Казахстан движется в сторону распада, а его север — в сторону России

Антироссийская пропаганда на Украине и в Казахстане направлена на создание враждебных обществ. На Украине это сработало. Об этом в интервью ИА REGNUM рассказал писатель и историк Дмитрий Верхотуров.

 Российские и некоторые казахстанские эксперты считают, что в Казахстане с начала специальной военной операции на Украине искусственно подогреваются русофобские настроения. Как вы считаете, это правда?

Дмитрий Верхотуров: Это более чем ощущалось. Особенно в «Фейсбуке» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), пока его не закрыли в России, на мой взгляд, не только справедливо и за дело, но и к общественному благу. Был сильный выплеск ненависти и вражды к русским и России со стороны тех, кто подчеркивал свою «казахскость».

Причем, как я помню, очень многие казахские национал-патриоты так же демонстративно поддерживали Украину и вешали на свои аватарки украинский флажок.

 Вы автор книг по истории Казахстана. Темы ваших исследований довольно болезненны для части национал-патриотического общества Казахстана. Почему?

Дмитрий Верхотуров: Во-первых, потому что они правдивы. Я не только изучил множество публикаций и архивных документов, но и старался отыскать объяснение и причину наблюдаемых исторических явлений. Ну и сформулировать это объяснение наиболее очевидным и бесспорным образом.

Во-вторых, потому что национал-патриотам нечего мне ответить. В своей книге «Казахский геноцид», которого не было», я полностью разбил всю теорию «казахского геноцида» во время коллективизации в 1930-е годы, во всех ее основных пунктах. Моя критика показала, что теория «казахского геноцида» есть чистая выдумка, основанная на грубейших манипуляциях, подтасовках и замалчивании, то есть, проще, на систематической лжи. Правду, извините, не опровергнуть.

В-третьих, ну и, наконец, еще раз проехал по больному месту казахских национал-патриотов. Они еще раз увидели и убедились, что Казахстан в его современном виде — это плод трудов партии большевиков, а вовсе не каких-то там казахских ханов или алашординцев.

Когда я полностью выбиваю основу из-под их политического мировоззрения, то что, они меня должны любить, что ли?

 Кем и для чего создавалась почва для антироссийских настроений в Средней Азии и Казахстане?

Дмитрий Верхотуров: На мой взгляд, события на Украине и в Казахстане были тесно взаимосвязаны, что видно хотя бы по тому, что «голодомор» на Украине и «казахский геноцид» в Казахстане настолько похожи друг на друга, что возникает ощущение общности их происхождения.

За этим стоял определенный план, выработанный на Западе, оттуда же поддерживались все «голодоморщики» на Украине и в Казахстане, направленный на то, чтобы превратить Украину и Казахстан во враждебные России государства. Что это давало?

Во-первых, изоляцию России и подготовку условий для ее территориального распада. Во-вторых, прямой доступ для США и НАТО в Среднюю Азию и Казахстан с удобным логистическим маршрутом. В-третьих, выход к западным границам Китая, что позволяло осуществить его блокаду с моря и с суши и тем самым добиться его ослабления. То есть это был стратегический замысел.

«Голодомор» — это его самая начальная, идеологическая стадия, направленная на возбуждение острой враждебности к России и русским.

Поражение Украины, конечно, сильнейшим образом подрывает этот план. Однако думаю, что от него не отказались полностью и будут и дальше пытаться насаждать русофобию в Казахстане.

На мой взгляд, русофобия — термин хотя и общепринятый, но весьма неточный. Дело в том, что население Украины, Казахстана и Киргизии русских никогда не боялось. Даже более того, они легко пользовались русским языком, российскими сервисами, нередко даже жили в России, и при этом всячески подчеркивали свое, мнимое, конечно, превосходство над русскими. Это именно враждебность к русским и России, и задача пропаганды этого рода состояла в том, чтобы сделать общества Украины или Казахстана враждебными к России, вплоть до участия в боевых действиях и даже расправах по этническому признаку. Как мы, собственно, это видели на Украине. Правильно называя это явление, мы будем лучше понимать и обозначать его сущность.

После начала СВО на Украине прослеживаются очевидные параллели между тем, как западные структуры работали там и как они работают сейчас в Средней Азии. О чём это говорит?

Дмитрий Верхотуров: Параллелей было столько, что нередко можно было просто поменять названия и географические пункты и не увидеть никакой разницы. Разумеется, у антироссийских движений на Украине и в Казахстане были руководители и идеологи на Западе, работавшие по общему плану и, в общем, по единым установкам.

На мой взгляд, западные специалисты по «информационной войне» или «психологическим операциям» считают себя настолько умными, что любую свою разработку толкают везде и всюду, лишь меняя названия. Это можно видеть на примере «цветной революции». Дескать, аборигены ничего не поймут и поведутся на манипуляции западных мудрецов. В реальности мы видим, что попытки устроить «цветную революцию» в России, в Белоруссии и в Казахстане было сравнительно легко подавлены.

Весь этот арсенал «психологических операций» представляет собой в основном методы свержения правящих политических партий, разработанные и опробованные в конце 1980-х и в начале 1990-х годов. Корни его и того старше. Суть его в использовании внутреннего недовольства по любой причине, создании организационного ядра и формировании массового протестного движения, которое сносит правительство и приводит к власти прозападных политиков или деятелей.

В России эта методика уже не работает, потому что общественное мнение после начала спецоперации склонилось в пользу поддержки власти, причем во многом благодаря усилиям проукраинских пропагандистов. В Казахстане же, где условия несколько другие и где есть сильное внутреннее недовольство, она еще может сработать. Во всяком случае, такие попытки можно ожидать.

 Чем антироссийская линия для региона может закончиться? Условной второй Украиной или вторым Афганистаном?

Дмитрий Верхотуров: Наверное, стоило бы говорить об антироссийской линии Казахстана, поскольку только президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев решился на открытый демарш против российской позиции по поводу Украины, а также признания ДНР и ЛНР.

Вообще, это его высказывание на Петербургском экономическом форуме, фактически в лицо президенту России Владимиру Путину повергло меня в некоторое изумление. Мы же привыкли считать, что Токаев — дипломат. Но выходит так, что не всякий, кто работал в министерстве иностранных дел или даже возглавлял его, является дипломатом на деле.

Токаев мог бы придумать высказывание изящнее. Например, что процесс признания несколько отложен ввиду неопределенности позиции ДНР и ЛНР — хотят ли они быть независимыми или вступить в состав России; как только этот момент станет ясен, так и будет принято решение.

Токаев мог бы признать де-факто, дав указание послу Казахстана в России установить рабочий контакт с представителями этих республик по вопросам граждан Казахстана, по гуманитарным вопросам или что там они сочтут нужным разрешить. А так у Токаева получилось недружественное, открыто противоречащее позиции России высказывание, причем без всяких оснований. Еще раз подчеркну — без всякий оснований. Что мы, мало сделали для Казахстана, чтоб он к нам так относился?

Отсюда возникает также вопрос: какую позицию занимает Токаев в действительности?

Ответ состоит в том, что столпы казахстанской экономики принадлежат иностранным компаниям, связанным с Европой, в первую очередь с Великобританией. Вот реальные хозяева Казахстана, и Токаева в Европе требуют послушно выполнять, что они велят.

Потому в случае продолжения антироссийской линии у Казахстана может быть лишь «украинский вариант». Слабое правительство, зависимое от западных стран, которое ими толкается в безнадежное противостояние с северным соседом. Безнадежное потому, что сосед этот гораздо мощнее, сильнее и вооружен намного лучше. Потому северный сосед может выбирать, что сделать.

На мой личный взгляд, вероятнее вариант разделения Казахстана на части. Северные регионы, в которых много русских и вообще господство русскоговорящего населения, отделяются. Напрямую или через промежуточный этап в виде, скажем, к примеру, «Павлодарско-Семипалатинской народной республики», эти регионы интегрируются в Россию.

От Казахстана остается сравнительно небольшая полоска вдоль границы с Узбекистаном, с казахским и казахоговорящим населением, которая будет настолько бедной, что уже не будет представлять никакой угрозы.

Мне могут сказать, что я, дескать, казахов пугаю. Но ведь задача политика в том и состоит, чтобы продумать все последствия своих действий, в том числе и отдаленные, и на этой основе сделать правильный выбор. Если политик не способен сам просчитывать последствия действий и не имеет для этого сотрудников, то он попросту опасен для своего народа и государства.

По моему убеждению, Казахстан может развиваться лишь на основе дружбы с Россией, причем не на словах, а на деле. Украина нас уже научила отличать друзей «на словах» от друзей «на деле». Политика вражды к России, ну и к Китаю тоже, приведет Казахстан к краху, к распаду. Как уже привела Украину.