Пришедшие с войны победители, преисполненные всяческих действительных добродетелей, весьма далекие от потребительства, очень изголодались по жизни
И. В. Сталин у мавзолея В. И. Ленина перед выходом на трибуну. Парад Победы 24 июня 1945 года
При каждой встрече со мной Александр Андреевич Проханов хотя бы в нескольких словах оценивает характер нашего с ним взаимодействия — как профессионального, так и человеческого, констатируя, что, во-первых, это взаимодействие длится очень долго, почти сорок лет, что, во-вторых, оно является неизменно дружественным, и что, в-третьих, этой дружбе не сумели помешать наши острые несогласия по разного рода фундаментальным вопросам.
Во время одного из таких давних несогласий, носивших именно фундаментальный характер, я настаивал на недопустимости такого расширения насущно необходимого патриотического антилиберального фронта, при котором в него могут войти так называемые новые правые, комплиментарные по отношению к ключевым нацистским персонажам (прежде всего к Гиммлеру, но и не только), а также по отношению к оккультным неонацистам (прежде всего Юлиусу Эволе и Мигелю Серрано, но и к другим ревнителям четвертого рейха).
Я написал очень резкую статью по поводу недопустимости такого расширения антилиберального патриотического фронта. И Проханов, что, безусловно, делает ему честь, опубликовал эту мою статью в газете «Завтра». После чего выступил с резкой критикой статьи. Началась полемика. Но вести ее на страницах своей газеты Проханов, естественно, отказался. И тогда мне было предложено продолжить полемику в журнале «Наш современник».
Я написал длинную статью. И руководство журнала отдало ее для редактирования известной советской поэтессе Татьяне Михайловне Глушковой.
Глушкова предложила мне встретиться и обсудить ее замечания. Она находилась тогда в больнице в связи с очень тяжелым заболеванием. Но это не помешало ей оживленно и интересно обсудить мою статью, лежа на больничной койке.
Все замечания ее я принял, что называется, «на ура». С раннего детства, ознакомившись с редактурой как видом деятельности по работе своей матери, я понимал и важность редактуры, и то, чем блестящий редактор отличается от зануды. Глушкова была блестящим редактором — умным, тонким, стремящимся добиться от автора разъяснения его мысли, а не подменить собой автора.
Познакомившись с Татьяной Михайловной, я вскоре с изумлением обнаружил, что ее таланты не слишком востребованы патриотической элитой. И предложил Татьяне Михайловне войти в круг моих профессиональных советников. Это было для выдающейся патриотической поэтессы существенно как с точки зрения статуса, так и с экономической стороны.
Татьяна Михайловна проработала у меня в организации вплоть до своей кончины в 2001 году. И так же как в случае Проханова, в наших отношениях находилось место и постоянной теплой дружбе, и острой полемике по непростым идеологическим вопросам, касающимся в том числе и соотношения между ультраправым русизмом и советизмом. Антисоветчицей при этом Татьяна Михайловна никогда не была. И не раз отстаивала то, что она считала настоящими советскими ценностями, в полемике с людьми, сочетавшими в себе, казалось бы, несочетаемое — крайний русский патриотизм, который я всегда поддерживал, и радикальную антисоветскость, против которой я всегда возражал.
Татьяна Михайловна, повторяю, ни в коем разе не примыкала к так называемому радикально антисоветскому патриотическому движению. Но в наших отношениях, помимо дружбы и политического единства, имели место также и очень серьезные расхождения по вопросу о содержании равно нами отстаиваемых советских ценностей.
Подчеркнув еще раз, что при любой остроте наших идеологических споров я Татьяну Михайловну очень любил и люблю, что с 1994 года до своей смерти в 2001 году она неизменно работала у меня, и мы с ней дружили, я перейду к тому единственному, что побудило меня вкратце сообщить читателю об отношениях между мной и Татьяной Михайловной, о том, что эти отношения породило, и что мне кажется до сих пор предельно актуальным, причем особо актуальным в связи с так называемым трампизмом, явлением крайне неоднозначным и зачастую понимаемым совершенно неправильно.
Тут ведь всегда дело в том, с кем готовы русские великодержавные патриоты дружить против либералов. Могут ведь возникнуть такие друзья, которые и похуже этих самых либералов. Опыт бандеровской Украины показал это, не так ли?
Но то единственное, ради чего я вкратце описал свои отношения с Татьяной Михайловной Глушковой, размещено не в сфере проблем допустимости тех или иных союзов. Это единственное имеет совсем другой характер. И мне даже трудно определить, какой именно — историософский, экзистенциальный, метафизический?
Уклоняясь от такого определения, я просто опишу, о чем именно идет речь. 9 мая 1994 года Татьяна Михайловна, с которой я уже успел построить отношения, страдая от тяжелой болезни, с оживлением спросила меня, приехавшего ее навестить: «А Вы внимательно смотрели документальный фильм о Параде Победы в 1945 году? Вы обратили внимание, как ведет себя Сталин на Параде?»
Я ответил, что много раз смотрел давнюю киносъемку того Парада Победы, проходившего в далеком 1945-м. И что поведение Сталина на этом параде оцениваю как крайне непростое.
Татьяна Михайловна сказала мне, что моя оценка представляется ей слишком минималистской, что на самом деле это поведение является потрясающим, загадочным, мистическим и так далее.
Сказав, она прочитала мне свое стихотворение, в котором попыталась художественно оценить тогдашнюю загадочность поведения Сталина.
Первые строчки этого стихотворения показались мне правильными, но лишенными той художественности, которая звучала в предшествующем разговоре. А вот последние строки меня буквально потрясли.
Считаю необходимым ознакомить читателя с этим стихотворением Татьяны Глушковой. Оно называется «Парад Победы».
Тот голос хриплый, окрыленный,
И грозный маршал на коне,
И ты, народ непокоренный,
В весеннем сне явился мне.
Июнь был влажным и зеленым,
И в искрах теплого дождя
Оно казалось изможденным,
Лицо бессменного вождя.
Он не смотрел как триумфатор,
Он с виду старый был солдат:
Полковник, что теперь за штатом? —
«Слуга царю, отец солдатам»? —
О нет!.. А всё же некий фатум
Таил его усталый взгляд.
Штандарты, алые знамена,
Фронтов неодолимый шаг.
О, как он смотрит напряженно
На эту сталь, на черный прах
Чужих полотнищ: древком долу
Как их швыряют от бедра —
Как к богоравному престолу
Иль в пасть священного костра —
К стене Кремля!.. И в этом жесте,
Небрежном, рыцарском, — не месть:
Брезгливость, воля, чувство чести —
Отчизны царственная честь!
А он спокойного вниманья
Исполнен — вместо торжества.
Недвижный в дождевом тумане
И на ликующем экране
Приметный, может быть, едва.
Он не сказал тогда ни слова —
Как и положено тому,
Кто глянет ясно и сурово
С небес в зияющую тьму
Своей, столь одинокой, смерти,
Своей, уже чужой, страны…
И он мне чудится, поверьте,
Не возвратившимся с войны.
О Сталине в той российской великодержавной патриотике, которая не грешит оголтелым антисоветизмом, уже в 1994 году было сказано много доброго и содержательного. Да и сама Татьяна Михайловна не в этом своем стихотворении впервые обратилась к сталинской теме.
Меня крайне впечатлило тогда то, что Татьяна Михайловна, отдавая дань величию Победы, сказала о Сталине не общие хвалебные слова, а нечто донельзя странное.
Она сначала сказала о том, что усталый взгляд Сталина, стоящего на трибуне Мавзолея и принимающего Парад Победы в июне 1945 года, таил в себе некий фатум.
А потом, развертывая свою мысль, написала потрясающие заключительные строки, которые я еще раз воспроизведу:
Он не сказал тогда ни слова —
Как и положено тому,
Кто глянет ясно и сурово
С небес в зияющую тьму
Своей, столь одинокой, смерти,
Своей, уже чужой, страны…
И он мне чудится, поверьте,
Не возвратившимся с войны.
Давайте вдумаемся: 1945 год, грандиозный Парад Победы. До смерти Сталина остается 8 лет. Это очень много. Но Глушкова уловила, что уже тогда, в июне 1945-го, Сталин смотрит в зияющую тьму своей ужасно одинокой смерти. И что он всматривается не только в эту тьму, а еще и в тьму своей, уже чужой страны. Почему чужой? Страна восхищена генералиссимусом, вместе с которым победила фашизм. Этого генералиссимуса называют отцом и учителем, гением всех времен и народов, он на вершине неслыханного триумфа — и международного, и внутриполитического. Страна ему рукоплещет. Почему Татьяна Михайловна называет эту страну уже чужой Сталину? Что она, будучи талантливым человеком и страдая от тяжелого заболевания, вдруг почувствовала на уровне озарения, откровения, или как минимум ошеломительной нетривиальности?
Я совершенно не хочу воспевать каждую строчку этого произведения Глушковой. И я здесь не поэзию обсуждаю в качестве литературного критика. Я обсуждаю мистическое улавливание чего-то донельзя важного. Я обсуждаю глубочайшую нестандартность подхода Глушковой. Я обсуждаю то, что в рамках этой нестандартности подхода раскрывается нечто, имеющее уже даже не исторический, а другой, более высокий и пронзительный смысл.
Неужели Глушкова права, и страна — не Берия, не Жуков, не Молотов, а именно страна для Сталина была совсем чужой уже в июне 1945 года? Если да, то почему? Но прежде всего, права ли Глушкова в такой оценке?
С годами у меня растет уверенность, что Татьяна Михайловна была абсолютно права. Почвой, из которой растет эта уверенность, являются и достоверные исторические факты, и наблюдения за развитием того исторического процесса, в который погружены мы все как граждане России. А, в общем-то, в этот процесс погружено и все человечество.
Чтобы подтвердить небеспочвенность этой моей уверенности, приведу лишь один пример. В декабре 2024 года губернатор Курганской области Вадим Шумков призвал всех, кто обеспокоен убыванием населения страны, оно же — проблема демографии — покопаться у себя в головах. По мнению Вадима Шумкова, в падении рождаемости виновато общество потребления, которое в России строили 30 лет.
Чтобы поднять в России рождаемость, а без этого поднятия нам и впрямь конец, нужно, по мнению Шумкова, не покупать это поднятие, а перепрошивать (термин Шумкова) информационную повестку и покопаться в головах российских граждан.
Шумков утверждает следующее: «Мы с вами 30 лет лепили общество потребления, а обществу потребления дети не нужны. Потреблять детей же нельзя. И когда у вас есть дети, потреблять сложнее, потому что надо отвлекаться на них и деньгами, и временем. Необходимо пересматривать вообще всю парадигму, на которой мы развивались в последние десятилетия… Все попытки государства за деньги покупать рождаемость детей оборачиваются ничем».
Во многом соглашаясь с Шумковым, считая его позицию гораздо более отвечающей существу дела, чем позиции разработчиков разного способа материальной стимуляции деторождения (а этих разработчиков у нас очень много, и тут что правительство, что иные наши властные структуры, что различного рода интеллектуалы, пасущиеся на ниве демографии), я тем не менее оспорю одно из утверждений курганского губернатора. А именно то, что мы лепили общество потребления только 30 лет. То есть, конечно, мы исступленно и безоглядно лепили это общество именно в постсоветские годы. Но так ли сильно это отличалось от того, что постепенно нарастало в послесталинский период существования Советского Союза?
Спору нет, даже позднесоветское общество было намного здоровее постсоветского. Но было ли оно по-настоящему свободно от потребительской заразы?
Пьеса «В поисках радости» была написана советским драматургом Виктором Розовым в 1957 году. Ее премьера состоялась 5 декабря 1957 года на сцене Большого драматического театра имени Горького.
В том же 1957 году эта пьеса была поставлена в театре «Современник». В том же году она была поставлена в Центральном детском театре, а в 1960 году на киностудии Мосфильм вышел фильм «Шумный день».
Я уже когда-то предлагал читателю рассмотреть содержание этой пьесы одновременно и с исторической, и с метафизической точек зрения. И теперь возвращаюсь к такому рассмотрению, осуществляя его чуть более подробно.
Интеллигентная советская семья ориентируется в своей жизни на некие далекие от потребительства ценности. На них ориентируются мать, ее дочь и ее средний сын (их отец погиб в Великую Отечественную войну и является для них высшим человеческим ориентиром).
Однако, как говорится в таких случаях, в семье не без урода. Старший сын женится на мещанке, которую зовут Лена и, попадая под ее влияние, забрасывает диссертацию и начинает подрабатывать с тем, чтобы обставить новую квартиру сообразно определенным умеренно-потребительским веяниям, которые только еще начали набирать силу в Советском Союзе.
Мать и стоящие на ее стороне дети — сестра и второй сын — этому всячески сопротивляются. А жена старшего сына Лена, отстаивая свою правоту, говорит нечто существенное и с точки зрения нарастания потребительских тенденций как чего-то вполне не чуждого советскому обществу, и с точки зрения той самой демографии, вокруг которой сейчас начинают кипеть особо жгучие страсти.
Позволю себе достаточно развернуто процитировать пьесу Розова. В том разговоре, который будет приведен ниже, участвуют следующие персонажи:
Клавдия Васильевна Савина, мать семейства, где кипят эти страсти по вопросу допустимости потребительства.
Четверо детей Клавдии Васильевны (старший сын Федор, братья Федора Николай и Олег, сестра Федора Татьяна).
Жена Федора Леночка.
Друг Леночки и Федора Леонид Павлович, готовящийся занять приличное место в советской партийно-бюрократической иерархии.
Итак, разговор в советском обществе в 1950-е годы, буквально в том виде, в каком он представлен в пьесе Розова.
Потребление в СССР
К л а в д и я В а с и л ь е в н а. Когда у вас будут дети, Леночка, вы узнаете, как нелегко их воспитывать.
Л е н о ч к а. Ну эта радость нам не к спеху, мы еще пожить хотим…
К л а в д и я В а с и л ь е в н а. И все-таки это большая радость, Леночка.
Л е н о ч к а. Есть и другие удовольствия, мама.
О л е г. Барахло покупать.
К л а в д и я В а с и л ь е в н а. Когда старшие разговаривают, тебе лучше помолчать, Олег.
Т а н я. Устами младенца…
Л е н о ч к а. Честное слово, это смешно! Мы с Фёдором покупаем самое необходимое, а вас почему-то это раздражает.
К л а в д и я В а с и л ь е в н а. Не раздражает, а беспокоит, Леночка.
Л е о н и д. Политика нашего государства в этом вопросе совершенно ясна — максимальное удовлетворение нужд трудящихся. Я думаю, вы здесь заблуждаетесь, Клавдия Васильевна.
Л е н о ч к а. Совершенно верно! Зачем же тогда строят так много красивых, больших домов? Зачем дают прекрасные квартиры? Зачем в магазинах продают ковры, хрусталь, дорогую мебель, сервизы, картины?
К л а в д и я В а с и л ь е в н а. Да ведь никто же не предлагает продавать за эти блага и удобства свою душу!
Л е н о ч к а. А кто продает, кто? Фёдор все зарабатывает самым честным трудом. Кажется, мы живем не какими-нибудь махинациями и спекуляциями.
Ф ё д о р. И все-таки, Леночка, мама говорит правильно.
Л е н о ч к а. Что правильно, что?
К л а в д и я В а с и л ь е в н а. Я говорю, Леночка, о том, что человек может иногда продать в себе нечто очень дорогое, что он уже никогда не купит ни за какие деньги. Продать то, что представляет истинную красоту человека. Продать свою доброту, отзывчивость, сердечность, даже талант.
Л е н о ч к а. Но кто же из нас продает что-нибудь, кто?
К л а в д и я В а с и л ь е в н а. Разве я против материального благополучия?.. Что вы!.. Когда я осталась с ними, четверыми, одна, поверьте, я знала, что такое «трудное житье». И когда я выкроила, помню, Фёдору на первый в его жизни костюм — он тогда в университет пошел, — поверьте, я была гораздо больше счастлива, чем он сам.
Ф ё д о р (смеется). Ты не обижайся, мама, но мне тогда это было решительно безразлично!
К л а в д и я В а с и л ь е в н а. Конечно, тогда ты искал других радостей жизни. Ты понимал их, ты старался их добыть.
Ф ё д о р. Мама, меня и сейчас интересуют совсем не вещи.
К л а в д и я В а с и л ь е в н а. А что?
Л е н о ч к а. Мама, Федя действительно сейчас имеет много дополнительной работы, но нам надо купить и то, и другое, и третье… Мне самой его жаль, но это временно — когда мы заведем всё…
К л а в д и я В а с и л ь е в н а. У человека слишком коротка жизнь, Леночка, чтобы он даже временно изменял своим большим желаниям. Так он никогда не успеет дойти до цели.
Т а н я (Леночке). Ты никогда не заведешь всё.
Л е н о ч к а. Почему это?
Т а н я. Потому что ты — прорва!
Такие разговоры, если верить Розову (а я полностью ему доверяю) велись в самом начале хрущевской эпохи, сразу после разоблачения культа личности Сталина на XX съезде.
Читателю понятно, что в итоге победила Леночка. И что она постепенно наращивала свою напористость. Причем напористость не только социальную (Леночек становилось все больше) и психологическую (аргументы Леночек становились со временем все престижнее как для тех, кто входил в группу Леночек, так и для тех, кто в эту группу, казалось бы, не входил, но начинал с ее мнением солидаризироваться).
Нарастало нечто квазирелигиозное. Об этой квазирелигиозности очень убедительно сказано в книге Эриха Фромма «Иметь или быть?», изданной этим выдающимся немецким социологом, психоаналитиком и философом в 1976 году.
Эрих Фромм
Фромм на научном языке через 20 лет после Розова говорит о том, о чем в пьесе Виктора Сергеевича говорит Клавдия Васильевна — о готовности современного человека продать то, что человечество вкладывало и вкладывает в понятие души, за некие материальные блага, которые становятся тем самым объектом фактически религиозного поклонения.
Фромм бьет тревогу по поводу того, что Запад встал на этот путь, и что, идя по этому пути, он рухнет в катастрофу. Что касается Советского Союза, то Фромм, будучи и марксистом, и человеком, связывавшим с СССР надежды на то, что человечеству будет проложен путь, ведущий не в «иметь», а в «быть», констатирует некое тревожное согласие между СССР и Западом по вопросу о том, что «иметь» важнее, чем «быть».
Вот, что пишет Фромм по этому поводу:
«Главенствующая роль в идеях Маркса о возникновении нового человека отводится двум формам существования — иметь и быть. Опираясь на эти формы, Маркс переходит от экономических категорий к психологическим и антропологическим, которые, как мы могли убедиться при обсуждении Ветхого и Нового заветов и учения Экхарта, являются в то же время фундаментальными „религиозными“ категориями».
Далее Фромм приводит цитату из работы Маркса «Экономическо-философские рукописи 1844 года». Позволю себе несколько расширить эту цитату, чтобы еще больше заострить внимание на том, насколько далеки подлинные взгляды Маркса от того, что ему приписывали советские и постсоветские начетчики.
«Чем ничтожнее твое бытие, чем меньше ты проявляешь свою жизнь, тем больше твое имущество, тем больше твоя отчужденная жизнь, тем больше ты накапливаешь своей отчужденной сущности. Всю ту долю жизни и человечности, которую отнимает у тебя политэконом, он возмещает тебе в виде денег и богатства, и все то, чего не можешь ты, могут твои деньги. <…> И экономить ты должен не только на твоих непосредственных чувственных потребностях, на еде и прочем, но и на участии в общих интересах, на сострадании, доверии и т. д.»
Фромм справедливо утверждает, что советские псевдоортодоксы от марксизма изъяли из восславляемого ими марксизма то, что должно было бы лечь в основу подлинного советского общества, противопоставляющего западному «иметь» советское «быть».
Фромм приходит в ужас от того, что (цитирую): «Западные социал-демократы и их яростные оппоненты — коммунисты Советского Союза и других стран — превратили социализм в чисто экономическую теорию. Цель такого социализма — максимальное потребление и максимальное использование техники. Хрущев со своей теорией „гуляш-коммунизма“ по своему простодушию однажды проговорился, что цель социализма — предоставить всему населению возможность получать такое удовлетворение от потребления, какое капитализм предоставил лишь меньшинству».
С хрущевским гуляш-коммунизмом и его более поздней брежневской версией разобраться, казалось бы, достаточно просто. Пришли-де, мол, на смену Сталину некие двусмысленные коммунистические боссы и всё свели к потреблению.
Но мне вновь хотелось бы вернуться к последним строчкам стихотворения Глушковой, с которого я начал эту статью. И спросить читателя: «А только ли в этих боссах дело?» Почему Татьяна Михайловна говорит, что Сталин уже в 1945 году считает страну, им построенную и совершившую такое величайшее историческое деяние, как победа над фашизмом, совсем чужой для себя?
Потому что пришедшие с войны победители, преисполненные всяческих действительных добродетелей, весьма далекие от леночкиного потребительства, гораздо более близкие по своим установкам не к этой Леночке, будь она неладна, а к тому, что справедливо утверждала Клавдия Васильевна, очень изголодались по жизни. Они с Великой Войны вернулись в мир, который был преисполнен страстного желания жить.
Будучи светским человеком, я использую исламскую религиозную терминологию, чтобы раскрыть нематериальное существо дела. И утверждаю, что победители в Великой Отечественной войне вернулись с джихада меча (джихад — это священная война, а война с фашизмом и именовалась священной, и действительно была таковой), не на джихад духа, а в пространство бесконечно желанной для них мирной жизни. Той мирной жизни, в которой, как они считали, нет никакого места Леночке.
Но если ты забываешь о необходимости, победив на поле брани, то есть на том поле, где осуществляется джихад меча, вернуться на поле джихада духа, если ты вместо этого возвращаешься в мир с тем, чтобы быть, а не иметь (а речь, конечно, в 1945 году шла именно об этом возвращении), то рано или поздно победит собирательная Леночка.
В атмосфере мира, которую я противопоставляю джихаду духа, Леночки будут размножаться как бактерии. Не допустить этого размножения можно только вернувшись с войны, то есть джихада меча, не в пространство мира, а в пространство того, что я называю джихадом духа.
И сколь бы противоречивой ни была невероятно масштабная фигура Сталина, ясно одно — он мог вернуться с джихада меча только в то пространство джихада духа, которое я противопоставляю пространству всеобъемлющей мирной жизни, сколь бы бытийственной, по выражению Фромма, эта мирная жизнь ни была. Она, будучи мирной, начнет за здравие, то есть с этого самого «быть», а кончит за упокой, оно же всевластное «иметь», убивающее любую бытийственность.
Клавдия Васильевна утверждает свою правду, она же правда бытийственности. Но тот язык, на котором она утверждает эту благородную правду, заведомо обрекает ее на историческое поражение. А это был язык всех соратников Сталина, язык всей позднесталинской КПСС, и, наконец, язык всего общества, в том числе и язык подавляющего большинства героев, вернувшихся с войны.
Тут можно говорить и о том, что у линейной мобилизации, которая не требует своего сохранения по ту сторону невероятных усилий, есть те ограничения, которых у нелинейной мобилизации нет.
А можно говорить о том, что возвращение с джихада меча на джихад духа спасает крупные социокультурные системы, а возвращение с джихада меча в так называемый мир эти системы не спасает. По сути это одно и то же.
Советское общество было благим обществом мира, при этом обществом, готовым перейти на рельсы джихада меча, коль скоро в этом возникнет снова необходимость. Оно было обществом, сориентированным, конечно же, на «быть», а не на «иметь», обществом, долгое время удерживавшим в себе какую-то бытийственность. Но оно не было обществом джихада духа. И потому бытийственность неизбежно угасала.
А постсоветское общество — это общество, упивающееся тем, что Фромм назвал «иметь». Более того, это общество, которое, яростно освобождаясь от реликтов бытийственности, с этой бытийственностью воюет. Оно ее отвергает.
И, конечно, в этом отвержении, имеющем по сути инфернально-регрессивный характер, насыщенном тем, что французский социолог и философ Эмиль Дюркгейм именовал аномией (состоянием бесценностного существования) постсоветское общество можно рассматривать как негативную альтернативу советской бытийственной позитивности. Но при всей правомочности этой позиции советское общество в стратегическом и метафизическом плане оказалось достаточно уязвимо. Ибо по сути было неметафизично. Еще несравненно более неметафизично постсоветское общество, казалось бы, сопричастное разного рода религиозностям, одинаково чуждым тому, что я называю джихадом духа.
Это хорошо понимали нацисты, ненавидящие советского победителя. Они боялись, что этот победитель сумеет осознать то, что мною описано в данной статье и невероятным усилием перейдет с рельсов как бы бытийственного мира на рельсы джихада духа. Сами же они вместо сопричастности светлому джихаду духа оказались подключены к метафизическому полюсу тьмы. То есть к тому, что может быть побеждено на пути джихада духа, но не может быть побеждено даже на пути мира, верящего в возможность своей бытийственности и пытающегося отрицать «иметь» как альтернативу этой бытийственности. Такие нацисты и победили Советский Союз, который отказался двигаться по рельсам джихада духа уже в 1945 году.
Хотел двигаться по этим рельсам только Сталин. И он осознавал, насколько он одинок в этом своем желании. И насколько страна, отвергающая этот путь, в каком-то смысле уже не его страна. Он еще раз спас ее, создав атомную бомбу. Но он понимал и необходимость этого деяния, и его далекость от высших требований истории.
То, что на пути экстазного «иметь», которым мы продолжаем идти, на пути регресса и аномии, которые устраивают слишком многих, нельзя решить, в частности, и демографическую проблему — понятно.
То, что на этом пути нельзя выстоять в XXI веке, который будет веком войн еще большей интенсивности, чем идущая сейчас русско-украинская война, тоже понятно.
Непонятно одно — как перейти на тот путь, на который страну не мог перевести в послевоенный период даже человек очень и очень крупный, каковым, безусловно, был Иосиф Виссарионович Сталин.
Кому-то эти мои рассуждения наверняка покажутся избыточно максималистическими. Но мера максимализма определяется временем. И если моя оценка грядущего справедлива, то максимализму придется обучаться заново. Причем это обучение будет очень и очень горьким. Но его альтернатива — гибель страны и мира. Очень хотелось бы ошибиться в подобной оценке того, что маячит на горизонте.
Очень хорошо помню в обсуждениях фразы "дайте пожить", "давайте без подвигов".
Паситесь, мирные народы!
Вас не разбудит чести клич.
К чему стадам дары свободы?
Их должно резать или стричь.
Наследство их из рода в роды
Ярмо с гремушками да бич.
ps
Кстати. В тему. Помните о чем там диалог? Хотя Жеглов ставил в упрек, что Петюня слишком о себе думает, пока другие голодают, но.. перестали голодать и что? Стенка с хрусталем?
Ходило в разговорах такое представление: у дембеля (Афганистан) должен быть дипломат, джинсы, пара батников, очки зеркальные, часы электронные, пардон, трусы-неделька 
и всякой хрени по паре.
С одной стороны понятно - дома всего этого не было (те же электронные часы я несколько штук перетаскал до дембеля, а дома купил за 300 р. где-то в 88-м), но как "умилительны" были разговоры в каптерках, где бойцы перебирали свои "богатства". Тьфу на мя, но ведь реально это потреб...... витало в головах. Вплоть до подрывов и отрывов рук, ног и голов на зачистках.
Комментарии
Да при чём тут "трудяга"! Речь ведь не об этом. И не о том, что кого-то более интересуют вещи материальные, а кого-то духовные. И даже не о готовности поделиться чем-то с ближним или чем-то пожертвовать. А о том, что кое-кто, несмотря на множественные тщетные попытки, которые уже однажды привели к краху нашего государства, продолжает мечтать о переделке самой натуры человеческой.
Да, человек живёт в материальном мире. И да, он хочет сделать жизнь свою и своих близких максимально комфортной и сытой. И переделать, переиначить это совершенно невозможно. Именно желание получения материальных благ заставляет человека трудиться. Но если вы станете убеждать его, что это желание является чем-то порочным, что это желание приведёт его в конечном итоге к уничтожению в вашей душе чего-то возвышенного, то в конечном итоге вы и духовности ему не добавите, и хорошего работника потеряете.
Ну это не марксова концепция "переделки". О чём Фромм и обозначал в т.ч.
У Маркса скорее то , что сейчас называют "переизобрести себя" - пространство свободы для экзистенциального переживания себя, производство своей натуры. Сама натура , природа человека - коллективное производство своей природы. И марксова антропологическая концепция была противопоставлена в равной степени реакционному социализму и утопическому коммунизму, где патерналистскому государству якобы достаточно создать и контролировать условия "справедливого" распределения .
Однако, в советской школе "череп Маркса гуманистического периода" был объявлен незрелым в противовес "черепу зрелого политэкономического Маркса", будто Маркс собирался произвести ещё одну вульгарную политэкономическую теорию "справедливого распределения". Под это и плехановская интерпретация "формационной пятичленки" форсилась. А у Маркса две формации - доэкономическая и экономическая . И их искомый синтез внеэкономический "новый энергический принцип", а не дурная бесконечность "переходных, развитых, со спецификой социализмов" да ещё и выходящих с товарами на глобальный капиталистический рынок.
***
А то что демиурги социальной реальности хотят ручками покопаться в головах человеков и уверены в своём всесилии "перепрошивки" - это ещё жахнет и разбрызгается. Так уже было не раз.
Я сейчас не готов дискутировать о трактовке Фромма. Надо читать и перечитывать его "Марксову концепция человека". Замечу пока только одно:
Так мы другой-то школы, кроме советской, и не знали! И нынешние благомечтатели - выпускники той самой школы. И строят свои розовые мечты, исходя из тех постулатов, что вложили в их головы преподаватели убогого, замшелого, по-сусловски твердокаменного марксизма-ленинизма наших институтов и университетов.
Там были и свои сильные стороны. Такое свойство человеческой природы - производить сложное разнообразие даже из самого скудного продукта чугунной жопы догматизма.
А про СССР и марксизм Арбузов повторится - граничит это с формой шовинизма , представление о том, что всякое учение у нас берётся в его чистоте и до самого талого в чистоте воплощается в его единственно верном и чистом изводе.
PS Вот Арбузов буквально медитирует с текстом "Коммунизм" из "Экономическо-философских рукописей 1844", где Маркс самому себе , в черновом варианте, конспектирует .
Текст малюсенький, но по ёмкости чрезвычайный.
Уже сколько раз было у Арбузова - вот вербальное выражение-формула. которую в её вербальной определённости можно распаковывать как формулу - выражение через другое, отношения и т.д. Откуда это в арбузной голове? Лезу в историю бразера - "Коммунизм" //Экономическо-философские рукописи 1844.
Без всякого такого - "ах как был прав Маркс" - просто возможность распаковывать формулировки и переносить на современность, на саму элементную базу образа бытия и мышления человека. Подмечать ежесекундную повседневность из которой и собрана история . Вот мы наших слушаем с ЛБС про то из какой элементной повседневности ткётся эта странная современность, сама историческая реальность.
Советская школа это типично буржуазная (без негативных коннотаций) монументальность обобщенных образов - историческая роль масс , но по односторонней "системе ниппель". Марксову необходимость понимать, что массы складываются индивидами , чьи интересы , вопреки советским лозунгам, не меньше интересов общества как то утопили в патриархально-крестьянском , патерналистско-вождистском "государственного социализма". А про такой социализм было написано подробно в "Критике Готской программы" (которую Сталин похоже и взял за ориентир с перевыполнением обязательств).
А в "Манифесте Коммунистической партии" найдите слово "социализм" и уткнётесь в спецраздел "Реакционный социализм".. И без труда найдёте элементы , из которого и был собран "сталинский социализм" - мобилизационная догоняющая модель полуфеодальных обществ второго эшелона. Мобилизационная капиталистическая модель.
Война сыграла очень большую отрицательную роль и для демографии, и для экономики, страна надорвалась. А потом гонка вооружений.
А разве развал страны и последовавшая за ним разруха не сыграла очень большую отрицательную роль и для демографии, и для экономики? Разве Россия после 90-х не надорвалась?
Тема важная, вопрос про главный жизненный ориентир ("иметь" или "быть") поставлен правильно. Но иллюстрации из жизни, возможно, взяты не самые удачные.
Вот есть у нас мировая культура. Огромное здание, построенное за сколько то там тысяч лет. Всякими мерзкими работорговцами, феодалами, капиталистами. Есть вклад и жителей СССР. Ну такой. Вкладик. Ну, может, в масштабах 75 лет и норм. Ни рембрантов с давинчами, ни ньютонов, правда, не породивший. И почему то полетевший в космос и создавший атомную энергетику как то без джихадов духа, который угас в стране, по статье Кургиняна, после 1945 года. Эти противные, обмещанившиеся, зажравшиеся и забывшие про вихри яростных атак советские жители как то выстроили страну, на достижениях которой мы прожили потом несколько десятков лет. Спасибо им за это и низкий поклон.
И вот нам теперь рассказывают, что неправильно вы, ребята, жили и живете. Много о себе, сволочи такие, думать стали. Надо нам в джихад духа, понимаешь.
Ну красиво, конечно.
Однако исторический опыт нам подсказывает, что такие идеологические порывы, во первых, отлично подходят, чтобы что то до основания разрушить. А во вторых замечательно используются всякими ловкими проходимцами для достижений их проходимских целей.
Очень трудно человеку, который строит свою жизнь исходя из своего понимания правильности и полезности объяснить, что тебе, парень, надо в атаку там или всю жизнь в одних керзовых сапогах лопатой канал копать для достижения светлого будущего.
А вот человеку, у которого мозг засран джихадами духа, очень даже легко такие штуки заходят. Вон мы сейчас с такими воюем. У них как раз Украина понад усе. В Сирии много ещё таких ребят. Тоже очень идеологически мотивированные. Им про джихад духа зайдет на ура.
Кургинян он очень эмоциональный и высокодуховный человек. Ему в бытовуху скучно. Надобно великих свершений, всеобщих мобилизаций, страны-военного лагеря. Чтобы сплошной героизм и комиссары в пыльных шлемах.
Как весь мир без этого экстрима обходился и обходится, и что вообще то такие штуки есть следствие не развития общества, а ошибок в развитии общества, ему не интересно.
Слава Богу, что к нас сейчас при власти люди прагматические и Кургинян во власть не попадёт примерно никогда.
А так дай Бог ему здоровья. Пусть разговаривает и спектакли ставит. А вот в политику - не надо.
Здравствуйте, Леночка (с)
Кургинян у нас - человек-лозунг! Вбросит лозунг и с гордо поднятой головой идет дальше. А вы разгадывайте его посылы и стройку стройте. Даже не знаю, что здесь лучше подходит « … а вот как то раз мы с Лениным бревно на субботнике несли…» , или «мы ни пашем, ни сеем, ни строим - мы гордимся общественным строем».
Кургинян по призванию своему - проповедник. Он искренне верит в то, что говорит. Ему бы во времена раннего христианства, он бы там был святым мучеником.
Проблема в том, что он всех вокруг стремится за собой на кресты затащить. Другого пути он в принципе не видит. Зрение так устроено. То, что потом будет только смерть и разруха, он не может понять и принять. После креста же сразу рай, как иначе то.
Потому как если не рай, и надо как то дальше жить, то всё, к чему он призывает, выходит просто массовое самоубийство. Проповедники такую мысль допустить в принципе не могут.
Но только так, чтобы сам он (и супруга его) при этом руководил и вдохновлял.
Вот видите, даже хохлы оказались информационно-идеологически сильнее, их не сломить несмотря на отсталость в материальном плане. А здесь что можно противопоставить им? Потреблядство, жевание ура-патриотических соплей? Главная ошибка Путина, это то, что он отбросил идеологию и важность работы с населением в информационном поле. Начал СВО, а идеологическую работу забросил. Идеология не нужна? Информационная война не нужна? Вот и результат. Это те же грабли, что и при позднем Союзе. Болото в телевизоре приводит к болоту в головах. Это элементарные вещи, но вы - "ученые головы" и власть их в упор не видят.
"А кто же это наделал?" (см. характеристику Сталина в "Анатомии человеческой деструктивности" Э. Фромм)
Так может Сергей Ервандович не винегрет будет крошить из удобненького , а прочитает характеристику сталинского социализма в книге Фромма "Здоровое общество"? Арбузов хоть и нередко ссылается или упоминает Фромма, но с пониманием той или иной ограниченности его работ и воззрений, не без вполне объяснимой (что отнюдь не означает приемлемой ) тенденциозности.
А тут Эрих Фромм прям пророк "сталинского джихада". Ну винегретище.
***
Цитировать тут Фромма по "сталинскому социализму" Арбузов воздержится . Кто доберётся , тот поймёт. Не всем разрешены такие сравнения.
***
Сергею Ервандовичу нужен миф и система мифов, отчего он запутывается, затуманивает и обращается к цитатам современных классиков историософии и социологии , уличающих нас в "лепке общества потребления". Что то Сергей Ервандович сильно педалирует это "мы" , которое , оказывается, потребляло 30 лет как не в себя. Очень хлипкая конструкция для возложения коллективной вины . Заявка на очередное всенародное покаяние "Прости нас, Государь" и "платить и каяться".
В советское время идеологами не был внятно сформулирован принцип, что духовное важнее материального, хотя пытались его донести до народа с помощью искусства и культуры.
Не факт что помогло бы, но нужно было внятно сформулировать четкую идеологию, что самое главное это:
1) социальная справедливость, и
2) духовное развитие человека.
А вещизм, мещанство, потребительство и материальное обогащение (само по себе) - путь к деградации и главный источник разложения общества. Главная опасность.
Все государство должно было строится вокруг этого, а не вокруг кондового потребительского представления о коммунизме.
После смерти Сталина партийная верхушка во главе с Хрущевым незаметно для всех подменили эти невнятно сформулированные принципы на тупое животное потребительство, что нужно перегнать Америку по потребительству и т.д.
Скатывание к потребительскому вещизму напрямую привело к сворачиванию идеологии коммунизма. Развал начался с подмены понятий. Хрущев и Брежнев вели страну не к коммунизму, а к возрастающему вещевому потребительству, к развитому обществу потребления. Духовное развитие было задвинуто технократами на второй план.
Так вы раскройте , что такое «тупое животное потребление» и «духовное развитие». Или ваше духовное развитие ограничено практиками йоги? Что нужно делать нормальному человеку, работающему, содержащему семью, встречающемуся с друзьями, болеющего за хоккей, не преступающего закон и морально устойчивого для своего духовного роста. Укажите путь.
Там ниже написали про дух и культуру. Только в 80-90-е, вся эта культура выплеснулась в Гр. Об. и Сектор газа. А весь дух, выплеснулся в повальном воцерквлении, с кундалини, кришнаитами и прочими свидетелями иеговы. Плюс, пол-страны банки заряжала и смотрела кашпировского с чумаком. Сейчас, слава богу, люди прагматичные в своей массе.
Не очень понял - вы поддерживаете текущее положение дел - прагматизм это больше о потреблении и удобстве жизни, чем о развитии духа. Ибо ниже говорится что советское представление о развитии духа на голову превосходило западное ( а у вас оно как то к заряжаемым от телевизора банкам сведено и ложному воцерковлению).
Ничего нового не скажу, разные есть пути, кому йога нужна, кому - православие, кому - читать классику литературы, кому - квантовая физика. Сейчас все это смыто в унитаз, главный приоритет - поклонение Золотому тельцу. Смартфон воспитывает из молодежи потреблядей. Информационное поле формирует систему ценностей. Людям в голову вложили ложную сверхценность вещизма и комфорта. Так называемые комфорт и удобство жизни - это иллюзии современного мира, они никогда не будут достижимы. Потому что на место удовлетворенным хотелкам неизбежно придут другие, неудовлетворенность жизнью никуда не исчезнет. Только люди превращаются в изнеженных, капризных и всем недовольных детей. Без духовного развития это путь в никуда.
А кто будет определять, где находится грань между "мещанством и потребительством" и естественным стремлением любого человека сделать максимально комфортным существование своё и своих близких?
Средний уровень жизни конкретного общества определяет. Лезишь выше - потреблядь. Сделать максимально комфортное существование невозможно в принипе, потому что всегда будет появляться новый дискомфорт, новые хотелки. Фетишь комфорта - это как морковка, привязанная на палке перед ослом. Иллюзия.
Никакого "среднего уровня жизни общества" не существует. Всегда будет "начальство" и "нищеброды". Оно так было, кстати, с самого начала существования "самого справедливого в мире государства рабочих и крестьян". В Кремле во время Гражданской кушать изволили икорку, лечиться за границей, отдыхать в царских[ хоромах в Крыму.
И всегда человек будет стремиться к лучшей жизни. Иначе зачем вообще всё это? Коммунисты пообещали беднякам, что сделают их жизнь лучше, а на самом деле именно что привязали морковку у них перед носом и заставили пахать по-чёрному, обрушив их уровень жизни. В чём, кстати, и сами "верные ленинцы" признавались.
Но я бы ещё мог как-то смириться с тем, что призывающие к скромности в быту и отказу от потребительства сами вели бы соответствующий образ жизни: пользовались бы общественным транспортом, обычными поликлиниками и т.п. Так ведь нет!
Вы возьмите т.н. "Сталинскую Конституцию" и прикиньте - мог ли (коллективный) Сталин что то невнятно сформулировать , если действительно хотел это сформулировать? На минуточку - перечитайте эпитеты советской прессы, если засомневались в Гении Вождя и Учителя .
Он говорил, что "без теории нам смерть". Значит не смогли теорию придумать.
А куда же девались все теоретики? И почему тихонечко по всему Коминформу сидели по углам. чтоб никто и не подумал , что у него есть какая то теория, т.к. Вождь , Учитель и Великий Кормчий только один?
Значит не нашлось таких теоретиков, а партийная верхушка была озабочена другими вопросами, война, восстановление от войны, ядерное оружие, гонка вооружений и т.д., не считала теорию чем-то важным, думали, что само собой сложится. Очень сложные времена тогда были.
"ты шутишь, товарищ"(с)
От "Кратких курсов истории ВКП(б)" до академических энциклопедических изданий - Советской Энциклопедии, Всемирной Истории и т.д. и т.п.
Верховное жречество догматического марксизма. Это, кстати, очень устраивало "враждебное капиталистическое окружение". В т.ч. в статье правомерно цитируется Фромм. Только у Фромма (коллективный) Сталин - первейший архитектор этого подлога "политэкономического марксизма".
PS ответьте на простой вопрос - как называется "Капитал" Маркса?
Это уже конспирология пошла. Если считаете, что Сталин во всем виноват, то никто Вас не убедит в обратном.
Отчего же... какая то тайная секта воздвигала статуи, называла новострои "им. Сталина" и писала византийские панегирики , а Сталин "не знал"?
Или у вас московские процессы больше доверия вызывают, чем койоканский контрпроцесс? Давайте Ув. turan01 попробуем озаботить по этому, кстати, частному случаю уничтожения хоть каких то теоретиков. Не обязательно физическому- достаточно "отмены". Всё, что не могло контролироваться непосредственно и не приезжало периодически к престолу "верховного жреца марксизма-ленинизма" с повинной головой - отсекалось напрочь. А то, что приезжало "на поклон" , пусть это буржуазный националист Чан Кайши, устраивающий резню коммунистам , то годилось. И под это без труда подводилась "теория". И старая добрая восточная система принцев-заложников (впрочем, вы вряд ли понимаете о чём речь).
Вот и остались функционеры , типа Берии или Хрущова, кстати, большой миф о том, что Берия "был бы лучше". См. "реформы Берии " марта -июня 1953, точнее, тенденции. А теоретиков не было. Куда то делись.
Арбузов не практикует генерализации, типа "во всём", "ни в чём", ибо это из первейших когнитивных искажений. Более того, Арбузов имеет крайнее сомнение в функциональности и конструктивности оперирования понятиями "исторической вины" , равно как и "исторической справедливости".
PS ответьте на простой вопрос - как называется "Капитал" Маркса?
Советская эпоха имела такой дух и такую культуру, что вся мировая её не стоит. Её 35 лет не хватает, как воздуха. Это была живая вода, без которой медленно иссыхаем.
Вот и приехали к собственному отрицанию. В смысле отрицания культуры как передового осмысления исторического опыта человечества - начали сравнительные "стоимости" выводить, а потом до сравнения супермаркетов с "сортами колбасы" логично дошли. И "совчванство" начало отваливаться. И государственно-административный патернализм-протекционизм в области культуры не помог, хотя , без всякого - на многое был способен, но не стал способен. Можем наблюдать в современных потугах на "международное признание" михалковщины - когда это выродилось в "удивить иностранца, понравиться иностранцу"?
Не будем забывать, что несмотря на грандиозные ресурсы , освобождённые для массового творчества (это так), глубина разделения труда с профессиональными "работниками культуры" породила уродливые перекосы, легко узнаваемые в буржуазном "культе знаменитостей". А ещё были идеологические отделы с теми же самыми перекосами "разделения труда".
Это был грандиозный период, но сравните его с процессами в культуре (культуре в широком смысле) государств, получивших импульс национальных буржуазных революций. Это был период грандиозного рывка в культуру города, в мещанские, буржуазные ( без негативных коннотаций ) культурные потребности огромной , уникально многообразной и многоукладной человеческой общности.
"Мы отстали от передовых стран на 50-100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в десять лет". И пробежали. И даже больше. Но продолжали гонку с "передовыми странами", в силу соотношения свободы и необходимости, приняв правила этой гонки. И эти правила привели к закономерной "деформированной реставрации" буржуазной республики - реставрации того, чего не было. Выбежали на этот... "магистральный путь развития". Догнали. И даже перегнали.
Скоро Кургинян допрет , шё Троцкий с идеями Мировой Революции , таки был пГав . А его оппоненты -нэт .
Очередное подтверждение того что современные коммунисты и современные либералы - братья близнецы.
У этих теперь тоже народ не тот. Даже советский.
Я вот только одного не пойму. Джихад духа, он же подразумевает отказ от мещанского.
А современный коммунист всё норовит залезть в карман к тому у кого больше денег, и хотя бы немного себе переложить.
Зачем коммунисту деньги? У него без денег дух только крепче будет.
Не избежали современные коммунисты заразы Леночкизма... беда.
злые языки сказали, что падение СССР началось со Сталина - он имея абсолютную власть не подготовил смену и не создал систему сменяемости власти.
Формально Сталин был ( не флагом, а реальной властью) высшей властью 29 лет ( реально чуть больше на год - время болезни Ленина) - со дня смерти Ленина в 1924 до своей в 1953 и действительно не оставил равного себе последователя.
Путин у верховной власти с 2000 года , его срок быть президентом закончится в мае 2030 ( был перерыв на Медведева с 2008 по 2012, но все понимали, что это формализм не более). И последователя до сих пор нами не наблюдается. Хорошо прячут или нет? Ну за пять оставшихся лет может и найдется. Но со Сталиным параллели выстраиваются. И по мощи фигуры во власти и по делам.
сейчас сильно отличная система сменяемости власти в отличии от союза.
Путин у власти 24 года емнип, и где система? В несменяемости?
сейчас выборы есть. при союзе с этим вообще никак.
Не вполне согласен. Сталин был олицетворением выстроенной системы, но уже с 45-го года в силу хронической усталости, перенесённых инсультов, стал отходить от реальных рычагов. К власти пришёл триумвират, схватившийся как пауки в банке, после его смерти за единоличное право правления.
Не подготовил, значит не смог. Это типа так просто, смену подготовить? Да и абсолютной власти у него не было. Путин тот вообще мало что может, даже хохлов победить за три года никак не получается. Потому что абсолютная власть - это иллюзия, общество организуется само по себе, выдвигает себе правителей.
СЕК попрекает Леночками - весь народ?..
Как и сейчас, этих обезумевших мещанских Леночек - были лишь проценты. Остальной народ просто устраивал быт, как получится. Начиная с ноля. Помня войну и довоенные годы. Только-только начиная переселяться из бараков и землянок в хоть какое коммунальное и капитальное жильё. В голые стены с узелком шмоток в руках. С матрасиками на полу. Без табуреток и столов, как азиаты...
За демографию решил поговорить? Перепрошивать в унисон с пропагандонской мразью, агитирующей за многодетство в нищете и антисанитарии хрущёб и трухлявых пятистенках?.. Поставить "Леночек" в упрёк всему народу в то время, как жирует в потреблятстве до беспамятства процентов 10 населения от силы...
Ну-ну... Или он к ним обращается? Ну тогда пусть конкретно укажет адресатов своего пафосно поэтичного воззвания. Только вот к остальным 90% оно не относится.
Страницы