Банкстеры. Как банкиры стали гангстерами.

Я уже отмечал в своих публикациях некоторые новые тенденции, которые обозначи­лись еще за несколько лет до банковского кризиса на Кипре. Они начались во время гло­бального финансового кризиса. Были отменены всякие приличия и финансовые догмы, ко­торые существовали на протяжении, по крайне мере, двух столетий в экономической науке. Кратко обозначу наиболее важные тенденции.

Во-первых. Была попрана догма, согласно которой "печатный денежный станок" нель­зя запускать на полную мощность (во избежание обесценения национальной денежной еди­ницы). Именно взяв на вооружение эту догму, мировые ростовщики с конца XVII века стали добиваться права на монопольное владение "печатным станком". Они утверждали, что пра­вительствам нельзя доверять выпуск денег, т.к. государственные власти будут иметь посто­янное искушение с помощью "печатного станка" закрывать "бюджетные дыры". Ростовщи­ки вырвали у государства монополию на выпуск денег. Они добились создания централь­ных банков, к которым министры финансов должны были идти на поклон за кредитами. Но сегодня ростовщики начисто забыли о своей обличительной критике государственных каз­начейств. Они пустились во все тяжкие, начав заливать мировую финансовую систему про­дукцией своих "печатных станков". Находящиеся на содержании мировых ростовщиков "учёные" и СМИ назвали эту практику невинным словом "количественные смягчения". Сего­дня становится особенно понятным, что так называемая "экономическая наука" на протяже­нии последних двух-трех веков находилась в прямом услужении у мировых ростовщиков. Такая "наука" при наличии социального заказа со стороны мировых ростовщиков готова до­казывать, что 2Х2 = 3. Или 5. В зависимости от тактики ростовщиков.

Во-вторых, банковская система перестала даже отдаленно напоминать институт ры­ночной экономики. Практически все крупные банки сегодня, согласно канонам бухгалтер­ской науки, являются банкротами. Это не является случайностью, т.к. на протяжении, по крайней мере, двух столетий коммерческие банки добивались легализации так называемо­го частичного покрытия своих обязательств. Без этого они не смогли бы "делать деньги из воздуха" (в виде выпуска так называемых безналичных денег). Легализация такого фальшивомонетничества неизбежно ведёт к банкротствам банков. После Второй мировой войны в экономически развитых странах стали создаваться государственные системы страхования депозитов коммерческих банков, чтобы защищать вкладчиков. Во время последнего финан­сового кризиса мы увидели, что правительства спасали не столько вкладчиков, сколько са­ми банки с помощью гигантских вливаний из государственных бюджетов. Естественно, спа­сали самые крупные банки Уолл-стрит и Лондонского Сити. Появилась категория так называемых "бессмертных" банков. В США, например, для спасения горстки банковских гиган­тов было направлено в общей сложности почти 2 трлн. долл. средств американских налого­плательщиков. Никаких признаков действия рыночных механизмов в банковских системах Запада со времен финансового кризиса не было замечено. Окончательно оформился прин­цип приватизации ростовщиками прибылей банковских гигантов при одновременной наци­онализации их убытков. Имела место частичная национализация ряда крупнейших банков Запада. Это явление многие эксперты и общественные активисты Запада уже окрестили "банковским социализмом".

В-третьих, банки перестали даже в периоды благоприятной конъюнктуры зарабаты­вать деньги на кредитных операциях. В этом нет ничего удивительного. Ведь учётные став­ки центральных банков многих стран, входящих в зону "золотого миллиарда", стремятся се­годня к нулю. "Количественные смягчения" центральных банков, о которых мы упомянули выше, делают деньги очень дешевыми. Банки на наших глазах перестают быть кредитными организациями. Как так? Ведь они получают продукцию "печатных станков" ФРС, ЕЦБ, Бан­ка Англии, Банка Японии. До сих пор покрыта тайной операция ФРС по раздаче в годы фи­нансового кризиса "избранным" банкам 16 триллионов долларов. Об этой операции можно узнать из отчёта об аудите деятельности ФРС за период 2007-2010 гг. Между прочим, ги­гантские деньги "печатного станка" получили не только банки Уолл-стрита, но и ведущие банки Европы. Примечательно, что в аудиторском отчете (который опубликован летом 2011 года) говорится, что деньги раздавались под символический процент. Причем никаких воз­вратов денег "кредитору последней инстанции" не было. Это очень важный момент: деньги "печатаются" не для того, чтобы банки занимались кредитными операциями. Банки занима­лись и продолжают заниматься тем, что полученные от ФРС деньги они направляют на скуп­ку разных активов по миру. Это уже не кредиты, а одностороннее перемещение денег. В учебниках по экономике это перемещение стали называть "инвестиционными операциями". В начале прошлого десятилетия американские "народные избранники" отменили действие Закона Гласса-Стиголла, который не позволял банкам Уолл-стрита совмещать кредитные и инвестиционные операции (закон был принят в разгар экономического кризиса в 1933 году президентом Рузвельтом). После этого банкстеры (банкиры-гангстеры) пустились во все тяжкие, скупая активы по всем миру. Эту скупку можно сравнить с планом молниеносного захвата Гитлером восточных земель (блицкриг). Вместо танков и самолетов используется продукция "печатных станков" ФРС, ЕЦБ, других центральных банков из зоны "золотого миллиарда". При этом операция предполагает наличие в захватываемых странах "пятой ко­лонны", которая готовит национальные активы к приватизациям и занимается удушением национальных предприятий. Подготовленный нашими властями план приватизации страте­гически важных объектов российской экономики — яркий тому пример. Так, в сентябре 2012 года ФРС начала третью фазу "количественных смягчений", и именно в это время в Рос­сии была проведена частичная приватизация Сбербанка (солидный пакет акций перешел к иностранному инвестору). Банк России (вкупе с Минфином России) также оказывает неоце­нимую услугу мировым банкстерам. Так, указанные организации ("денежные власти") всяче­ски сжимают объем денежной массы в российской экономике, доводя тем самым предприя­тия реального сектора экономики до банкротства. Банк России при этом в рамках своей "ва­лютной политики" поддерживает заниженный курс рубля, что позволяет иностранным инве­сторам скупать активы в России за копейки.

В-четвёртых, на наших глазах исчезает институт "банковской тайны". Многие недоуме­вали: как будут функционировать швейцарские банки после того, как власти США застави­ли правительство Швейцарии раскрыть информацию об американских клиентах (физичес­ких и юридических лицах) этих банков? Неужели кто-то согласится после этого доверить "цюрихским гномам" свои миллионы? Даже если это не граждане США? Осторожные инвес­торы прекрасно понимают, что вся банковская система Швейцария сегодня под "колпаком" американских ведомств и спецслужб. Всегда есть риск, что любой клиент банка может ока­заться в поле зрения США. Под предлогом того, что клиент прямо или опосредованно свя­зан с юридическими и физическими лицами США. Кампания по отмене банковской тайны началась по всему миру. Предлоги и объяснения самые разные: вылавливание "налоговых уклонистов", борьба с "отмыванием грязных денег", предотвращение финансирования тер­роризма, борьба с коррупцией и т.д. и т.п. В этих условиях даже добросовестные граждане десять раз подумают, стоит ли "светиться". Не надо быть специалистом, чтобы понять: "крестовый поход" против "банковской тайны" должен резко сократить спрос на всевозмож­ные "услуги" банков.

В-пятых, наметилась тенденция снижения процентов по депозитным операциям бан­ков. Кое-где они даже стали отрицательными. Например, центральный банк Швеции (Рикс­банк) решил провести эксперимент, установив с июля 2009 года отрицательные процент­ные ставки по средствам, принимаемым на свои депозиты от коммерческих банков (минус 0,25%). Мотивировалось это тем, что надо, мол, разворачивать коммерческие банки на кре­дитование экономики. Центральные банки других стран внимательно изучают шведский опыт, некоторые готовятся последовать примеру Риксбанка. В 2012 году ведущие швейцар­ские банки ввели отрицательные процентные ставки по депозитам. Под предлогом того, что это должно предотвратить резкое повышение курса швейцарского франка под влияни­ем притока денег из других стран Европы, держатели которых хотели спастись от долгово­го кризиса в еврозоне. Даже в условиях демонтажа банковской тайны швейцарские банки оказались для европейцев привлекательнее, чем немецкие и французские банки (не говоря уже про банки Южной Европы). Я уже не привожу многочисленные примеры того, когда в разных странах банки устанавливают номинальные проценты по депозитам, которые "съе­даются" инфляцией. Т.е. имеет место отрицательное значение реальных процентов по депо­зитам. Возникает парадоксальная ситуация: в мире после финансового кризиса появились банки, совершенно не похожие на депозитно-кредитные организации, которые существова­ли, по крайней мере, два предыдущих столетия. "Сбои" у банков возникают в части как ак­тивных операций, так и операций пассивных. Попытаемся разобраться в этих "сбоях". Боль­шинством экономистов этот феномен до конца не осознан.

В-шестых, даже крупнейшие банки Уолл-стрит и Лондонского Сити сегодня находятся в столь тяжёлом состоянии, что денежные власти заранее и в плановом порядке готовят их "уход из жизни". Убытки банков нарастают, становится очевидным, что бюджетных средств на повторное спасение банков (как это было во время последнего финансового кризиса) не хватит. Принцип "слишком большой, чтобы умереть" больше не сработает. Можно себе представить, какие страсти могут разгореться среди клиентов банков по поводу дележа ос­татков имущества банкротов. На протяжении многих десятилетий отрабатывались алгорит­мы такого дележа (претенденты первого круга, второго круга, третьего круга и т.д.). Никто не имеет права лезть вне очереди — всё регламентировано, всё цивилизованно. Но все это уходит в прошлое. Теперь банки (вернее, их хозяева) должны писать своеобразные "завеща­ния" и сами определять приоритеты, кому, чего и сколько достанется. Полная аналогия с за­вещаниями, которые пишут люди на случай своей смерти. Как у людей, так и у банков есть свои "любимчики", в пользу которых будут писаться завещания. Первая "ласточка" — приня­тый в США осенью 2011 года закон, который в простонародье называют актом о "банков­ских наследствах и завещаниях". Банки должны направлять свои "завещания" в ФРС и Феде­ральную корпорацию по страхованию депозитов. В первую очередь он предусматривает подготовку "завещаний" крупнейшими банками. Летом 2012 года "завещания" представили Bank of America, Barclays, Citigroup, Credit Suisse, Deutsche Bank, Goldman Sachs, JPMorgan Chase, Morgan Stanley и UBS. К настоящему времени к "смерти" подобным образом подгото­вились более 100 ведущих банков, действующих в США. Каждое "завещание" насчитывает по несколько тысяч страниц, большая часть этих документов конфиденциальна. Сейчас ана­логичный закон разрабатывается в Германии, завтра лихорадка подготовки "банковских за­вещаний" может охватить всю Европу. Нетрудно догадаться, что в "завещаниях" будут зна­читься те банки и компании, которые так или иначе связаны с хозяевами запланированных к смерти банков. Рядовые вкладчики не получат ничего...

Валентин Катасонов  http://zavtra.ru/content/view/banksteryi/