы на меня смотрел Олег Владимирович Пеньковский. Хрестоматийный его портрет в форме участника Парада на Красной площади в честь Победы над Германией. Пять орденов, медали. Тогда ему было двадцать шесть лет. Эту фотографию он повесил в гостиной незадолго до смерти.

Для того чтобы убедить директора школы в серьёзности своих намерений, я привёз из Москвы рукопись четырёх глав: «Феномен Пеньковского», «Встреча с «феноменом», «Трактовка «феномена» и «Феномен--подстава?». После внимательного её изучения Валентина Николаевна произнесла: «Я рада, что дожила до этой минуты. Его вещие слова, что кто-то придёт, сбываются. Я знала Олега Владимировича только с лучшей стороны». После представления моих «верительных грамот», она передала мне объёмистый пакет, в котором находились две папки с надписями: «История семьи Пеньковских в фотографиях и документах» и «Личная рукопись Пеньковского Олега Владимировича (не предателя, не разоблачённого, не судимого, не расстрелянного) ».

В первой папке оказалось много фотографий жены и дочери, фотографии и документы близких, военный и партийный билеты, листовка о двоюродном деде-генерале, фотографии с фронта, документы послевоенного периода об окончании Военно-инженерной академии, копия удостоверения офицера Минобороны, документы для работы «под крышей». В отдельном пакете находились чёрные петлицы младшего лейтенанта довоенного образца и пара погон полковника и …генерала. Нашлась и бумага, подтверждающая, что ещё при Хрущёве Пеньковский получил генеральское звание.

Так в августе 2000 г. мои искания привели к заветной черте, за которой тайна переставала быть тайной.


Быть живым и не быть самим собой

Во второй папке оказалось ещё две поменьше с надписями: «Из прессы и других изданий» и «Жизнь после смерти». Между ними листок с парой десятков строк такого содержания:

«Мне некому выразить мою последнюю волю и мысли. Только тому, кто захочет (и кому доверят) осветить мою жизнь после 1963 г. Это будет тот, кто знает события от «предательства» до «расстрела».

Хочу, чтобы к этой рукописи прикоснулась рука человека, сомневающегося в моём преступлении. Уверен, что такое лицо найдётся. Со временем найдётся. Может быть, это будет опытный (и честный) журналист, либо мой коллега по профессии.

В тревожные для моей Родины дни я был, как и в войну, на передовой позиции. Подчинил свою жизнь необходимости и оставался на этой позиции, по просьбе моих руководителей и ради дела, до самой смерти. Свой «кирпич» в общее дело тайной войны я вложил.
Для меня в 1945 г. война не кончилась, а стала продолжением в новых условиях – одна длиной в 4 года и вторая – в 55 лет, если доживу до мая 2000 г.

Ваш Олег Владимирович Пеньковский (последние 37 лет – Шивцов).
23.02.2000».

В первой папке были собраны вырезки из «Комсомолки», «Независимой газеты», издания «Совершенно секретно» и других. В заметке из еженедельника «Куранты» под заголовком «Был ли Пеньковский предателем?» чёрным было подчёркнуто: «На Западе он считался человеком, сумевшим спасти мир от ядерной войны». Зелёным были выделены строчки: «Новая версия британского исследователя порождает сомнения… В истории предательства и разоблачения похитителя ракетных секретов есть ещё одна мало исследованная сторона… Возникает впечатление, что полковник ГРУ вначале действовал чуть ли не по приказу… Подозрения, что Пеньковский ведет двойную игру, никогда не покидали руководство ЦРУ. Уж очень всё гладко… Сомнительная мотивация добровольной вербовки…». И рядом рукой Олега Владимировича приписано: «Нас это тревожило».

И ещё один абзац, обведенный зелёным цветом: «Англичане знали, что Пеньковский и его связники под колпаком. Отчего же контакты с ним не были прерваны? Видимо, после многих провалов британские спецслужбы держались за свой единственный козырь, доведя агента до ареста». И снова приписка: «Мы верно рассчитали!»

Рукопись О.В.Пеньковского представляла собой своеобразный комментарий к изданным на западе «Запискам Пеньковского». Первые страницы начинались с выписок из книги «Шпион, который спас мир». К строчкам из «Записок»: «Мемуары содержат весьма глубокий анализ характера Пеньковского и мотивы, которыми он руководствовался…», Олег Владимирович сделал пометку: «Это их понятие наших мотивов, которые они хотели видеть, и мы помогли им увидеть их. Как и Гитлер, они просчитались в главном: народ не хочет «американского образа жизни». Ему ближе понятие «коллективизм». Примеры? Гражданская война, Отечественная война, восстановление».

Отрывки из «Рукописи Пеньковского»

Суд с приговором Винну по-настоящему, а мне – согласно разработанной легенде. К этому сложному для меня моменту я шёл с 1957 г., когда по заданию ГРУ впервые пытался втереться в доверие турецких и американских спецслужб.

Мы торопили события: отставание в ядерной защите грозило дать карт-бланш американцам. Если мы создадим паритет ядерных сил, то процесс обмена взаимными ударами станет невозможным. Уже тогда в 1957 г. выстраивалась легенда.

Главный блеф: мы отстали, а Хрущев обманывает, что может нанести превентивный удар или ответный – у нас таких сил нет.

Когда не удалось войти в доверие в Турции, решили действовать с позиции Москвы, прикрыв меня ГК КНИР. Очень опасались, что американцы не клюнут! Очень походило на подставу! Но удалось расшевелить СИС, и игра пошла.

Мы убедили Запад, что отстаём от американцев в ракетах и ядерных зарядах. Но не настолько, чтобы «огрызнуться», если они решаться напасть. Эта информация позволяла американцам не наносить превентивный удар по СССР, решив обойтись обычными видами вооружений.

На суде военный прокурор Горный говорил: «Пеньковский – отступник, карьерист, морально разложившаяся личность…». Это было самое трудное в игре: слышать такое! Ведь была мать, жена, дочь, товарищи… Всё, что я мог сказать им: «Так было надо!» Каждый понял её по-своему. Ещё во время встречи в тюрьме поняла мама, а после «расстрела» ни о чём не расспрашивала. Семьёй пришлось пожертвовать. Но к этому меня готовили – на войне как на войне!

Сложнее получилось с маршалом – моим «источником информации» в самых верхах военного командования, как знали на Западе. Он не был в курсе дела, и по заданию и плану игры я восстановил с ним контакт после выхода на меня американцев и англичан. Так мне посоветовали в КГБ и ГРУ. «Наказание» -- разжалование и понижение в должности – это также часть игры, на что он согласился, приняв мой арест за чистую монету. Он и Серов были из окружения Хрущёва. Варенцова якобы убедил сам Хрущев, как фронтового друга, попросив принять эту публичную жертву. Военной прокуратуре Хрущёв приказал маршала «наказать, но под суд не отдавать!», иначе ему грозило лишение свободы до десяти лет. Думаю, маршала должны были вообще простить и отправить на пенсию через 2-3 года, но в конце 1964 г. Хрущёв ушел с политической сцены и забыл о своём фронтовом друге. То же произошло и с Серовым, который был многим не по душе из-за близости к Хрущёву

Самое «холодное» действие во время «холодной войны» пришлось на мою работу в период берлинского кризиса и Кубинской эпопеи. Торг мы выиграли: Куба была спасена на неопределённый срок. Мои «советы» спецслужбам о позиции Хрущёва в отношении ракет в Иране и Турции Западом были учтены. Ракеты с Кубы Хрущёв вывел в обмен на гарантии безопасности режима Фиделя Кастро и ликвидации ракетных баз в Турции.

Мой «арест» 22 октября был не случаен, а точнее, объявление об аресте. Задолго до этого, фактически весь сентябрь и октябрь, я был вне поля зрения СИС и ЦРУ. Мы наблюдали, как они мечутся в поисках своего агента.

22 октября -- сигнал Западу в момент высшей точки Карибского кризиса. Грань войны – кто нажмёт первым кнопку с МК БР. Но предварительно на Запад ушла моя информация, вернее деза, что Хрущёв не готов к ядерной войне и не хочет её. Поэтому Кеннеди не стал рисковать, и кризис разрешился мирным путём.

КГБ и ГРУ объединили усилия в подготовке акции стратегического назначения, и я попал в число исполнителей. Исподволь стали готовить легенду моего «контрреволюционного» прошлого – отец-белогвардеец. Я был снят с поездки в Индию, но оставлен в ГРУ как ценный специалист. Чтобы усилить мои разведвозможности меня ввели в состав мандатной комиссии для зачисления в ВДА – разведакадемию.

До сих пор удивляюсь, как Запад заглотил эту приманку? Они могли прочитать, что меня на пушечный выстрел не должны были подпускать к кадрам. И, тем не менее, я стал руководителем подготовительных курсов для поступления в академию. Когда легенда-приманка была готова, меня вывели «под крышу» в ГК КНИР, с позиции которого я стал доступен западным спецслужбам. Мои настойчивые попытки контактировать с западными официальными представителями ещё в Турции были замечены, но на уровне разведсообщества НАТО было принято решение в контакт со мной не вступать, опасаясь подставы с советской стороны.

В КГБ-ГРУ было принято решение пробиваться к американцам. Так появилась моя серия подходов к западным студентам и бизнесменам с целью передать письмо на Запад о желании работать на них. В письме была заложена мысль: ратующий за мир на Планете человек, здорово обиженный советской властью, хочет разоблачить планы советского руководства, «снять пелену таинственности с их планов».

В связи с оправданными опасениями американцев из-за громкого процесса над Гарри Пауэрсом, представшего перед судом за шпионские полёты над Советским Союзом, решили подходить к американцам через англичан. Нам был известен весь состав их резидентуры в Москве. ГРУ для англичан была более чем привлекательная организация.

В качестве «ниточки» от меня к англичанам был выбран бизнесмен Винн, который масштабностью своих контактов с СССР не мог не быть в поле зрения МИ-6 и от них – СИС.

После четырёхчасового допроса на первой встрече с представителями спецслужб – двумя англичанами и двумя американцами, они поверили Пеньковскому и обучили приёмам тайной связи.

Задания спецслужб были по Вооружённым силам СССР, ракетным войскам, ГСВ в ГДР, подписанию мирного договора с ней. Интересы Запада обозначились, что облегчало работу по подготовке «информационного шума» и дезы.

Комментируя автора книги об агенте века, О.В.Пеньковский пишет: «Каннибальские» планы американцев Джинби приписывает русским. И это не случайно. Россия, как огромная с мощным потенциалом страна, опасна для Запада, а не СССР своей идеологией. Мир боится США и всегда боялся России, если она встанет во весь рост. Ослабить Россию (СССР) было мечтой всех правительств США. Вот почему и по сей день Великая миссия России быть буфером для всех народов против пресловутого «американского образа жизни».

Был в работе с Западом момент, когда мои «коллеги» могли заподозрить меня. В наших высших сферах посчитали, что американцы могут нанести превентивный ядерный удар не с помощью ракет. Тогда в военных кругах американских генералов -- ультра-ястребов витала идея нанесения ядерного удара с помощью портативных ядерных зарядов на пару килотонн. Мои консультанты из КГБ-ГРУ стали настаивать на получении хотя бы косвенных сведений от американцев о наличии у них таких зарядов и готовы ли они задействовать «канал Пеньковского» для подрыва нескольких зарядов в центре Москвы у важных государственных объектов. Затея с добыванием подобной информации весьма опасная.

Шесть раз под разными предлогами поднимал я перед «коллегами» этот вопрос, предлагая себя в качестве исполнителя. Анализ всех эти шести случаев позволил придти к выводу: возможно, ядерные заряды у них есть, но они даже не готовы обсуждать их реализацию таким путём. Для нашего дела это тоже был положительный результат.

Подозрения у ЦРУ и СИС были. Возможность найти в моём лице подставу предрекал перебежчик Голицын, на мнение которого опирался шеф американской контрразведки в ЦРУ Энглтон, но американцев и англичан устраивало то, что передавал источник информации, его поведение, мотивы его работы на спецслужбы.

«Коллеги» предлагали мне остаться, но это скорее была дань уважения к моей работе у них, а отнюдь не желание видеть меня на Западе. Даже мой провал мог выглядеть как «успешное» завершение операции по работе с ценным агентом и их победой в войне с советской контрразведкой. Тогда нами было принято решение оформляться мне в несколько стран, даже в США, но никуда не ехать. Цель—перевод всех операций по связи со мной на территорию СССР в Москву. Нам нужно было задокументировать факт работы ЦРУ и СИС в СССР.

В период моей работы «под колпаком советских спецслужб» требовалось усилить эффект моей тревожности подозрениями о слежке. Так начал прорабатываться мой «побег» на Запад, так как в подобной ситуации о выезде за рубеж не могло быть и речи. Для нашей стороны необходимо было выявить канал через «зелёную границу». Мы решили задокументировать характер «тайных встреч» с Винном - глубоко зашифрованным сотрудником СИС. Всё было заснято на киноплёнку и позднее продемонстрировано на суде.

Поэтапность и стратегический замысел операции по дезинформации Запада требовал серьёзных подтверждений. Поэтому был нужен суд и «доказательства в сверхсерьёзном предательстве. Суд был показательным. Грамотный специалист генерал-обвинитель Горский удивлялся, как «герой войны, блестящий офицер и ответственный работник, способный служащий разложился и встал на путь предательства»?

Для меня суд был тяжёлым испытанием. Глубину трагедии публичного судебного разбирательства я понял только на процессе, несмотря на моральную подготовку к нему. Ликования по поводу достигнутых «оперативных успехов в деле» в тот момент не было совсем. Человек – существо коллективное, и я чувствовал, как взгляды презрения давят на меня.

После суда я убыл в тихую заводь на краю Московии. Сюда привезли мою маму Таисию Яковлевну. Её постепенно подготовили к тому, чтобы не только открыть тайну моей работы против спецслужб Запада, но и объяснили необходимость моего нового положения «нелегала» в собственной стране. Мама никогда не верила в моё предательство. Больше всего её мучил один вопрос: почему именно её сыну выпала такая доля?! Её не утешали мои доводы: если не я, то кто-то должен был это сделать. На даче мне помогли справиться с психологическими стрессами, изменили внешность. Ко мне приезжали товарищи по оружию из ГРУ и КГБ. Мне вручили Орден Красного Знамени и присвоили звание генерала, дали повышенную пенсию. С моими наставниками мы тщательно проработали легенду дальнейшего проживания.

Местом я выбрал город Ейск на Азовском море. Занимался учительством – было о чём поведать молодёжи. Работал в техникуме и институте. Но здесь не было настоящей зимы. И в конце 1960-х гг. я перебрался в Лихвин, где учительствовал до выхода на «учительскую пенсию». Связь с внешним миром осуществлял через почту, бывая в разных городках вблизи Лихвина. Ко мне почта приходила без обратного адреса. Увлёкся собиранием книг о спецслужбах.

В сентябре 1999 г. меня вызвал на связь один из кураторов ГРУ-участник по дезинформации Запада и сообщил, что высылает мне книгу сотрудника внешней разведки КГБ Максима Бодрова «Операция «Схватка», в которой мне будет интересно познакомиться с небольшой главой «Пеньковский». Я понял, что по моим следам идёт человек, который сам был «предателем» и лучше других понял мою судьбу и сложность положения после «предательства», в которое он не поверил. Я подумал, что Бодров сможет быть объективным в вопросе моего жизнеописания. И принял меры к его появлению в Лихвине. Я поручил моему коллеге связаться с Бодровым и навести его на наш городок. Но только после моей кончины. Он должен появиться. И я вверяю ему, в его руки мою судьбу, вторую жизнь после смерти!

Сентябрь 1999 г. Лихвин».

Заголовком рукописи «Жизнь после смерти» Олег Владимирович закодировал смысл его личной человеческой трагедии: быть живым и не быть самим собой!

Личности свойственно пройти в своей судьбе в трёх ипостасях: Человек, Гражданин, Профессионал. Жизнь после «расстрела», который для всех знавших его унёс понятие Пеньковский как Гражданин и Профессионал, добавив к понятию Человек зловещее понятие «предатель» -- существо, которому уготован самый худший круг в аду.

Но, будучи «предателем», он не предал. Будучи Человеком, он не исчез. Будучи Гражданином, он выполнил долг перед Родиной сполна и даже выше человеческих возможностей. Будучи Профессионалом, он оставался им до последнего вздоха.

Случай ли?

Версии о мнимом предательстве Пеньковского стали появляться в прессе и на телевидении после 1991 г. Но это были не приведённые в систему доказательства, а высказывания «на тему».

Почему именно мне хотелось, чтобы Пеньковский не был предателем? Возможно, потому что и мне была уготована подобная судьба изгоя в своей стране в случае, если бы операция «Схватка» была доведена до конца.

Позднее сложилась цепочка удачных совпадений: от простых разговоров на тему до выхода на трибуну на конференции профессионалов разведки. Часть подтверждений версии строилась на аналогиях с другими, не менее эффективными операциями наших спецслужб против Запада, начиная с дореволюционного времени.

Конечно, помог Господин Великий Случай – появление моей книги в доме Олега Владимировича Пеньковского. Затем был «звонок в ночи» от доброжелателя - его поручителя. Но японская пословица гласит: «Если долго стрелять в ручей, то обязательно попадёшь в рыбу».

P.S. Несколько слов об авторе:
А.Б. Максимов (литературный псевдоним М.Бодров), почти полвека проработавший в разведке (причём в самой засекреченном её подразделении ГРАД - Группе разведки активного действия), занимавшийся сбором информации в интересах создания надёжных средств защиты Отечества на суше и море, в воздухе и космосе, свои воспоминания в литературной форме изложил в серии из 6 книг под общим названием «Записки чернорабочего разведки», изданные в 2007 г. («Галлея Принт»). Задачи, которые приходилось решать М. Бодрову, выполнялись, в том числе, в интересах военно-морских и ракетно-космических сил Советского Союза. Собранные М. Бодровым и его коллегами данные и сегодня работают на обеспечение задачи стратегического сдерживания, организации эффективного информационного противоборства, позволяют более грамотно и взвешенно оценивать военный и экономический потенциал действующих на геополитическом пространстве игроков. В сегодняшней ситуации глобальных перемен во всём мире работа разведчиков (своеобразный «взгляд в будущее») позволяет предотвратить мировые катаклизмы, раздуваемые тщеславием авантюрных экспансионистски настроенных политических групп и кругов.

О.Пеньковский - «шпион века» или «подстава» КГБ? А.Б.Максимов, капитан I ранга в отставке, ветера - Разводим кроликов Фландр(гигантский кролик) и новозеландский красный.французский баран+380984700080 — ЖЖ (livejournal.com)

Союз Советских Социалистических Республик — Википедия