Катасонов: Кто в России играет теперь роль валютной копилки?

Возникает закономерный вопрос: куда девается эта валюта? Банк России пока дает очень агрегированные показатели платежного баланса. Почти весь этот приток валюты представляет собой то, что на языке финансистов называется «чистое кредитование остального мира». По итогам трех кварталов такое «чистое кредитование» (другое название – «сальдо финансового счета») составило 195,2 млрд долл. Поразительное дело: Россия воюет с коллективным Западом, экономика находится в дрянном состоянии, проект федерального бюджета на следующий год свёрстан с дефицитом в размере 2% ВВП, и одновременно Россия занимается «чистым кредитованием остального мира»! При сегодняшнем курсе рубля сальдо финансового счета за три квартала 2022 года составляет более 12 триллионов рублей. А за четыре квартала может вырасти до 16 трлн рублей. А это примерно равняется годовому бюджету Российской Федерации.

Я уже объяснял этот парадокс: мы гоним в «недружественные страны» нефть, природный газ, лес, руды и металлы, зерно и другое продовольствие и т. п., получая за это фантики, обозначающие те самые валюты, которые подверглись заморозке в конце февраля – начале марта этого года. С продажей товаров на рубли пока не ладится. Хотя, будь моя воля, то я бы даже за рубли не продавал никаких товаров в «недружественные страны», объявившие Россию своим главным врагом. Увы, мы продолжаем продавать ресурсы странам коллективного Запада, причем за эти самые «токсичные фантики». Любой валютный «фантик» – обязательство его эмитента, или долговая расписка. Однако сейчас западные эмитенты уже не считают, что обязательства надо выполнять. При необходимости держателя долговой расписки (фантика) можно «кинуть». На более корректном языке это называется заморозка (или конфискация) валютных активов.

Держателям «токсичных фантиков» в лице российских экспортеров (Газпром, Роснефть, Лукойл, Норникель, Северсталь и др.) приходится судорожно искать безопасные укрытия, где длинная рука западных эмитентов (хозяев денег) до них не дотянется. Но хозяева денег выстроили такую систему, в которой они способны дотянуться до выпущенных ими фантиков в любой точке земли. А нынешние рекомендации Банка России о том, как держателям «токсичных» валют снизить свои риски, мне напоминают советы страуса: засуньте голову в песок. Самый правильный и простой рецепт: прекратить принимать «токсичные фантики». И баста!

Итак, Банк России уже девятый месяц не притрагивается к поступающей в больших объёмах «токсичной» валюте. Всё большая часть этой валюты вообще перестала заходить в Россию. Она, как можно понять, аккумулируется в недружественных странах и, вполне вероятно, укрепляет наших геополитических противников.

Сегодня российские держатели «токсичной» валюты, которая по разным причинам остается в России, стараются ее конвертировать в валюты «дружественных» государств, прежде всего в китайский юань. Сегодня на Московской бирже юань уже конкурирует с долларом США по объемам конверсионных операций, а евро юань обошел еще в августе. Другие «дружественные» валюты – индийская рупия, турецкая лира, гонконгский доллар, бразильский риал и т. п. Но все они страдают такими недостатками, как обесценивание и ограниченные возможности использования. Например, юань еще до последнего повышения ключевой ставки ФРС США (2 ноября) уже подешевел с начала года по отношению к доллару на 12 процентов. Поэтому такими «дружественными» валютами можно пользоваться преимущественно как средством обмена, но не как средством накопления. Конвертации токсичных валют в «дружественные» – тактический маневр, а не радикальное решение проблемы.

Как бы там ни было, немалые объемы «токсичной» валюты продолжают оставаться в российской валютно-финансовой системе. А где именно, Банк России не рассказывает. Может быть, в тех банках, которые относятся к «системно значимыми»? Таковых на сегодняшний день 13. Но большинство из них под полными санкциями, поэтому на роль «валютных кубышек» не годятся. Там, правда, есть Газпромбанк, который работает с европейской валютой (получает евро от покупателей российского газа). Он находится под частичными санкциями, что позволяет ему проводить операции с иностранной валютой. Но в любой момент «токсичную» валюту, находящихся на его счетах, Запад может заморозить, а сам банк перевести под полные санкции.

Может быть, неприятную миссию работать и хранить «токсичную» валюту Банк России поручил каким-то банкам из второго ряда? Не знаю, но слухов на этот счет немало. Внимательные наблюдатели и эксперты обратили внимание на аномально большое приращение финансовых активов некоторых коммерческих банков во втором квартале года.

28 октября агентство «Блумберг» сообщило свою версию по вопросу о том, что на сегодняшний день стало главным хранилищем прибывающей в Россию валюты. Эта версия изложена в статье «Экспортная прибыль России находит убежище от санкций в юанях и квазибанках» (Russia Export Windfall Finds Sanctions Haven in Yuan, Quasi-Bank)

Половина статьи ничего нового не содержит. А вот вторая половина статьи касается того, в каких институтах сегодня российские владельцы валют (как «токсичных», так и «дружественных») предпочитают хранить свои валютные накопления. «Блумберг» цитирует главного экономиста «ВТБ капитал» Александра Исакова, который прозрачно намекает, что кто-то в частном банковском секторе стал замещать российский Центробанк:

«Банк России в этом году потерял доступ к половине своих международных резервов, но это не помешало стране продолжать накапливать международные активы. Поскольку Центральный банк прекратил операции на открытом рынке, вмешался частный сектор».

Главным таким институтом, и. о. Центрального банка по вопросам валюты, стал, по мнению «Блумберга», Национальный клиринговый центр (НКЦ). Полное название организации – АО «Национальный клиринговый центр "Центральный контрагент"». Единственным владельцем акций НКЦ является ПАО «Московская биржа». В свою очередь, у Московской биржи имеется множеств собственников. 63% акций находится в свободном обращении. Постоянных акционеров несколько – Банк России, ВТБ, Сбербанк и др. Банк России среди них самый крупный (доля – 11,779%). 28 ноября 2017 года НКЦ получил статус небанковской кредитной организации.

НКЦ до недавнего времени было малоизвестным широким слоям населения подразделением Московской биржи, которое занималось расчетным обслуживанием участников торгов на фондовой, товарной и валютной площадках биржи. Клиенты открывают в НКЦ счета в самых разных валютах, своих собственных средств у этой организации практически нет. «Блумберг» цитирует Олега Вьюгина, высокопоставленного чиновника ЦБ и Минфина, который до июня этого года был председателем правления НКЦ. «У НКЦ нет собственных денег. Это все деньги банков, точнее деньги их клиентов, которые они вкладывают в НКЦ, потому что он может проводить платежи в долларах», поскольку у него есть корреспондентские счета в банках США. Многие российские банки, как известно, лишились таких корреспондентских счетов в результате санкций.

В статье отмечается: «В этом году Национальный клиринговый центр (НКЦ) продемонстрировал рост своих валютных резервов. Являясь ключевым звеном в торговле газом, он до сих пор избегал санкций США и Европы, которые ударили по Центральному банку и основным кредиторам России. Малоизвестное подразделение главной фондовой биржи России стало жизненно важным звеном мировой финансовой системы, поскольку десятки миллиардов долларов и евро хлынули потоком от продажи нефти и других сырьевых товаров».

Как можно понять из статьи, многие институты (банки, другие финансовые, а также нефинансовые организации) за последние месяцы стали клиентами НКЦ не потому, что им интересны какие-то биржевые операции, а потому, что риск блокировки валютных счетов, открытых в НКЦ существенно ниже, чем в российских банках. К тому же НКЦ имеет статус небанковской кредитной организации, и как кредитная организация является частью кредитной системы страны, управляемой Банком России.

Уже не раз США и их союзники заявляли, что могут заблокировать также работу и счета НКЦ. Поэтому те, кто разместил свою «токсичную» валюту в НКЦ, постарались дополнительно обезопасить себя, конвертировав доллары США, евро и другие западные резервные валюты в китайский юань. В статье отмечается:

«Большая часть денег в НКЦ, которые хранятся от имени российских банков и их клиентов, находятся в юанях, переведенных из долларов, евро и других «недружественных» валют по указанию Центрального банка, сказали люди, выступая при условии анонимности для обсуждения вопросов, не являющихся публичными. По словам источников, в небольших несанкционированных кредитных учреждениях также наблюдался скачок вложений в юанях и других иностранных валютах».

По оценкам аналитического подразделения агентства Bloomberg Economics, общий объём валютных средств, скопившихся на счетах НКЦ, может составлять сумму, эквивалентную 100 млрд долларов:

«Деньги, которые хранятся на счетах НКЦ, на данный момент находятся в собственности банков РФ и их клиентов. Их объем составляет примерно $100 млрд».

Правда, какая часть этих накоплений приходится на китайский юань, а какая – на доллар США и другие «токсичные» валюты, в статье не говорится.

После принятия Москвой решения о включении в состав Российской Федерации Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей Вашингтон и его союзники в срочном порядке стали готовить новые пакеты санкций против России. Эксперты говорят, что в них будет обязательно включена такая санкция как блокировка работы НКЦ и доступных Западу валютных счетов его клиентов. Большинство экспертов не сомневается, что такая блокировка может произойти до нового года. И тогда уже никакие операции с токсичными валютами на Московской бирже будут невозможны. А может быть, оно и к лучшему? Коллективный Запад невольно помогает нам провести то, что мы замышляли с конца ХХ века – дедолларизацию российской экономики.