БРИКС и современный капитализм

Не уверен, что в сегодняшний России глубоко изучают сегодня теоретиков капитализма и социализма прошлых столетий. Потому решился вновь вернуться к дискуссиям  о марксизме Ричарда Вольфа и Майкла Хадсона на видео передачах НИМА АЛЬХОРШИДА . Делаю это лишь с надеждой , что хотя бы немногие из читателей задумаются и осознают то, почему происходит беспредельное расслоение в обществе и в чем причина бесконечных войн на Земле. Я приведу этот разговор по возможности в сокращении, убрав, как мне показалось, детали не влияющие особо на сказанное. В дальнейшем курсив означает принадлежность высказываний walrom (у)

Вот основы их концепции о современной капиталистической экономической системе и путях создания условий способной служить людям  в организации более справедливого общества.

Мы, говорят участники дискуссии, придерживаемся теории стоимости, разработанной Адамом Смитом, Рикардо, Джоном Стюартом Миллем и другими — теми, чей анализ привёл к Марксу. Проблема в том, что в современной экономической учебной программе не говорится о теории стоимости, теории цен и теории ренты, разработанных классическими экономистами. Об этом говорят только марксисты. Первый том "Капитала" он посвятил своим дополнениям к их теориям, но второй и третий тома описывают теорию ренты, финансовую теорию и теорию недвижимости.

Мы верим в классический свободный рынок. Но под свободным рынком классические экономисты подразумевали нечто свободное от корыстных интересов, обеспечивающие  доходы, не имеющие ничего общего с производственным процессом и являющиеся препятствием для успеха промышленного капитализма.

Классический промышленный капитализм стал таким революционным, когда он избавлялся от остатков феодализма. И именно с этим в каком-то смысле сегодня сталкиваются страны БРИКС, пытаясь разработать собственный план для своих рынков. Возникает необходимо  освобождения от наследия колониализма и неолиберализма, ориентированного на США, который доминировал в государственной политике по всему миру и навязывался Всемирным банком, Международным валютным фондом и экономическим мейнстримом.

Страны БРИКС сталкиваются с проблемой, очень похожей на ту, с которой столкнулись промышленно развитые капиталистические страны Европы в конце XVIII века, как это понимали французские физиократы и Адам Смит — вплоть до конца XIX века. Великобритании, Франции, Германии и другим странам приходилось бороться с корыстными интересами, унаследованными от феодализма.

Промышленному капитализму потребовалось целое столетие, чтобы попытаться устранить корыстные интересы в сфере недвижимости, банковского дела и монополий. И в конце концов он потерпел неудачу. Возникла антиклассическая реакция, с последствиями которой мы сталкиваемся и сегодня. Мы хотим рассказать о том, как страны БРИКС могут использовать эту теорию стоимости, цены и ренты, чтобы избавиться от незаработанных доходов, от всех этих классов, иностранных инвесторов и внутренних получателей ренты, которые не имеют ничего общего с производственным процессом и мешают им направлять свои налоговые поступления, государственные доходы, валютные поступления и доходы от внешней торговли на индустриализацию. 

Проект Маркса, если вы позволите мне так выразиться, заключался в том, чтобы ответить на вопрос: «Почему капитализм не смог дать обещанные свободу, равенство, братство и демократию?» Двести лет наблюдаются попытки честных, добрых, благонамеренных людей,  преодолеть неравенство, но неспособных добиться успеха, потому что они не усвоили урок Маркса. Если вы хотите свободы, равенства, братства и демократии, вам нужно избавиться от паразитирующих сторон капитализма. В противном случае вы обречены. 

Маркс учит нас — рабочий класс всегда спрашивал: Почему мы платим землевладельцам арендную плату? Они не создавали землю. Они не имели никакого отношения к производству земли. И знаете, если бы мы перестали им платить, это не означало бы, что земля исчезла. Земля есть. Это то, что нам нужно. Нам не нужен землевладелец. А он  сменив свое обличие, сохранился. 

Плата за его услуги просто лишает часть стоимости, создаваемой работниками, сдерживают возможности развиваться и вместо этого поддерживает экстравагантный образ жизни людей, которые фактически паразитируют на системе. Монополисты делают то же самое. Они получают плату за то, что продают, сверх себестоимости. Они не должны получать эти деньги. То же самое относится и к банкирам.

Рента, монопольная цена и проценты — это отчисления от прибавочной стоимости, производимой рабочими, которые могли бы быть использованы иначе. И восстание классической экономики было направлено на то, чтобы показать это. Контрреволюция неоклассической экономики была направлена на то, чтобы стереть это понимание и свести всё к спросу и предложению. Если на что-то есть спрос, значит, оно должно быть ценным. Капиталист требует рабочих. Понимаете, они ценны. Банкир требует проценты.

Мы отмахнулись от прибавочной стоимости. Мы отмахнулись от всего, что помогла нам увидеть трудовая теория стоимости. А неоклассики усугубляют ситуацию, потому что гордятся тем, что не обращают внимания на трудовую теорию стоимости. Для них это достижение большей теоретической точности. В то время как для нас это очевидное свидетельство того, что система больше не движет общество вперёд, а закрепляет паразитические элементы, которые будут проблемой для нашего общества до тех пор, пока мы позволяем им существовать.

Ключевое слово, — это «стоимость». Маркс указывал, что промышленный капитализм был настолько революционным, потому что он хотел убрать из экономики все притязания на доход, которые не отражали стоимость, определяемую как необходимые затраты на производство. 

Если вы посмотрите на то, что составляет монополистическую ренту, то это надбавка сверх необходимых затрат на производство, с которой сталкиваются монополисты. Хотя капитализм был революционным в своём стремлении избавиться от класса землевладельцев, он признавал, что рента всегда будет существовать в ином обличии. Арендная плата может существовать, но она должна быть налоговой базой. И если арендная плата станет налоговой базой, то вам не придётся облагать налогом труд и промышленность.

Маркс считал, что как только рынки и экономика будут освобождены от власти тех, кто стремится к ренте, они естественным образом перейдут к социализму. Таким образом, хотя социализм и выходил за рамки капитализма, именно капитализм, по мнению Маркса, вел к социализму. Эта эволюция, по словам Маркса, должна была начаться с того, что правительство будет предоставлять средства производства для всех видов базовых услуг, таких как коммунальные услуги, связь — всё то, что Европа, безусловно, начала сохранять в общественном достоянии, — почта, транспорт, все эти базовые услуги.

Европейцы, а вслед за ними и американцы, поняли, что если оставить эти услуги в частных руках, то частные владельцы будут взимать монополистическую сверхприбыльную ренту. Они станут эксплуататорами. Поэтому промышленному капитализму была нужна активная роль государства для разрушения монополий, которые были созданы в Средние века в основном для того, чтобы правительства и короли могли платить банкирам по иностранным долгам, которые они набирали для финансирования своих войн.

Банковское дело в основном было направлено на организацию финансирования войны и государственных расходов. Банковское дело не играло роли в начале промышленной революции. Банкиры не помогали финансировать производство паровых двигателей и механизацию производства. Этим занимались промышленные капиталисты. Они хотели, чтобы государство поддерживало эту индустриализацию.

Вся идея заключалась в том, чтобы оптимизировать средства производства. Именно это экономисты подразумевали под свободным рынком. Однако, промышленный капитализм в XX веке, ускоривший своё развитие в 1980-х годах, стал противоположностью той революции, которую стремился создать промышленный капитализм. .

Как БРИКС собирается с этим справляться? Им нужно понять, что, хотя промышленный капитализм потерпел крах на Западе, они должны спросить себя, как им добиться успеха в том, что они делают? Как им освободиться? Возьмём, к примеру, вопрос об аренде земли, аренде природных ресурсов. Иностранные инвесторы играют в странах БРИКС и на глобальном Юге ту же роль, что и потомственная аристократия в Европе. Они вторглись, они взяли под контроль природные ресурсы и доходы. Великобритания, Франция и Америка были за то, чтобы избавиться от экономической ренты в своих странах. Но когда они основывали колонии и пытались экономически подчинить себе то, что впоследствии стало странами Глобального Юга, всё это было связано с поиском ренты.

Они стремились захватить природные ресурсы и получать ренту за природные ресурсы, которая была такой же, как земельная рента, описанная Рикардо во второй главе его книги «Начала политической экономии». Эти принципы были разработаны сразу после окончания Наполеоновских войн в качестве плана действий, которые должна была предпринять Британия, чтобы избавиться от хлебных законов, протекционизма в сельском хозяйстве, власти землевладельцев над правительством и провести парламентскую реформу, которая по сути поддерживала бы промышленный капитализм в противовес этим корыстным интересам.

Промышленники организовывали производство, развивали рынки, делали всё возможное, чтобы конкурировать с соперниками за рубежом и создавать для себя рынки сбыта по всему миру. Но для того, чтобы продолжать конкурировать, чтобы стать по-настоящему конкурентоспособными, независимо от их воли, промышленный капитализм должен был эволюционировать в социализм.

Так думал не только Маркс, но и все в конце XIX века считали, что социализм в той или иной форме неизбежен. Во Франции, существовал католический социализм, христианский социализм, немарксистский социализм. Формы были разными, но в целом существовала идея, что нужна смешанная экономика, всё более активный государственный сектор наряду с частным производством, чтобы не дать монополистам, землевладельцам и банкирам получать ренту, 

Что ж, эта борьба велась в Германии в XIX веке, но банки дали отпор. В любом случае, эти классические понятия стоимости, цены и ренты, а также использование теории стоимости для определения экономической ренты как незаработанного дохода, от которого странам нужно избавиться, являются необходимым условием не только для капитализма, но и для социализма. Я думаю, именно в этом и заключается основная задача стран БРИКС сегодня..

Ключевой шаг, который сделал Китай и которому должны следовать страны БРИКС, — это сохранение банковской системы как государственной монополии, государственное создание денег и кредитов, чтобы они использовались для финансирования реальных инвестиций в промышленность, сельское хозяйство и государственную инфраструктуру, а не для хищнического поведения европейских банков.

В честной конкуренции система гарантирует провал Запада, потому что у Запада  нет возможности мобилизовать свои ресурсы для сопоставимого экономического роста. Поэтому он будет отставать. Любые экономические рестрикции и санкции со стороны западных конкурентов не остановит процесс. Это неправильно с точки зрения структуры. Это будет такой же большой неудачей, как война в Украине, или война во Вьетнаме, или война в Ираке. Важно, чтобы люди начали читать историю экономики по-другому, с учетом основ теории стоимости, чтобы наконец понять, где мы находимся сегодня.

Кстати, если вы хотите знать, почему «Капитал» Маркса не преподают в Соединённых Штатах, то это потому, что это другой способ понимания происходящего. И для этой системы очень важно, чтобы это не обсуждалось публично, не исследовалось публично и не подвергалось критике. А преподают ли в школах и в вузах современной России марксизм? Или в замен ему отдается предпочтение Слову Божьему?

Вот почему в наших отчётах о ВВП и национальном доходе арендная плата учитывается как вклад в производство. Но это не производство. Маркс очень чётко это объясняет. Но после Первой мировой войны произошло то, чего Маркс не ожидал и что он описал в третьем томе «Капитала»: вместо того, чтобы банки стали промышленными, промышленность стала финансовой. И это стало контрреволюцией в том смысле, что это было против теории стоимости, цены и ренты, которая направляла промышленный капитализм. Многие до сих пор говорят, чтобы дать свободу капиталу, необходимо избавиться от правительства. 

Промышленный капитализм привёл к появлению достаточно сильного правительства, чтобы облагать налогом экономическую ренту, передать монополии в общественное достояние, производить товары первой необходимости и базовые услуги в качестве общественных услуг, которые субсидировались или предоставляться бесплатно. Например, образование, за которое не нужно платить, транспорт, медицинское обслуживание и здравоохранение. Что ж, всё это было консервативной политикой в XIX веке.  В некоторых странах Европы сохранилась частично такая система государственной поддержки с тех пор и по ныне.

Западные экономисты заявляют; «Нам не нужно сильное правительство. Правительство — это угнетатель». На самом деле они имели в виду, что правительство препятствует классу землевладельцев, классу монополистов и финансовому классу.

И сегодня так называемая пропаганда свободного рынка, которую вы слышите в Соединённых Штатах от Дональда Трампа, Маска и республиканцев, к которым присоединились демократы, заключается в том, что государственная бюрократия менее эффективна, чем частные монополисты и частные капиталисты. Хотя, на самом деле они не являются капиталистами в том смысле, в каком это слово понималось в XIX веке. По сути, они являются финансовыми менеджерами, которые захватили промышленность и правительство, чтобы направлять правительство в сторону финансиализации.

Кто сегодня получает экономическую ренту? Оказывается, это банковский и финансовый сектор. И то, что мы имеем, — это то, чего не признавали ни Маркс, ни другие социалисты до Ленина. Сегодня мы живём в обществе финансового капитализма, а не промышленного капитализма. Маркс ожидал, что промышленный капитализм перерастёт в социализм, но его захватили рантье, превратив в финансовый капитализм.

Именно это привело к деиндустриализации Соединённых Штатов и Западной Европы. И это, по сути, наглядный урок, который, я думаю, странам БРИКС нужно усвоить. Нужно всячески избегать того, чтобы иностранные инвесторы и частные владельцы, будь то местная олигархия, клиентская олигархия или иностранные инвесторы, получали ренту за наши природные ресурсы.

Природные ресурсы создаются природой бесплатно. Нет затрат на производство, а значит, нет и ценности. И если вы пытаетесь извлечь выгоду из чего-то, кроме капитальных затрат, которые вы несёте, бурите нефтяную скважину создавая шахту, то вы получаете всю эту ренту за природные ресурсы. Это неестественно. Это можно обложить налогом, и тогда у правительств стран БРИКС появятся деньги на создание собственной внутренней инфраструктуры, на замену приватизированной инфраструктуры, на создание упорядоченной экономики, основанной на экономике производства.

Марксизм предупреждает нас, что если мы оставим капиталистическую структуру такой, какая она есть, если мы оставим капиталистов такими, какими они и совершат переход от промышленного капитализма, ориентированного на получение прибыли за счёт производства чего-либо, к поиску монопольной позиции, на которой можно зарабатывать деньги, пока вы спите. Это гораздо менее трудоёмко. Вместо того чтобы быть живым организмом, создающим богатство, вы становитесь паразитом, который просто потребляет богатство и теряет к нему интерес.

После Второй мировой войны начинался стремительный рост задолженности населения. И теперь почти весь доход, превышающий прожиточный минимум, всё больше и больше людей, получающих заработную плату, выплачивают банкам в виде процентов по кредитным картам и в основном по ипотечным кредитам, если у них есть жильё.  Это проценты по их автомобильным кредитам, по их личным займам, которые им пришлось взять, чтобы свести концы с концами, потому что их зарплаты недостаточно для покрытия основных расходов на жизнь. Банковский сектор сегодня играет ту же роль, что и землевладельцы в XIX веке.

Итак, если вы читали работы Маркса, Джона Стюарта Милля и других экономистов, то вы можете понять, что да, теперь основными получателями ренты являются банкиры. И как основные получатели ренты, они выступают против налогообложения экономической ренты и использования её в качестве налоговой базы. Они выступают за налогообложение труда и промышленности, а не интересов наших клиентов в сфере недвижимости, не интересов наших клиентов в сфере монополий. И именно это, по сути, привело к деиндустриализации Соединённых Штатов.

Задача стран БРИКС состоит в том, чтобы понять, как этого избежать. Как избежать влияния международных финансовых институтов, Всемирного банка, МВФ и Американского национального фонда в поддержку демократии, которые занимаются сменой режимов, чтобы предпринять шаги для создания эффективной экономики.

Странами-попрошайками стали Соединённые Штаты, Германия и Европа, которые должны были быть ведущими промышленно развитыми странами. Американская, немецкая и европейская рабочая сила теперь обнищает из-за финансов, недвижимости и монопольных интересов, стремящихся к получению ренты. Это отличается от Китая и других азиатских стран, которые пытаются изобрести велосипед заново.

Маркс во введении к «Капиталу» писал: «Моя задача — описать законы движения капитализма». Что ж, законы движения сегодня — это не те же законы движения, которые Маркс описывал тогда. Он был слишком оптимистичен в отношении того, что, по его мнению, должен был сделать промышленный капитализм.