Ищенко:Причины неуязвимости Зеленского

Традиционный клоунский колпак с бубенчиками является стилизованной короной. Он подчёркивает, что клоун является не просто развлекателем высшего общества, но альтер эго короля. В этой дихотомии король, являясь помазанником Божьим, обеспечивает связь с небесным покровителем, а шут - с народными массами

В идеальном варианте, если все стороны правильно играют свою роль, возникает классическая триада: Бог-власть-народ (православие-самодержавие-народность).

В некотором роде роль шута здесь важнее роли правителя. Это понимали и великие правители, и великие шуты. Поэтому шутовского колпака (как в переносном, так и в прямом смысле) не чурались представители высшей знати. Некоторые, конечно, отправлялись в шуты для повышения собственного благосостояния («упал он больно, встал здорово»), но были и иные — работавшие «голосом падишаха» и открыто говорившие то, что лично государь сказать не может. Впрочем, большинство, как Иван Алексеевич Балакирев, последний официально титулованный «хан (царь) Касимовский», которого императрица Анна Иоановна лично ограждала от пристального интереса Тайной канцелярии к его «крамольным речам», совмещали «приятное с полезным».

Устойчивость системы обеспечивалась тем, что государь, при любых превратностях судьбы, не мог стать шутом, а шут, как бы высоко не взлетел, не мог претендовать на трон. В нынешней терминологии — обеспечивалось надёжное разделение ветвей власти.

На Украине любят упрекать русских в рабстве, называть президента России царём и противопоставлять российской собственную политическую систему, являющуюся якобы образцом демократии европейского типа. На деле всё обстоит с точностью до наоборот.

Российские президенты обладают громадными полномочиями только до тех пор, пока опираются на народное доверие и массовую поддержку. Как только она иссякает, мы видим позднего Ельцина, неспособного больше ни расстрелять парламент из танков, ни посадить своих оппонентов, всё настойчивее требующих смены власти и её курса, опираясь на альтернативные политические структуры (парламент, правительство, местное самоуправление). Максимум на что оказывается способен такой отвергнутый народом президент — попытаться подобрать себе преемника. И то выбор у него не особенно велик: преемником Ельцина стал третий за год премьер-министр (тянуть дольше не позволяла ситуация).

В противоположность России, полномочия украинского президента серьёзно урезаны согласно конституции. На протяжении всего периода существования независимой Украины предпринимались попытки (часто успешные) их дополнительно урезать. При этом ничто не мешало главам Украины править не просто самодержавно, а даже деспотически, регулярно нарушая (или даже насилуя) конституцию и законы. Например, Ющенко всего за первые два с половиной года своего правления произвёл два государственных переворота (2004/5 годов и 2007 года). Произвёл бы и третий, но американцы решили, что «пророссийский» Янукович, подписывающий Соглашение об ассоциации с ЕС, будет более красивой комбинацией и нанесёт больший ущерб России с меньшим риском для Вашингтона. А потом его можно будет заменить. В конечном итоге они ошиблись и были вынуждены развязывать на Украине гражданскую войну, но у них почти получилось.

Сакральность деспота-президента (его сопричастность к высшим сферам) обеспечивалась аппаратной биографией. Кучма, Ющенко и Янукович, до президентства успели поработать премьерами (Янукович дважды). Должность премьера занимали кандидаты в президенты Марчук и Тимошенко. Мороз был спикером парламента. Порошенко боролся с Тимошенко за премьерство, борьбу проиграл, был назначен «в утешение» секретарём СНБО, в рамках, которого создал альтернативное правительство.

И тут появился Зеленский. Вчерашний скоморох. Не шут у трона, а потеха толпы внезапно возносится на высшую ступень власти, минуя все остальные. В глазах голосовавших за него простодушных антипорошенковцев, он должен был объединить деспотической властью достоинства короля и шута, слить Небеса и Землю, Бога и человека, произвести революцию общественного сознания, в результате которой на Украине моментально, без дополнительных усилий, воцарится всеобщий мир, а бараны и гиены будут спокойно пастись вместе, вознося хвалу величайшему государственному деятелю всех времён и народов.

После вступления Зеленского в должность очень быстро выяснилось, что скоморошьей квалификации не хватает на только на то, чтобы королевствовать, но даже на исполнение обязанностей придворного шута. В полном соответствии с Салтыковым-Щедриным «от него кровопролитиев ожидали, а он чижика съел».

Разочарование было страшным. Рейтинг покатился вниз, быстро дойдя до смешных 14%. Для сравнения у «больного старика Байдена», которого готовятся отправить на пенсию его же однопартийцы пока ещё более 35%. Да тут ещё и война началась. Напомню от него ожидали всеобщего мира.

Казалось бы скомороха давно должны на штыках (которые он сам же раздал населению) вынести из дворца и разорвать в клочья. Но он не испытывает никакого дискомфорта (рейтинг уже вновь за 50%), позволяет себе появляться перед телекамерами в совершенно непотребном виде, гонит на убой сотни тысяч граждан Украины, не желающих не то, что умирать — даже просто воевать. Несмотря на то, что после первых недель войны, объявленных победными для Украины, наступили месяцы катастрофических поражений и массовых потерь, не слышно на Украине голосов, агитирующих против Зеленского, не идут на Банковую революционные толпы.

Допустим антифашистов и даже некоторых умеренных евроинтеграторов он просто посадил, а на тех кто остался на свободе СБУ и ТрО устроили настоящее сафари. Но ведь его же ненавидят и нацисты — составляющие военную «элиту» Украины, и обычные «патриоты от сохи», голосовавшие за Зеленского, как за миротворца. И олигархам, несущим страшные материальные потери он уже не друг, и не «так», а враг. И все они вооружены (в марте оружие на Украине получили все желающие), организованы (либо в государственные силовые структуры, либо в олигархические армии, либо в банды терробороны). Зеленскому нечего им противопоставить, но они покорно идут за него умирать, начиная обвинять своего «великого полководца» в предательстве только тогда, когда выбор между смертью и пленом становится неизбежным.
Почему же они не выступают против уничтожающего их ради своих амбиций и американских интересов Зеленского

Во-первых, они боятся прихода России. Они прекрасно знают что совершили предательство в отношении Русского мира. Они помнят все содеянные ими преступления. Они знают, как бы страшно мстили они, окажись на месте русских. На этом фоне смерть в бою не кажется им такой уж страшной, а надежда выжить и победить вселяет уверенность.

Статистика свидетельствует о том, что даже сейчас 45% граждан Украины уверенны в победе. Около тридцати процентов сомневаются, но склоняются к тому, что Украина, даже если не победит, то способна добиться ничьей. Мне могут сказать, что нельзя обращать внимание на данные опросов запуганного населения. Но эти данные подтверждаются, во-первых, информацией с мест, которую передают люди, находящиеся на подконтрольных киевскому режиму территориях, во-вторых личным опытом россиян, общающихся со своими родственниками и знакомыми на Украине. Мало кому удалось сохранить нормальные отношения, но даже из тех, кто смог, около половины старается не обсуждать политические темы, тем более тему российско-украинских отношений.

В-третьих, данные опросов подтверждаются упорством сопротивления ВСУ. Обратите внимания, что даже по официальным украинским данным количество погибших солдат ВСУ, превышает количество сдавшихся в плен. Российские данные дают от 30, до 50 тысяч убитых и от 10, до 15 тысяч пленных. Проблема в том, что общие данные по пленным никогда не приводятся, речь отдельно идёт о пленных в ДНР, в ЛНР и в России. Но даже максимальные числа не дают больше 15 тысяч пленных в совокупности. То есть, пленных в два-пять раз меньше, чем убитых. Это не считая раненных и дезертиров.

Приблизительные данные, которые можно почерпнуть из расходящихся в сети, снятых украинскими солдатами роликов, в которых они обвиняют своё командование в том, что их посылают на смерть даже толком не вооружив, свидетельствуют о том, что подразделения из числа вновь сформированных из резервистов и ТрО, попадая на фронт в первые же две-три недели теряют до 35% личного состава убитыми и раненными, примерно такое же количество потерь составляют пленные и дезертиры. Но дезертиров в три-четыре раза больше сдавшихся в плен. Это при том, что дезертиров ловят и опять стараются отправить на фронт, а для пленных война точно закончилась и мира они будут ждать в относительно комфортной обстановке в России. При этом мобилизованные ещё не успели совершить военные преступления.

Оставшиеся тридцать процентов несмотря ни на что остаются в строю и только просят командование получше их вооружить и поддержать тяжёлой техникой и артиллерией. Как видим количество желающих сдаться на общем фоне потерь украинской армии относительно невелико. Желающих повернуть оружие против гонящего их на убой режима не наблюдается в принципе

На освобождённых территориях большая часть населения постепенно начинает заявлять о поддержке российской власти, но в случаях временного возвращения какого-нибудь селения под украинскую власть, массового исхода населения не наблюдается, на Запад Украины и в Европу сбежало гораздо (в два-три раза) больше людей, чем на Восток, в ДНР/ЛНР и в Россию. А ведь боевые действия пока идут на территориях Юго-Востока, в регионах, которые мы считаем относительно лояльными. При этом спецслужбы Украины явно не испытывают недостатка в желающих попартизанить — сведения о террористических актах против перешедших на сторону России лиц поступают едва ли не ежедневно.

Ещё раз подчеркну, что жалобы с фронта идут на то, что плохо вооружают, плохо командуют, бросают в котлах. Но никто не жалуется ни на сам факт ведения войны, ни на способы, которыми она ведётся. Без добровольного соучастия массы простых солдат Зеленский и его генералы не могли бы ни проводить политику «живого щита», захватывая мирное население в заложники, ни организовывать террористические обстрелы Донецка и других крупных городов Донбасса, находящихся в пределах досягаемости их артсистем.

В конечном итоге приходим к выводу, что неуязвимость Зеленского базируется на том, что он делает ровно то, что делал бы на его месте какой-нибудь Мырослав с Гуцульщины или Васыль с Полтавщины, не говоря уже о многочисленных Мыколах из Новороссии. Проблемы у Мыкол, Васылей и Мырославов начинаются когда они оказываются на «Азовстали» или в каком-нибудь ином столь же неудачном месте, пока же конкретно над ними не каплет, они не склонны не то, что осуждать, а даже обсуждать политику и стратегию своего президента и верховного главнокомандующего ВСУ. Более того, они с рвением, достойным лучшего применения, пишут доносы и убивают тех, кто кажется им предателем, ибо слишком часто высказывает сомнения в правильности действий руководства.

Боевой дух украинского воинства неуклонно падает. Но армия, готовая разбежаться, и армия, готовая повернуть штыки против своих начальников — разные армии. Недостаток боевого духа Зеленский пытается компенсировать очередными массовыми отправками на фронт всех, кого удаётся поймать военкоматам. В пушечном мясе Украина пока недостатка не испытывает — идут на смерть как зайчики. Киев требует от Запада только резко нарастить поставки тяжёлого оружия, бронетехники и боеприпасов.

Очевидно потому и Россия не открывает охоту на Зеленского, несмотря на все его преступления, что в Кремле понимают — при такой расстановке внутриукраинских политических сил следующий руководитель этого государства будет хуже.