Малюта Скуратов-полное имя  Григорий Лукьянович Скуратов-Бельский- получил прозвище «Малюта» за рост. Он был ближайшим сподвижником Ивана Грозного, думным боярином, руководил опричниной, хоть и не единолично. Известен страшной жестокостью и слепой преданностью царю. Умер Малюта в январе 1573 года – убит во время шведского похода Ивана Грозного.

В народной памяти Скуратов-Бельский остался «кошмаром боярских снов». Народ его ненавидел, боялся, осуждал. Бояре, простые люди – для всех Малюта был символом крайней жестокости. А со временем, когда его имя обросло легендами, стал и вовсе похож на мифического персонажа - олицетворение бездушного палача, безжалостного душегуба. И особенно в XVI веке, когда о нем шептались, что «несогласных душил лично».

Сам себя Скуратов называл «кровавым псом», и есть мнение, что именно его влияние сделало царя Ивана Грозным. Но есть и другая версия, что жестокость обоих сильно преувеличили с годами. А прозвище «Малюта» пошло не только от роста «вельможного палача», но и от частой его присказки «молю тя», в значении «умоляю тебя».

До опричнины

В биографии Григория Лукьяновича достаточно темных пятен. Самое заметное из них – дата и место его рождения, о которых никто не знает.

Первые упоминания о Малюте появились в 60-ых годах XVI века, но это не означает, что прежде за ним не было значительных дел. Это всего лишь следствие того, что Иван Грозный в 1568 приказал больше не вести летопись, и много ранних документов уничтожили.

Известно, что род Скуратовых – это мелкие дворяне, выходцы из шляхетской среды: «из младшего извода Шкурата». Влияния при царском дворе у них не было. И Гжеш Блесский, как звали Малюту по рождению, впервые упомянут в разрядных книгах за 1567 год, когда был поход на Ливонию. А возвышение Григория Лукьяновича началось вместе с опричниной.

Опричнина

Дословно «опричнина» значит «за пределами», «снаружи». И суть ее политики была в выделении части земель для государственных нужд и для нужд тех дворян, которые служили царю. Но у слова есть другое значение: удел, отданный вдове при разделе имущества супруга – «вдовья часть», как это называлось в те времена.

И Малюта Скуратов вовсе не создавал опричнины. Была другая ситуация: в конце 16 века Иван Грозный боролся с боярами – они жили независимо от государя, на своих землях держали мелкие армии и судили, не отчитываясь перед царем. А царь хотел отнять у них власть, но боялся бунтов, заговоров и восстаний. И в 1565 году он создал опричнину – особое сыскное ведомство, которое сейчас можно сравнить и со службой безопасности, и с тайной полицией.

В опричнине состояли служилые люди со всех концов страны, и сначала она работала только на территории Московского уезда. Однако скоро стала действовать на всей центральной части страны, а количество опричников возросло до 6 тысяч.

Иван Грозный разделил собственное государство на две части: опричнину и земщину. Опричнина, личный удел царя, включала самые развитые районы – торговые города у речных путей, центры солеварения, важные форпосты на границах. На этих землях Иван IV поселил тех, кто вошел в опричное войско. Земщиной называли территорию, которую царь оставил земским боярам, а еще – «противоположное всему государеву и государственному».

У опричнины были свои органы управления: приказы и дума. Такие были и в земских землях, там даже был свой «царь». Опричники занимали территорию, выселяя прежних хозяев в земщину, в ссылку, а то и вовсе на тот свет. В опричнину входило много простых людей, потому что Иван Грозный опасался бояр и говорил, что они привыкли изменять царю, а значит, надежда осталась только на мужиков и их преданность.

Символами опричнины были метла и собачья голова, привязанные к седлу. Эта голова значила, что опричники грызут врагов государя, а метла, что выметают нечисть с русской земли. И Малюта Скуратов называл себя «кровавым псом», имея ввиду и это значение, и преданность царю.

 

Палач Ивана Грозного

Григорий Лукьянович начинал в опричнине с поста параклисиарха, а вся иерархия выглядела так:

• пономарь;
• параклисиарх или заступник;
• утешитель;
• приближенный охранитель.

Понятно, что Скуратов не только не создавал опричнины, но и начал с самых низов. А возвысился он, когда опричное войско перешло к активным действиям. В «Синодике опальных», списке наказаний Ивана IV, есть первое упоминание о Малюте, о казнях, в которых он участвовал, и с которых, вероятно, началось его возвышение.

В 1569 году Скуратов уже «зачитывал вины» князя Старицкого перед тем, как убить его. Малюта грабил и громил дворы опальных бояр, отбирал их жен и дочерей, чтобы отдать царским приближенным. Он был чужд и земской иерархии, и вообще боярскому сословию, но быстро стал одним из самых близких к царю людей.

Важным поручением Малюты стала расправа с последним удельным князем – двоюродным братом царя Владимиром Старицким. Грозный после боярского заговора везде видел крамолу. До царя дошли слухи, что новгородцы хотят возвести на престол князя Владимира – единственного царского конкурента княжеской крови.

Однако просто так с опасным соперником Иван Васильевич расправиться не смог. Было сфабриковано дело об отравителях, в которые записали царского повара Моляву и его сыновей, которые ездили в Нижний Новгород за белорыбицей, когда там находился князь Владимир.

Царь вызвал брата в Александровскую слободу. На последней ямской станции перед слободой лагерь Владимира Андреевича внезапно окружили опричные войска. В шатер к удельному князю явились опричники Василий Грязной и Малюта Скуратов – знатным боярам царь уже не доверял.

Они объявили, что царь считает его не братом, но врагом. Поскольку Иван Грозный побоялся в открытую казнить кровного родственника, Скуратов и Грязной "уговорили" князя выпить кубок с ядом.

В этом же году Скуратов-Бельский возглавил опричное сыскное ведомство. И теперь его обязанностью стала слежка за неблагонадежными, выслушивание наветчиков, а главным методом дознания были пытки. Казни шли одна за другой, чему возмутился глава церкви – Филипп Колычев. Но тайно повлиять на царя он не смог, и публично осудил его, отказавшись благословить. После этого опричники мучили и били всех приближенных Колычева и его советников, самого митрополита царь сослал в Китай-город, в монастырь.

Колычев не сложил с себя сан, выражая этим протест против такого государя. И в праздник Михаила Архангела в Успенский собор, где Колычев вел службу, ворвались опричники во главе со Скуратовым. Они объявили о низложении митрополита, сорвали с него митру, избили, провезли по городу в разорванных одеждах «яко злодея», и отправили в темницу. По приказу царя Малюта убил 10 человек из рода Колычевых, а голову Ивана Колычева, которого Филипп очень любил, он отправил к опальному митрополиту в тюрьму. И хотя казнь Филиппу заменили на заточение в Тверском монастыре, Иван Грозный все равно отправил к нему Скуратова, который и задушил его.    

 

Неправильно видеть в Малюте только палача. В 1570 году Малюта стал думным боярином.Он был хитрым и расчетливым придворным. После своего возвышения он выдал своих дочерей за представителей знатнейших фамилий. Одна дочь Скуратова стала женой князя Глинского, другая – Дмитрия Шуйского, брата царя Василия Шуйского. Третья дочь Мария вышла замуж за будущего царя Бориса Годунова и сама стала царицей.

И он же, человек, который убивал новгородцев тысячами, в Александровской слободе ежеутреннее молился с царем.

А через три года Малюту убили в войне против Ливонии – он погиб в бою за замок Вейсенштейн.

Роль в истории

Скуратов-Бельский был не только одиозной личностью, он был политической фигурой. Правда, для страны ничего хорошего не сделал: от Малюты не было реформ, не было ярких инициатив, хотя в 1572 году он и вел переговоры с Крымом. Перед царем у него была одна заслуга – слепая преданность, готовность загубить сколько угодно жизней и пойти на все.

В военной деятельности Скуратов тоже не отличился – сражения его были бесславны, и не принесли России ничего хорошего.

Вопреки распространенному мнению в новгородском разгроме Малюта не участвовал. Сохранился то ли подлинный отчет, то ли "сказка" Скуратова: «В ноугороцкой посылке Малюта отделал 1490 человек (ручным усечением), и с пищали отделано 15 человек». По дороге в Новгород опричный отряд Малюты в Торжке и Твери перебил 500 полочан, выселенных из Полоцка после завоевания города русскими.

Узнав об этом, 19 пленных татар, что содержались в тюрьме Торжка, решили дорого отдать свою жизнь. Когда дело дошло до них и начались казни под руководством Малюты, они напали на него с ножами и исполосовали ему живот, так что «выпали внутренности». Татар расстреляли из пищалей. Будучи тяжело ранен, Скуратов не мог дальше руководить экзекуциями. Следовательно, его отчет касался исключительно того этапа, когда экспедиция дошла до Твери и Торжка. Но при этом Скуратов перебил больше народа, чем царь во время разгрома Новгорода и Пскова.

Таким образом, роль Григория Лукьяновича Скуратова-Бельского в истории России – это скорее пример для потомков, какой бедой может стать для страны и людей, ее населяющих, жестокий, безжалостный и бездумный человек, обличенный властью.