Большое обнуление: небытие или исторический шанс

Есть много причин, по которым происходят беды человеческие. И одна из них — иллюзии. Те, которые люди сами очень любят питать. Главная из этих иллюзий, пожалуй, состоит в том, что тот порядок вещей, в котором оные люди существуют, навеки. Что он незыблем. Что с ним ничего не случится. И их зона комфорта будет существовать до самого второго пришествия. А на деле нет ничего более эфемерного, чем уютный мирок, окружающий их.

К примеру, тот же Донбасс максимально наглядно показал, насколько быстро старая реальность не просто рушится, а исчезает.

Полностью, «яко вовсе не бывши». Ещё вчера это был зажиточный восточноевропейский регион, в котором проходили чемпионаты, города которого искрились огнями и представляли собой типичный образец среднего обывательского уюта начала ХХI века. Это исчезло даже не за несколько недель. Местные даже не заметили, как это произошло. И можно сказать, что именно эта ситуация является миниатюрной моделью того, что надвигается на куда более глобальном уровне.

Население нашей части мира точно так же полностью погружено в «культуру потребления».

Кафешки, кредиты, барбершопы, доставки пиццы и роллов, ипотеки, торговые центры, замаскированная контролируемая нищета и полурастительное вегетативное существование, за которое средний гражданин кому угодно порвёт пасть. Этот гражданин свято уверен, что его потребительский рай — это навеки. Что пластмассовый мир победил навсегда.

Так в чём же проблема? Почему такие мысли гражданина могут вызвать лишь печальную улыбку? Что в этой системе не так?

Для начала давайте ответим на другой вопрос: в чём концептуальная разница капитализма и социализма, если речь идёт о системе их самовоспроизведения. У капитализма это рост. К которому он вечно и неуклонно стремится. Капитализм ненасытен. Капитализм — прорва. Он — чёрная дыра, движимая, по сути, чистыми инстинктами. У социализма это развитие. Куда более осмысленный процесс, направленный не на бесконечное наращивание оборотов, а на достижения запланированных показателей. А знаете, чем одно отличается от другого? Рост конечен. И капитализм конечен. Тем более капитализм потребления. Он стремится к бесконечному расширению, а оно невозможно.

Чтоб вы поняли, о чём я говорю, представьте себе Индию.

А она — это весьма капиталистическая страна, население которой (вы сильно удивитесь) озабочено ровно той же самой «американской мечтой», что и американцы. Ну то есть они себе тоже хотят потребительского рая. Такого же, как в Америке. Или, на худой конец, такого же, как в РФ. Машину в кредит, айфон в рассрочку, квартирку в ипотеку. А теперь представьте себе, каких ресурсов потребует реализация этой мечты для полутора миллиардов индусов. А ещё Китай. А ещё вся Азия. А ещё исламский мир, который тоже всего этого хочет. Ну, разумеется, та его часть, которая ещё не талибы. Представили? А теперь вопрос: где всё это взять?

Можете не отвечать: вы не знаете. И это нормально — никто не знает. Потребительский рай забуксовал на «золотом миллиарде». И даже внутри него на всех уже не хватает, потому что внутренние хищники хотят не делиться, а «расти» дальше в индивидуальном порядке. Ну, а растущим экономикам «третьего мира» не объяснишь, что дальше расти некуда — они тоже хотят. И аргумент «нам можно, а вам нельзя» не пройдёт.

Стало быть, вариант у современного посткапитализма только один: большое обнуление всех «экономик потребления» и «развивающихся экономик» за пределами себя любимого.

Ярчайший пример — «арабская весна». По сути-то что там происходило: американцы «помножили на ноль» местные модернистские режимы. Да, это были диктаторы, людоеды и коррупционеры. Более того: они были вполне лояльны западным «бледнолицым братьям». Но проблема была в том, что они были нацелены на построение некоей версии капиталистического роста. А этого уже нельзя. Они за пределами «дозволенного периметра». И вот их смели.

Сначала всеми силами «демократической пропаганды» и «либерального просвещения» их предельно демонизировали (вполне заслуженно, что самое прекрасное). Потом руками «разгневанных образованных горожан» снесли. А потом снесли самих этих «разгневанных образованных горожан», которые были уверены, что у них «будет, как в Америке», а у них стало, как в Ливии, как в Сирии, как в том же Афганистане (там ситуация чуть иная, но в общую картину всё равно вписывается). И не надо обольщаться: целью было именно это. «Разгневанные граждане» — бывшие посетители кафешек и получатели ипотек — рухнули в средневековье. Причём в самом мрачном его изводе. Они оказались в реальности тотальной квазифеодальной войны всех против всех. И чтобы вернуться обратно им теперь запросто может понадобиться пара столетий. Хотя не факт, что им нынче кто-то позволит даже попытку дёрнуться в том направлении.

И у меня для вас новость, дорогие россияне: мы тоже находимся вне того самого периметра. И наш потребительский раёк тоже будут обнулять.

Но именно это внушает мне надежду. Понимаете ли, в чём дело. Всё нынешнее мракобесие, которое наползает на нас со стороны «цивилизованного человечества», вся это ЛГБТ-повесточка, критическая расовая теория, феминизм, «новая этика» и прочий апокалиптический гной — всё это ценности того самого «креативного потребления». Сейчас их наступление многим кажется неотвратимым. Но, во-первых, это само по себе уже не так бесспорно, как кажется. А, во-вторых, в отрыве от собственного потребительского базиса все эти «ценности» абсолютно не жизнеспособны. Разрушится базис — они в тот же день не просто разрушатся, а разлетятся в пыль. И вот это меня радует.

Правда, есть один нюанс.

Те, кто устраивает большое обнуление, совершенно не преследуют целей оздоровления мира. Они хотят, чтобы на смену «креативному потреблятству» пришла дремучая архаика. Чтобы пришёл «Талибан» (запрещенная в России организация). Свой собственный в каждой части мира. Ну, или один общий — те так уж это и принципиально. И чтобы он погрузил территории в дикость и абсолютное ничтожество. И нет, это будет не просто возвращение к традиции — это будет фундаментальное неразвитие. Абсолютное отрицание прогресса. А ещё полный отказ от гуманизма. Потому что без такого отказа подобного осуществить нельзя. Тот самый выбор, между геями и талибами (члены запрещённой в России организации), о котором я говорил недавно — он именно про это.

Так вот, друзья мои, лично я не испытываю желание находиться ни в «пластмассовом мире» (где отказ от гуманизма будет ничуть не менее жутким), ни в мире «глобального Талибана». И если человеческая культура (да и человечество в целом) желает выжить, то его единственный путь — отрицание обеих этих ипостасей одного и того же зла.

Разрушение «культуры потребления» всё равно случится. Она не жизнеспособна. И это может стать колоссальным историческим шансом для выхода на восходящий путь развития. А может стать и путём в небытие. Нам решать, что из этого сбудется.

Павел Кухмиров