Тень знаний (5) - (oohoo)

5. Угроза всем угрозам  Конечно, всех нас больше интересуют российские политические интриги и непонятки, однако вне глобального контекста, то есть вне политической логики глобальных угроз, вряд ли удастся их разъяснить. Поэтому будем двигаться в сторону России постепенно, отталкиваясь от американского образа российской угрозы.

Наверное, многие еще помнят выступление Барака Обамы в ООН 24 сентября 2014 года, где он назвал Россию второй в ряду главных угроз миру: Эбола, Россия, ИГИЛ. За четыре года именно Россия сделала все возможное, чтобы победить две другие угрозы миру, сделавшись от этих успехов еще «страшнее» для Запада. Если использовать не обыденную, а сугубо политическую логику борьбы двух или трех крыльев глобальной элиты, как тогда выглядит этот Обамин демарш?

Прежде всего, следует отметить, что через неделю после речи Обамы США без всякой санкции ООН начали бомбежки территории Сирии, где уже шла гражданская война, в которую тем летом вклинились из Ирака силы «игиловцев». А за неделю до речи Обамы было подписано соглашение о перемирии в Донбассе «Минск-1». Невесть из каких джунглей или лабораторий ВПК всзявшийся вирус «Эбола» тоже, как и две других угрозы, усиливал через милитаристскую опору «пиратское» крыло глобальной элиты.

Еще за два года до выборов Трампа такое развитие показывало, что прежние сугубо финансовые политические инструменты глобальной элиты перестают работать сами по себе. «Пиратскому» крылу глобалистов потребовалась эскалация внешних угроз. Причем все три варианта были инспирированы с большой вероятность самими американцами. Эбола слишком уж похожа на боевую версию вируса, выращенную в недрах ВПК. История, как Пентагон оставлял для ИГИЛ в зоне своей ответственности в Курдистане военную технику и миллиарды долларов в банках, а также готовил кадры якобы для умеренной оппозиции, тоже известна.

Наконец, образ российской угрозы был реанимирован и спровоцирован вооруженным переворотом в Киеве и попыткой такого же переворота в Симферополе. Американские военные спецслужбы буквально вынудили Кремль взять под контроль Севастополь и Крым как базу Черноморского флота. Для милитарсистского, «пиратского» крыла глобальной элиты этот исход был оптимальным, обеспечившим легитимизацию русофобского переворота в Киеве и развязывание гражданской войны на Б/У. Потому что именно «российская угроза» на старых пропагандистских дрожжах является опорой для усиления политического контроля над союзниками и конкурирующими крыльями своей же элиты. Тут даже ничего не нужно было придумывать, а просто включить готовые механизмы НАТО и ЦРУ с Госдепом.

Если бы российская сторона не приняла жертву «крымского гамбита», имея закулисные гарантии американцев и послушных им киевских генералов, тогда пришлось бы НАТОвцам высаживаться в Крыму, но прежде создать угрозу русскому флоту в виде русско-татарской взаимной резни и гражданской войны с участием турецких и арабских наемников. Если и тогда Кремль утерся бы и не вступился за русских, то это стало бы полной моральной победой именно «пиратского» крыла накануне выборов в США и полным моральным и политическим крахом России, после которого никто в мире не ставил бы и цента на сохранение целостности страны, не то что сохранять военно-политические связи и укреплять союзы типа ШОС. Так что никакого реального выбора, играть черными предложенный гамбит или нет, у России не было.

Другой вопрос, что «пиратское», милитаристское крыло глобальной финансовой элиты, реанимируя «российскую угрозу», как и «исламистскую угрозу», имело целью все же позиции более сильных игроков – конкурентов внутри самой глобальной элиты. Прежде всего, это давние позиции лондонских «менял» в Киеве и на Донбассе, а также в Иране и Сирии, а также недавние позиции в руководстве Турции. Разгром «донецких», якобы пророссийских «олигархов» на Донбассе, был бы практически фатальным для влияния «менял» на всем постсоветском пространстве. Поэтому «донецкие», как и пролондонские «питерские», «кавказские» и «ростовские» сделали все возможное, чтобы втянуть российских добровольцев, а вслед за ними и «отпускников» в противостояние на Донбассе. При этом «донецкие» олигархи надеялись сторговаться о сдаче ЛДНР в обмен на сохранение позиций в Киеве, но «пираты» уже вложили миллиарды в эскалацию гражданской войны, в бомбардировки мирных городов.

Возникает вопрос, а почему вообще «пиратам» понадобилось развязывать войны и физически выталкивать, подрывать позиции «менял». Какую финансистскую угрозу таким образом пытались парировать, и почему ослабла «пиратская» угроза лишения недорогих долларовых кредитов? Прежде всего, это рост экономик Китая и Индии, но и всех иных «развивающихся рынков» как Иран, Турция, Индонезия. Россия и здесь тоже особняком, поскольку могла, как и раньше, поставлять нефтегаз в Европу, а оружие в Азию. Не даром гербовый орел смотрит в обе стороны. Ранее попытки Ирана или Ливии перевести торговлю в евро, уйти от доллара выливались в санкции, а то и в прямые бомбежки.

Политическим оружием «менял» как раз и является традиционно обход санкций, оффшорное, а нынче еще и «криптовалютное» финансирование сделок, вывода денег. А кроме того, помощь в эмиссии конкурирующих валют – евро, йен, юаней, не говоря уже о британских фунтах, канадских, австралийских и гонконгских долларах. Любые теневые или недолларовые финансовые транзакции, не приносящие прибыли кредиторам из ФРС/МВФ, снижают зависимость от них и ослабляют политическую власть «пиратов».

Власть «менял», тем не менее, зависит от наличия «пиратов», потому что без их давления на торговых контрагентов, без взимания кредитной и эмиссионной дани, нет смысла и в обходных путях и маневрах. Рост оборотов долларовой внешней торговли ведет к росту оборотов внутренней торговли «еврозоны», Китая, Японии, а равно и росту валютных операций, биржевой торговли, контролируемой «менялами». Так что влияние «менял» в итоге такой мультипликации растет быстрее, чем влияние самих «пиратов». Чтобы просто сохранить, а то и увеличить свою законную «львиную долю», «пиратам» пришлось самим придумать и взрастить глобальный «финконтроль» для борьбы с оффшорами и теневыми транзакциями, то есть с «менялами».

Однако «финконтроль» - это вынужденная опора на национальные государства, без которых санкции и расследования против коррупции и отмывания не работают. А все национальные бюрократии связаны с национальными элитами теснее, чем с глобальными финансистами. Сломать сопротивление национальных элит с помощью соросовской «машины добра» получилось далеко не везде, и даже где получилось – «обновленная» бюрократия еще голоднее, коррумпированнее и склонна к оффшорным изменам. Так что ставка «пиратов» на «финконтроль» как запасной инструмент вдобавок к авианосцам казалась беспроигрышной, а оказалась безвыигрышной.

Как раз авианосцы и в целом машина армии и ВПК сильнее зависят от кредитной пирамиды ФРС/МВФ, и никуда от необходимости накачки бюджетов не спрыгнули бы. Никакие горячие войны и физический захват ресурсов не могут обеспечить американским и западным генералам и оружейникам таких доходов, как «политика канонерок» в поддержку «пиратских» долларовых кредитов государствам, банкам и корпорациям. А вот «финконтроль» при всей своей бухгалтерской невинности был запущен и допущен в святая святых, во внутренние кулуары и самые тайные отсеки финансовой машины. И к тому же «финконтроль» оказался в тесной связке с национальными спецслужбами, и прежде всего, с главной финансовой спецслужбой, совмещенной со службой охраны президента США – Сикрет Сервис.

Пока пост президента принадлежал крылу «пиратов» или хотя бы «спецслужбистов», близких к «пиратам», это было не страшно. Однако, уже Обама оказался компромиссным кандидатом и президентом, а при нем влияние «менял» на выборы и политику США только возрастало вместе с влиянием европейского и незападного капитала. Прямо о возрастании и недопустимости влияния сказать было нельзя, а то китайские товарищи по глобальной торговле могут обидеться такой «потере лица». Поэтому все стрелки, необходимые для усиления финансового и спецслужбистского контроля, пришлось переводить на единственную удобную и терпеливую «угрозу миру» - Россию.

Вообще, очень похоже, что хищная Хиллари вполне могла соблазниться китайскими миллионами в семейный фонд и оффшорные заначки. В этом случае, вполне понятно, почему ее соперник, пролондонский кандидат Сандерс молча поддержал ее кандидатуру, несмотря на утечку данных о махинациях. И вообще этот компромат был надежной уздечкой «менял» на шею «компромиссной» фигуре, вроде бы приемлемой и для «пиратов». А иначе почему руководство ФБР сразу же замяло и замело под ковер показания о наличии «китайской закладки» на частном сервере Хиллари, откуда весь трафик писем дублировался на сервер представительства китайской госкорпорации в пригороде Вашингтона? Сейчас эти показания снова всплыли из-за желания демократов отымпичить Трампа.

Так что еще вопрос, кому было выгодно это «вмешательство» в праймериз Демпартии и слив тайных интриг между «менялами» и вроде как «пираткой»? Скорее всего, именно третейской силе спецслужбистов, которым это объединение двух крыльев финансовой элиты было поперек удержания власти. Иначе спецслужбы и их ставленников в финансовых институтах, политических элитах могла ждать зачистка, прежде чем «пираты» с «менялами» снова начали выяснять между собой отношения. Но выносить сор из избы – значит, ослаблять все еще не поделенную власть. Зато обвинить Россию – значило усилить ее, подчинить союзников и весь истеблишмент блоковой дисциплине второй «холодной войны».

Тем не менее, раздрая между главными крыльями глобальной элиты достаточно для частичного выхода из полного подчинения финансистам представителей старых элит – торговых и промышленных. Тем более нефтепромышленники еще при Буше-старшем и при его сыне сформировали тесные связи со спецслужбистами. Как и представляющий старые деньги промышленников и девелоперов Трамп.

Отодвинутые от исполнительной власти проигравшие элиты никогда сразу не успокаиваются. Во все времена и во всех странах политические процессы проходят неизбежные фазы попыток реванша. Бывшие непримиримые соперники, помешавшие друг другу захватить власть и пропустившие вперед третью силу, не могут не создавать временные альянсы, чтобы вернуть ситуацию взад. Так, после перехвата исполнительной власти командой Ельцина, где-то через год сформировалась «право-левая» объединенная оппозиция в представительной власти, попытавшаяся его отстранить в декабре 1992-го. Но все завершилось перестановками в руководстве исполнительной власти, как и Трамп через год после перехвата власти сумел отбить первую попытку реванша, и заменил ключевые фигуры в администрации. Похоже, что сейчас на американской политической сцене перед новыми выборами развертывается более долгоиграющая попытка импичмента, как и в российской политике лета-осени 1993 года. По идее, результат попытки будет таким же разочаровывающим для право-левой оппозиции, поскольку им не удалось ослабить позиции Трампа заблаговременно.

Однако очень многое в таких политических узлах, как октябрь 1993-го в Москве или ноябрь 2018 года, зависит от внешних сил, позиции ближайших союзников и крупных игроков. Ельцина в свое время поддержали и лидеры СНГ, и западные державы. Трампу в этом смысле намного сложнее. Лидеры англосаксонских союзников как и крупнейших держав не могут не просчитывать всех вариантов дальнейшего развития, а эти варианты во многом зависят от устойчивости позиций России как главной опоры крыла национал-глобалистов, противостоящего вынужденному альянсу «пиратов» и «менял». Отсюда и просчитывание серьезных последствий и формирование максимально защищенной позиции со стороны России.

                   (4) -  https://m.aftershock.news/?q=node/679908         (начало, предыд.) 
Продолжение следует