Зарница

Эх, когда то вот написал и опять актуально. После СВО хочется окунуться в причины, почему я туда пошел?

Немного поразмыслить и поржать над собой. Вспоминаю..

Я в конце 80-х реально боялся ядерной войны. Ребенок, пацан. Не мог даже спать, мне всё казалось, что завоют сейчас сирены и некуда бежать. Папины грамоты помню за участие в учениях по ГО, страшную книжку "Справочник медсестры" , там несколько глав было про это,  все - бомбоубежища, лучевая болезнь(4 степени) и прочее...

Мама помню сквозь сон услышала через стенку работающий соседский телевизор, там новость про корейский Боинг, спросонья не поняла, подумала война начинается, раз сбили самолет, испугалась и нас напугала всех. И учения эти в школе и Зарница. Я все надеялся, что в Америке революция произойдет и тогда угроза исчезнет и везде будет Советский Союз, но не сложилось, поэтому вот снова этот страх. А я вспоминаю...

Зарница. 
 
 
Зимой 1989 года проходила у нас «Зарница», игра такая военно – патриотическая, кто если не помнит. С элементами гражданской обороны. Пошили родители нам тогда маскхалаты белые из старых простыней и радостные мы бежали по снегу к ближайшей роще. Строящийся наш спальный район стоял тогда среди полей и места вокруг было много и школа там была всего одна и вот мы бежали , а рядом по дороге ехал фургон с репродуктором и оттуда доносились команды.

«Вспышка справа!», - и надо было броситься в левую сторону, упасть в снег и закрыть голову руками. «Вспышка слева!», - и мы падали уже в правую сторону, и снова вставали и бежали к роще, где было спрятано вражеское знамя, которое нужно было захватить. 

А в фургоне сидели наш военрук , учитель физкультуры и еще историк. Похоже они выпивали, потому что было холодно, а у историка как раз случилось день рождения и он как положено проставлялся. И репродуктор кричал голосом историка, которому как имениннику дали микрофон. Похоже выпили они уже много, потому что репродуктор вдруг заорал –« Газы! Всем надеть противогазы!!!» и мы остановились, потому что никаких противогазов у нас с собой не было, а в репродуктор заржал пьяным и заливистым мужским смехом. И потом мы снова бежали, но «Г» класс вырвался вперед, потому что им было начихать на всякие команды и они не падали в снег, а быстро приближались к этой роще. 

А из репродуктора вдруг раздалось голосом историка « Атом ! Ядерная атака! Всем конец!!», - и мы опять остановились и было непонятно что делать, потому что если всем пипец, то бесполезны в этом случае любые действие и падай ты хоть вправо, хоть влево ничего уже не поможет, даже если закроешь голову детским своими ручонками .Ничего не спасет, и мы уже это понимали в шестом своем классе. А потом в репродукторе забулькало и голосом физрука пошел наезд на историка, что он вконец ох…ел и что даже если всем пипец, то нельзя пугать ребятишек. А потом репродуктор замолк и мы поняли что истории завтра у нас не будет, потому что похоже что историк снова уйдет в запой. Он хороший был и рассказывал интересно, только запойный.

Было у него какое то ощущение , предчувствие даже грядущего всеобщего конца который вот вот наступит и когда совсем невмоготу ему становилось от этих своих предчувствий он запивал недели на две и тогда истории у нас не было. Он был один историк на всю нашу школу и директриса только вздыхала и говорила, что другого взять негде, да и этого жалко как то увольнять. Поэтому за год мы успевали проходить только половину учебника. 

А конец правда вскоре наступил, мы даже школу закончить не успели, правда он был совсем не ядерный, но страны нашей, в которой мы родились и жили не стало. Тогда впрочем мы об этом даже и не догадывались, а историк видать что то чувствовал такое. И поэтому пил все больше и орал, что не спасется никто, правда мы ему не верили. Он жил в соседнем поселке в какой то хибаре и старшеклассники укладывали его спать и топили ему зимой печку, чтоб не замерз, а мы сочинили стих - историк пьяный на урок пришел, послал всех нах… и домой ушел. Потом, когда конец этот все же наступил и из школы его прогнали, он просто замерз пьяный зимой в своей хибаре, потому что те старшеклассники выросли, стали по обычаю тех времен бандитами и сели в тюрьму и топить было некому. 

А из рощи вдруг раздался гогот и радостные крики гэшников, которые нашли и захватили вражеское знамя и мы поняли, что бежать туда уже незачем, но все равно бежали, а фургон был уже там и репродуктор молчал, а военрук, дыша перегаром, орал на гэшников, за то что они не выполняли команды.А первое место тогда присудили нам, потому что мы четко выполняли приказы и правильно падали в снег, и в классе долго висела потом эта грамота.